Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

Она сидит там уже как минимум час, маринуется. Это наша обычная тактика, заставлять подозреваемого ждать. Ожидание вселяет в него тревогу, он же не знает, когда мы переступим порог и начнем веселье. Допрос проведет Дилейни с Дэвис, а я займусь другими делами. Мне нужно поговорить с Джессикой Бартлетт и другими соседями. Еще мне нужно повидаться с психотерапевтом Лори Миллс. Нужно собрать как можно больше улик, чтобы мы смогли предъявить ей обвинение. Я знаю, что Дилейни там, в допросной, нанесет беспощадный удар, и в сложившихся обстоятельствах у меня нет против этого никаких возражений. Дэвис же я навязал ему в пару в качестве щелочи к его кислоте. Все личные отношения между ними сейчас поставлены на паузу. Нам предстоит важная работа.

Митчелл права насчет качества съемки у дома, где расположена квартира Клэр Райт. В ней больше зерна, чем в пекарне Уорбертонов. Даже сквозь окуляры на моем лице я могу разглядеть лишь черно-белую фигуру, стоящую у двери. По платью, волосам и манерам я понимаю, что это женщина. Камера направлена вниз, что дает нам обзор ее макушки и плеч, и это все. Я даже боюсь моргать, чтобы ничего не пропустить, – а вдруг появится что-то существенное.

– У нас есть только такой угол? – Я не хочу, чтобы Митчелл восприняла это как упрек – ведь не ее вина, что тот идиот, который установил эту чертову штуковину был, вероятно, футов десяти ростом. Какой смысл иметь камеру видеонаблюдения, если видна только макушка?

– Подождите секунду, босс, – говорит Митчелл. – Там есть еще.

Я смотрю, адреналин пульсирует во мне, как самодельное взрывное устройство с гвоздями, когда фигура нажимает кнопку переговорного устройства. Я вижу очертания ее руки, ее палец на кнопке, темные волосы, падающие ей на плечи. Только вот лица не видно.

– Черт побери! Проклятье! – громко чертыхаюсь я прямо в ухо Митчелл – не намеренно, просто от разочарования. Изображение слишком темное, качество съемки низкое, чтобы идентифицировать того, кто жмет на кнопку. Это вполне может быть Лори Миллс, но это лучшее, что у нас есть. Камера показывает нам ее обувь, когда она толкает дверь и входит в подъезд. На ней что-то вроде балеток, очень похожих на те, что были на ней, когда мы забирали ее в первый раз.

– Промотай назад… пожалуйста, – говорю я Митчелл, и видеосервер жужжит. Все видео секунд тридцать, не больше.

Я смотрю. Фигура, обращающаяся к переговорному устройству, слегка сутулится.

– Они что-то обсуждают, – бормочу я скорее себе самому, чем кому-то, и продолжаю внимательно вглядываться. – Клэр. Она с ней не знакома. Она не знала эту женщину… Митчелл, поскорее отнеси эту запись в технический отдел, узнай, что они могут с ней сделать.

Я прошу Митчелл еще раз просмотреть запись, и она покорно подчиняется. В записи есть что-то странное. Я не могу определить, что именно, не могу указать на что-то конкретное, но это мучает меня, как зубная боль. Фигура на видео подходит под описание Лори Миллс, и все же…

В дверь просовывается голова Дэвис.

– Босс хочет вас видеть, босс.

Я мысленно вздыхаю.

– Ну еще бы.

– Кажется, это срочно, босс, – говорит Дэвис, слегка морщась.

Я знаю, что грядет, и смиряюсь.

– Передай ему, что я иду.

Глава 41

Когда я вхожу, Вудс уже стоит.

– Райли! – Едва не споткнувшись о кресло, он идет ко мне. – Где, черт побери, вы были? Я ищу вас все утро.

– И вот я здесь, сэр. – Я слышу, как за мной захлопывается дверь. Этот звук вызывает у меня ассоциацию с похоронным звоном. Я ожидал, что Вудс будет разозлен сильнее. По его лицу я чувствую, что в настоящий момент его превалирующая эмоция – это тревога. Вудс выглядит встревоженным. И это беспокоит гораздо больше, чем его злость.

– Мы уже стали притчей во языцех, вы это понимаете, Райли? – спрашивает он, изгибая левую бровь, при этом складки на его лбу тут же углубляются. – У нас была Лори Миллс, но мы ее выпустили. А она после этого пошла и убила еще одного человека и покушалась на третьего. На ребенка! На этого чертового ребенка, Райли! У нас в руках психопат-детоубийца, а мы его отпускаем! По этому поводу будет проведено независимое расследование. Моя репутация и репутация суперинтенданта будет изваляна в грязи. И я буду вынужден объяснять, как мы прошляпили тот факт, что Лори Миллс, наша единственная подозреваемая в убийстве ее мужа, была отпущена на свободу без предъявления обвинения и без установления наблюдения за ней. Почему, черт побери, за ней не следили круглосуточно? – Он морщится, и его лицо становится таким же мятым, как рубашка. Это только усугубляет его удрученный вид. – СМИ от души попляшут на наших костях, они устроят кровопролитное побоище и растерзают нас на куски! В собственной квартире атакованы молодая мать и ее младенец, мать убита, причем самым жестоким образом, а в ее ребенке едва теплится жизнь. И ведь все это можно было предотвратить, мы могли бы это предотвратить. Им понадобится козел отпущения, тот, на кого все повесить. И этим козлом окажусь я, Райли. – Он бьет себя кулаком в грудь. – Меня порвут на туалетную бумагу для задницы.

– Вашей вины тут нет, сэр, – осторожно говорю я. «Туалетная бумага для задницы». Это нечто новенькое для Вудса.

– Да знаю я, Райли, что моей вины тут нет! – рычит он, сверкая глазами. – Зато ваша есть! Вы все это допустили. Лори Миллс опасная психопатка, одержимая ненавистью и местью, а мы это проглядели! Вы проглядели. Вы недооценили ее. А теперь Клэр Райт мертва, а ее ребенок в реанимации.

Его слова врубаются в меня, как топор в грудь, потому что я уже подумываю о том, что он прав. Может, я и вправду недооценил Лори Миллс. Может, я ошибся – ошибаюсь – на ее счет.

– «Не обидит и мухи» – вот что вы говорили! Что ж, ваша знаменитая интуиция на этот раз подвела вас, не так ли? А еще она подвела Клэр и Матильду Райт. Теперь одна из них лежит на столе в морге. И если ребенок умрет, ну, мне трудно представить, насколько мал будет тот гробик…

Я на несколько секунд закрываю глаза, не мешаю ему выпускать пар и стараюсь не представлять, как крохотное тельце Матильды проносят сквозь толпу скорбящих.

– У нас не было достаточно улик, чтобы задержать ее, сэр. Вы это отлично знаете. У нее было алиби. Время смерти… Мы все еще ждем результаты от криминалистов… анализ ДНК. Надеюсь, они дадут нам то, с чем мы сможем продолжить работу. Я не рассматривал ее как потенциальную опасность для кого-либо, кроме нее самой, сэр, – объясняю я, придерживаясь