Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

серебряным набалдашником в виде собачьей головы с рубиновыми глазами.

Рядом с ним стоял большой угольно-черный пес.

Я уже говорила, что не очень хорошо знаю породы собак, но это определенно был доберман. Доберман этот был без поводка и без намордника, только на шее у него красовался кожаный ошейник, украшенный несколькими крупными красными камнями.

Что-то подсказало мне, что это не стекляшки, а настоящие, подлинные рубины.

Вы понимаете, что такой колоритный человек с такой собакой — не самое обычное явление в захудалом питерском дворе. Поэтому я невольно замедлила шаги.

А господин с собакой пошел мне навстречу и преградил мне дорогу.

Я попыталась его обойти, но доберман включился в эту странную игру и встал прямо передо мной, негромко зарычав.

— В чем дело? — проговорила я недовольно.

Честно говоря, мне стало страшновато. Если бы не кулон на шее — я бы до чертиков испугалась, но сейчас хотя бы смогла сохранить внешнее спокойствие и достоинство.

А человек в черном улыбнулся одними губами и проговорил странным неживым голосом:

— Здравствуйте, Светлана. Не бойтесь, Бафомет вас не тронет. Если, конечно, я ему не прикажу.

— Мы что, знакомы? — спросила я, по-прежнему стараясь не показать страх.

— Как сказать… по крайней мере, я о вас знаю довольно много. И о вас, и о вашем покойном деде…

— Вот как! — Я невольно скосила глаза на добермана. Его взгляд мне очень не понравился.

— Вообще-то, такие большие и опасные собаки должны быть в наморднике и на поводке!

— Не думаю, что Бафомету понравился бы поводок. И тем более намордник.

— Вот как! — повторила я. — Так что, вы знакомый моего покойного деда?

— Можно и так сказать, — ответил он уклончиво.

— И как же вас зовут?

— Меня зовут Маш… — Он закашлялся, не договорив. Когда приступ кашля прошел, произнес прежним неживым голосом: — Впрочем, это неважно.

— Что же тогда важно? И чего вы хотите от меня?

— Вот мы и дошли до важного! — Мужчина изобразил губами подобие улыбки. — У вас есть кое-что, что вам не принадлежит. И я хочу, чтобы вы отдали это мне.

— И что же это?

Конечно, я поняла, что он говорит о заветном кулоне, но не собиралась помогать этому ходячему мертвецу.

Пускай сам все произнесет.

— Вы знаете, о чем речь! — Он впервые повысил голос и пристукнул по асфальту тростью, чтобы придать своим словам больший вес.

— И все же о чем?

Мужчина покосился на своего пса.

Тот глухо зарычал, приоткрыл пасть, обнажив страшные желтоватые клыки.

Я невольно попятилась.

И тут у меня за спиной раздался громкий, властный голос:

— Тебе не позволено!

Мужчина в черном побледнел еще сильнее и попятился. Он разлепил узкие губы и прошипел:

— Я сам решаю, что позволено и что нет!

— Ложь! — прогремело за моей спиной.

Я обернулась.

В нескольких шагах позади меня стоял человек, чем-то похожий на хозяина Бафомета.

Такой же пожилой… точнее, так же, как тот, лишенный возраста. С такой же прямой, горделивой осанкой.

Только одет он был не в черный старомодный костюм, а в какую-то темно-красную накидку.

Впрочем, этого человека я уже знала: это был старый ювелир Конрад Карлович, дядя моего знакомого Леонида Десятникова.

И рядом с ним стоял ирландский волкодав Мортус.

В общем, эти двое стоили друг друга.

— Я сам решаю, что делать! — повторил человек в черном.

— Неправда, — возразил ювелир. — Ты заигрался, брат! Мы только слуги Шамаша, мы только исполняем его волю!

— Я знаю его волю лучше тебя!

— Ты ошибаешься, брат!

— А вот сейчас мы выясним, кто из нас ошибается!

Черный человек снова повернулся к своему доберману и властно произнес слово на каком-то непонятном языке.

Доберман снова оскалился, глаза его вспыхнули рубиновым огнем.

Я испуганно попятилась, отступила в сторону.

Доберман бросился вперед — и навстречу ему метнулся косматый призрак, ирландский волкодав Мортус.

Два пса столкнулись в воздухе, раздалось грозное рычание.

Я смотрела на эту схватку как завороженная.

И не верила своим глазам.

Два пса молниеносно меняли облик.

Вот Бафомет превратился в огромного зверя с телом быка и головой льва, он попытался вцепиться в горло противника… и тут же Мортус стал гигантским скорпионом и нацелил на Бафомета огромный хвост, вооруженный страшным жалом.

Бафомет увернулся от смертельного удара и тут же снова преобразился, теперь он стал трехголовым псом.

Но Мортус тоже изменил облик, он превратился в огромную змею с человеческой головой, оплел трехголового пса и стал душить его в смертельных объятиях.

Бафомет безуспешно пытался высвободиться.

Тут старый ювелир приблизился к сражающимся чудовищам и произнес громким, повелительным голосом:

— Мерна мантикора моранта!

И в то же мгновение оба пса вернули себе прежний облик. Но Бафомет, полузадушенный, опустил голову и потрусил прочь.

А Конрад Карлович повернулся к человеку в черном и воскликнул:

— Моранта мерегонтус! Возвращайся туда, откуда ты пришел!

Тут же человек в черном поднялся в воздух, завертелся волчком и превратился в темный пыльный смерч.

Я моргнула.

Во дворе не было никого, кроме меня, Конрада Карловича и его пса.

Я потрясла головой, как после купания, и растерянно проговорила:

— Что это было? И кто был этот человек?

— Мой брат!

— Мне не стало понятнее… Если он ваш брат, то кто тогда вы?

— Мы оба когда-то служили древнему божеству…

Конрад Карлович на мгновение прикрыл глаза и заговорил:

— Я рассказывал вам, что кулон, который попал к вам в руки, очень древний. Его использовали в своих богослужениях ассирийские жрецы, которых называли халдеями, или машмашшу. Они поклонялись божеству по имени Шамаш, повелителю и владыке жизненной, творческой силы, лежащей в основе мироздания.

Культ Шамаша гораздо древнее Ассирии, он пришел к ассирийцам с далекого острова в Средиземном море, который с легкой руки Платона принято называть Атлантидой. Там, на этом острове, зародились многие науки и искусства, в основе которых лежала та самая жизненная сила, владыкой которой был Шамаш.

Жители Атлантиды считали, что при помощи этой творческой силы Шамаш в начале времен сотворил землю и небо, растения и животных и первых людей…

Прошли годы, и Атлантида погибла из-за великого землетрясения, вызвавшего цунами.

Бóльшая часть жителей острова также погибла, спаслась только маленькая горстка жрецов.

Эти жрецы сохранили священные знания, собранные в Атлантиде. А еще они сохранили святыню Шамаша — священную фибулу, по легенде, сделанную из орихалка самим божеством. Жрецы называли эту фибулу Глазом Шамаша и верили, что посредством ее божество наблюдает за жизнью людей и помогает им, когда считает нужным.

Уцелевшие жрецы принесли свои знания на новую землю, в Ассирию. Здесь они возродили