Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

женщиной и всегда серьезно прислушивался к ее мнению. Мама всегда была права, он лишний раз в этом убеждался, расставаясь с очередной своей пассией.

Сегодня Антон был в легкой растерянности. По наущению мамы он встретился со Светланой и увидел, как она изменилась. Похудела, похорошела, держится уверенно и на него смотрит с легким презрением. Ну да, он тогда повел себя не слишком красиво, просто сбежал.

Он ждал, что Светлана будет волноваться, звонить, спрашивать, что случилось, в чем она провинилась, или хотя бы попросит заплатить за квартиру.

Но телефон молчал, и мама сказала, что это значит, что девушка тебя не любила и нужно выбросить ее из головы. Антон, как всегда, послушался маму.

А потом мама огорошила его неожиданным известием, что Светлана ее преследует.

И теперь Антон был очень недоволен. Если верить Светлане, то следовало усомниться в маме. Но мама с детства убедила его, что она прекрасно разбирается в жизни и никогда не ошибается.

Антон Плотвин был недоволен жизнью, поскольку понял, что в глазах Светланы он выглядел полным идиотом.

И все из-за мамы…

Подумав такое, он испуганно оглянулся, решив, что сказал это вслух. Мимо шли люди, женщина катила детскую коляску, мальчишка проехал на велосипеде, никто не смотрел на него.

И тут Антон услышал голос:

— Мужчина, вы мне не поможете?

Голос был женский, низкий, с волнующей хрипотцой. Антон завертел головой и увидел, что ему машет интересная брюнетка в красной кожаной куртке. Она стояла рядом с красной машиной, на боку были нарисованы цветы. Цветы по преимуществу тоже были красные, но отчего-то не терялись на красном фоне.

Впрочем, Антону было не до колористики, он загляделся на брюнетку.

На первый взгляд она была хороша — стройная, яркая, страстная. Глаза блестели, рот в красной помаде призывно улыбался.

— Вы мне? — робко спросил Антон, застыв на месте.

— Ну конечно, вам! — Брюнетка рассмеялась, при этом рот ее округлился.

И на один только миг Антону вдруг показалось, что он втягивается в этот рот, как в пещеру. Он потряс головой в удивлении, и наваждение прошло.

— Пожалуйста, помогите мне! — Она выскочила из машины и открыла капот.

Антон понятия не имел, что там нужно делать, у него не было машины, но брюнетка мигом сунула ему в руки две какие-то штучки и велела держать их вместе, сама же уселась в кабину, и через некоторое время машина завелась.

— Вы гений! — Она снова выскочила из машины и подбежала к нему. — Вы просто волшебник!

Антона никто никогда не называл гением. И не смотрел с таким восхищением. Брюнетка закрыла капот, непрерывно нахваливая Антона, и вдруг обняла и поцеловала в губы. От неожиданности он остолбенел и захотел отступить. Но не тут-то было. Брюнетка впилась в его губы своим ртом, он почувствовал какой-то резкий вкус.

И снова ему показалось, что он втягивается в ее рот, как в пещеру. И вот когда ему уже не хватало воздуха и он замахал руками, брюнетка его отпустила.

В первый момент Антон только дышал. Потом повернулся, чтобы уйти, но ноги почему-то его не послушались. Он стоял с открытым ртом и смотрел перед собой. Брюнетка подождала немного, глядя на часы, потом взяла его за руку и усадила в машину.

Сама она села за руль, но прежде чем тронуть машину с места, тщательно вытерла рот специальной салфеткой.

Хорошо в нашем городе весной. Главное — темнота долго не наступает. Дни кажутся длиннее, можно многое успеть. Поэтому я решила кое-что разузнать по поводу своего отца.

Странно как-то: человек исчез с концами. Я знаю, в полиции небось посчитали, что просто сбежал: от жен, детей и алиментов. Поэтому искали спустя рукава, а потом вообще перестали.

Но что-то мне подсказывало: в этом деле не все так просто. Особенно когда я узнала, что отец, оказывается, учился играть на скрипке. А потом несчастный случай разбил его мечты вдребезги.

Может быть, поэтому отец был все время не удовлетворен жизнью, все ему казалось не тем: и жены, и дети, и профессия.

Мамуля говорила, что, судя по алиментам, и денег он получал мало. То есть не стремился делать карьеру…

Ладно, попробуем разобраться на месте.

Я вышла на улицу Римского-Корсакова и огляделась.

Улица была не очень длинная, так что мне не придется очень долго искать. Все дома на этой улице были красивые, добротной дореволюционной постройки.

По середине улицы проходил бульвар — чахлые тополя, несколько пыльных скамеек, облюбованных стариками и молодыми мамашами с колясками.

На одном конце улицы возвышалось солидное пятиэтажное здание, у входа в которое имелась вывеска с каким-то сложным многобуквенным сокращением.

Видимо, это и было то самое техническое или строительное учреждение, где в свое время работал мой отец. Во всяком случае больше на этой улице не было ничего подходящего на эту роль, все остальные дома на ней были жилые.

Я прошла из конца в конец по одной стороне улицы, вернулась по противоположной.

Здесь не было кафе под названием «Мартовский заяц».

Была пекарня, был круглосуточный продуктовый магазинчик, был еще кафетерий на несколько столиков и еще один магазин, в котором продавались всевозможные диковинные восточные товары — деревянные скульптуры, яркие шали и платки, индийские резные шкатулки, африканские маски и прочая яркая бесполезная экзотика.

Я перешла в сквер, остановилась там, чтобы еще раз внимательно осмотреть улицу.

Честно говоря, я поняла, что зря сюда приехала.

За пятнадцать лет, прошедшие с исчезновения моего отца, здесь многое изменилось. Вот даже того кафе нет. На что я рассчитывала, если даже тогда, по горячим следам, отца не нашли?

Вдруг совсем близко от меня раздался сильный, хорошо поставленный голос:

— Девушка, а девушка!

Я оглянулась.

На ближней ко мне скамейке сидел маленький, сухонький старичок в клетчатой кепке. В руках у него был батон, от которого он отщипывал кусочки и кормил голубей.

Кроме него, никого поблизости не было, а этот старичок плохо вязался с окликнувшим меня сильным голосом.

Я отвернулась, и снова раздался тот же голос:

— Это я вам!

Я опять повернулась к старичку.

Он перестал кормить голубей и смотрел на меня выцветшими подслеповатыми глазами.

— Это вы мне? — на всякий случай переспросила я.

— Вам, вам! — кивнул старичок и показал на скамейку рядом с собой.

Заинтригованная, я подсела к нему.

— Я вижу, вы что-то ищете, — проговорил он, отщипнув еще кусочек от батона. — В одну сторону прошли, в другую…

— Ну да, ищу… Здесь ведь раньше было кафе с таким смешным названием — «Мартовский заяц».

— Точно,