Читать книгу - "Видимость обманчива и другие пьесы - Томас Бернхард"

концу

вот она правда

у вашего отца и ум был острей

и характер чувствительней

он то и дело восклицал Нойхаус

я способен выдержать тут лишь

несколько часов

для человека духа это же просто

смертный приговор

и он был прав

Ольга садится на скамью

Профессор Роберт

В известном смысле

он страдал от мании преследования

точно так же как ваша мать

Анна

(запальчиво)

Мания преследования

да как у тебя язык поворачивается

такое говорить

Ты же сам прекрасно знаешь

какая сейчас ситуация

ведь все куда хуже

чем в тридцать восьмом

а будет еще ужасней

они уже перестали скрывать враждебность

они перестали скрывать свое юдофобство

Ты говоришь ты

ничего не слышишь ничего не видишь

но только потому что ты не хочешь видеть

и слышать

потому что на старости лет тебя

стали подводить

зрение и слух

в том-то и разница

отца за сорок лет жизни в Вене

зрение и слух ни разу не подвели

и маму тоже

ты же и сам не веришь

что она будто бы симулировала свои припадки

было бы слишком подло такое о ней подумать

Ты уж прости меня дядя Роберт

но ты всегда был глух

ты всегда был слеп

а родители все видели и все слышали

Ты спрятался в свою старость сбежал в нее

и забываешь что отец на два года тебя старше

Если уж он готов был еще раз уехать

в Оксфорд

ты-то понимаешь что это значит

и он бы уехал в Оксфорд

потому что в этой венской атмосфере

он больше не мог жить

тогда как ты спрятался в свой Нойхаус

и в свою старость

Это ты в Нойхаусе ничего не видишь

и не слышишь

но в Вене-то ты слышишь и видишь все

и притом день ото дня все явственней

евреям в Вене страшно

им тут всегда было страшо

и всегда будет

этого страха у евреев уже не отнять

никто кстати и не отнимает

Это в Нойхаусе тебе бояться нечего

пока что нечего

они в деревне и слыхом не слыхали

о каких-то там евреях

Ольга

Может пойдем дальше

Анна

(Ольге)

Ты думаешь точно так же как дядя Роберт

ты думаешь все совсем не так уж плохо

хотя на самом деле хуже быть не может

ты тоже все время уговариваешь себя

мол раз этого не может быть

значит это неправда

ты все время замыкаешься в себе

от правды прячешься

как дядя Роберт прячется в своем Нойхаусе

вы оба ничего не видите

вы оба ничего не слышите

Профессор Роберт

Я понимаю понимаю тебя

но зачем же так горячиться из-за вещей

которых нам все равно не изменить

венцы всегда были юдофобами

и юдофобами останутся

на веки вечные

это и мне прекрасно известно

но надеюсь ты не думаешь

что я должен из-за этого

превращать свою жизнь в сплошной кошмар

ты не можешь от меня этого требовать

я живу в Нойхаусе и раз в неделю езжу в город

на музыкальные вечера

я хочу дожить свой век в покое

это молодежь морочит себе голову

вот пусть и морочит

Анна

Отец покончил с собой

а вас даже не волнует по какой причине

Профессор Роберт

(жестом приглашает ее тоже присесть на скамейку)

Все эти дебаты ни к чему не ведут

мы всю жизнь вели эти дебаты

и я не намерен вести их больше

Анна

(садится на скамейку)

В том-то и весь кошмар

в том-то и весь ужас

Профессор Роберт

Я прекрасно знаю что творится

но я в это больше не вникаю

я не хочу больше в это вникать

от меня нельзя этого требовать

я старый человек пусть это не извинение

но я вправе ожидать хотя бы уважения

к моему возрасту

Анна

От Нойхауса ничего не останется

если они проложат дорогу прямо через сад

Нойхаусу конец

Профессор Роберт

Этак денно и нощно пришлось бы протестовать

протестовать без конца

потому что уничтожают все везде и всюду

природу уничтожают повсюду

природу и архитектуру все

Скоро вообще все уничтожат

скоро весь мир будет не узнать

Анна

От тебя требуется всего-навсего поставить подпись

под письмом протеста

только твое имя

Профессор Роберт

Я уже столько лет ничего не подписываю

я уже давным-давно ни против чего

не протестую

Анна

В том-то и весь ужас

все только возмущаются без конца

возмущаются но не протестуют

все то и дело что все всем возмущаются

но никто ничего не предпринимает

Профессор Роберт

Абсолютно бессмысленная дорога

я знаю

Нойхаус она изуродует начисто

но никакого протеста я подписывать не буду

Вся наша жизнь один сплошной протест

а толку что

все только носятся со своими протестами

против чего нынче только не протестуют

а толку никакого

Анна

Когда у тебя такие связи

в министерствах

ты знаком с такими влиятельными людьми

с большинством тудаже в приятельских

отношениях

Профессор Роберт

Я ни во что больше не вмешиваюсь

жизнь моя более или менее завершена

и мне абсолютно безразлично

что будет с Нойхаусом

как безразлична мне и дальнейшая судьба

множества других мест на свете

пусть делают что хотят

я ни против чего больше протестовать

не намерен

что вовсе не значит будто я не против

я почти против всего

но протестовать как это понимаешь ты нет уж

Я своей подписью больше не разбрасываюсь

Хотя бы в Нойхаусе я хочу жить в мире и покое

Ольга

Они не только через наш сад эту дорогу

прокладывают

дорога и через лес пройдет

уже в мае они половину леса спилят

Профессор Роберт

Я знаю

для меня это не сюрприз

я знаю что все будет опустошено

и не надо говорить со мной так

будто мне ничего не известно

и что старую школу снесут мне тоже известно

но протестовать я не буду

это уж ваше дело

следующего поколения

мир и так уже в основном более

или менее разрушен

в общем и целом невыносимый уродливый мир

куда ни пойди

тебя окружает одно сплошное уродство

одно сплошное головотяпство

куда ни посмотри сплошной упадок вокруг

куда ни посмотри вокруг сплошное запустение

такой мир что утром хоть не просыпайся

за последние полвека правители

разрушили все

и это уже непоправимо

архитекторы все разрушили

своим головотяпством

интеллигенты все разрушили

своим головотяпством

народ все разрушил

своим головотяпством

партии и церковь все разрушили

своим головотяпством

их головотяпство всегда было самое гнусное

но нет ничего отвратительней

австрийского головотяпства

Индустрия и церковь

виноваты в австрийских бедах

индустрия и церковь всегда были

виноваты в австрийских бедах

все правительства всегда и всецело

зависят от индустрии и церкви

оно всегда так было

а в Австрии всегда было хуже всего

головотяпство тут всему и всегда было голова

а ум в грязь втаптывали

Индустрия и духовенство вот они кукловоды

австрийского злосчастья

В сущности я очень хорошо понимаю

вашего отца

я вообще удивляюсь

как это весь австрийский народ

давным-давно с собой не покончил

но в целом в общей массе австрийцы сегодня

народ жестокий и глупый

В этом городе по идее каждый зрячий

день-деньской с ума должен сходить

от увиденного

(Переводит взгляд в сторону Бургтеатра)

Последнее

что нашему бедному скудоумному народу

еще осталось

так это театр

Вся Австрия сцена

где сплошное разложение упадок и гниль

толпа самим себе ненавистных статистов

шесть с половиной миллионов покинутых

и одиноких

шесть с половиной миллионов дебилов

и бесноватых

которые беспрерывно и во все горло орут

требуя режиссера

А режиссер придет и спровадит их в пропасть

окончательно и бесповоротно

Шесть с половиной миллионов статистов

которыми помыкают несколько

солистов-преступников

что засели в Хофбурге и на Балльхаусплатц

помыкают изо дня в день

чтобы в итоге опять-таки спихнуть их

в пропасть

Австрийцы одержимы несчастьем

австриец несчастлив по самой природе своей

а посчастливится ему быть счастливым

так он стыдится счастья своего

и прячет его за личиной отчаяния

Анна

Отец он все видел правильно

отец всегда был последователен

Профессор Роберт

Выбрасываться из окна

это тоже не решение

даже если