Читать книгу - "Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца - Марко Мальвальди"

признаетесь. Я никогда не говорил, что вы вернетесь домой целым и невредимым.

Двенадцать с половиной (см. выше)

Группа из нескольких человек, двигавшаяся по улице Сан-Назар, вызывала по меньшей мере любопытство.

Четверо мужчин, одетых как воины, при мечах и в кольчугах, шли, окружив двух других мужчин, которые спокойно беседовали; один – высокий, крепкий, одетый в темную одежду, а другой – среднего роста, светловолосый, с ухоженной бородой, в безупречном розовом костюме.

– Так как же вы вышли на этого человека? – спросил Галеаццо Сансеверино, оглядываясь по сторонам.

Улица, к счастью, была полупустынной.

Выйдя тайком по деревянному помосту, устроенному в задней части замка, они прошли по улице Кузани до перекрестка с улицей Ровелло, а затем свернули на узкую улочку, известную как улица Сан-Назар-алла-Пьетрасанта. Чтобы добраться туда, куда они направлялись, было бы удобнее пойти по улице Солата – более широкой и светлой, как следует из самого названия[29], – но тогда они были бы гораздо заметнее, чего ни Леонардо, ни Галеаццо совершенно не желали.

– Видите ли, капитан, я заметил, что пару раз разговоры, которые велись в доме, куда мы идем, точно подтверждались в том, что происходило на следующий день или в тот же самый день.

– Я понимаю. То есть каждый раз, когда вы о чем-то говорили, о чем-то, связанном со смертью Рамбальдо Кити…

– …немедленно происходило что-то еще, касающееся людей, вовлеченных в это дело. Так случалось всякий раз, когда об этом говорили в доме графини Бергамини.

– Не в Вашем доме, графиня Бергамини. Я не мог бы прийти к вам, чтобы сообщить вам то, что собираюсь сообщить. Вернее, чтобы спросить вас о том, о чем собираюсь спросить.

– Любое ваше желание для меня – приглашение, ваша светлость, – сказала Чечилия Галлерани, опустив голову, но устремив взор на Моро. Взор, который когда-то ласкал, а теперь был испытующим.

– Не говорите так. Видите ли, графиня…

– Когда-то вы называли меня по имени, ваша светлость.

– Видите ли, Чечилия, когда-то я не был женат. Теперь я женат, и моя супруга, мать моего сына Эрколе Массимилиано, очень ревнива.

– Я имела возможность заметить это, – ответила Чечилия, отводя взгляд. Теперь она смотрела в направлении внешнего двора, и было непонятно, смотрит ли она в сторону Роккетты, где жила в первые месяцы брака Моро, или на новую занавеску на восточном окне. – Полагаю, вы должны оказывать ей уважение, которое она заслужила. В конце концов, мы говорим о будущей герцогине Миланской.

– Такое же уважение вы должны оказывать вашему супругу, его сиятельству графу Бергамини. Где он сейчас находится?

– В деревне, в Сан-Джованни-ин-Кроче, ваша светлость.

– Было бы неплохо воссоединиться с ним на ближайшие месяцы, не находите?

– Вы хотите сказать, что мне следует отправиться к нему или что я должна вызвать его домой?

– Первое, графиня. Я уверен, что вам и маленькому Чезаре немного деревенского воздуха пойдет только на пользу. Кстати, графиня, есть еще одна вещь, которую я должен вам сказать. Это вторая причина, по которой я попросил о встрече с вами в замке.

– По поводу моего мужа?

– По поводу вашего дома, графиня.

– Видите ли, дважды, когда я был в этом доме, я упоминал о злополучных событиях на Оружейном дворе и о смерти Кити. В первый раз я рассказывал о том, что бедняга был убит, а не умер от божественной молнии или болезни. Но во второй раз я сказал графине, что знаю имя убитого и связал его с поддельным аккредитивом, который он сам же и изготовил. Если вы помните, в тот же день я был во дворце с Боттой, чтобы назвать имена людей, которые, как я знал, имели дела с бедным Бенчо Серристори.

– Помню. И Ботта сказал мне, что вы назвали также имя этого Джованни Барраччо.

– Я восхищаюсь вашей памятью, капитан. Видите ли, меня поразило то, что, назвав Джованни Барраччо, я услышал от графини Бергамини, что она сама направила Барраччо к отцу Диодату, и бедняга Барраччо был убит в ту же самую ночь. Чтобы не дать ему возможности заговорить. Он был единственным прямым свидетелем передачи аккредитива – аккредитива, который так и не был обналичен. Отец Диодат мог бы легко сказать, что Барраччо никогда к нему не приходил.

– И вы утверждаете, что та же рука убила Рамбальдо Кити?

Леонардо покачал головой с серьезным видом, хотя шел очень быстро.

– Не та же рука, но та же голова. Убийц двое. Это не отец Диодат убил Рамбальдо.

Из-за быстрой ходьбы Леонардо споткнулся о камень и на мгновение потерял равновесие. Но вскоре вновь пошел как раньше и продолжил:

– Сначала я думал, что Кити заставили надеть доспехи и сжали его так, что душа вышла вместе с воздухом. Но потом понял, что не так уж просто убедить и заставить человека надеть доспехи против воли. Нет, существовал какой-то простой способ. Простой, вроде как подслушивать у двери, когда графиня откровенничает с человеком, который много знает.

Леонардо повернулся к Галеаццо, по-прежнему идя размеренным шагом.

– Если бы этот человек был у вас в гостях с визитом вежливости и вы захотели бы скрыть его от чужого взгляда, нетрудно было бы убедить его забраться в сундук для одежды, поджав ноги, в позе эмбриона, а затем закрыть и сжать ящик, словно тиски, вокруг несчастного.

– Для этого нужна немалая сила, мессер Леонардо, – возразил Галеаццо. – Не знаю, способна ли на это женщина, особенно если мужчина силен и здоров, как Кити.

– Способна, способна. Достаточно иметь ящик с механизмом, который умножает вашу силу, ящик, который открывается по принципу рычага и блока, так что каждому длинному обороту рычага, сделанному с небольшой силой, соответствует движение в дюйм, но с огромной силой.

– И такой механический ящик действительно существует, мессер Леонардо? Вы уверены, что у этого человека он есть?

– Я уверен в этом, капитан Галеаццо. Я сам его придумал и построил. И он находится в доме, в который мы с вами сейчас входим.

Галеаццо и Леонардо остановились перед дверью. Перед служебной дверью дворца Карманьола, жилища Чечилии Галлерани. Леонардо пропустил вперед своего спутника.

– Капитан, я полагаю, что постучать должны вы.

Что Галеаццо и сделал. Весьма решительно. Вскоре дверь открыла изящная девушка. Она увидела Галеаццо, увидела Леонардо и, главное, четырех вооруженных людей. И побледнела.

– Графини нет дома, господа…

– Да это и неважно, мадемуазель Тереза. Мы искали именно вас.

Четырнадцать

Чечилия Галлерани стояла посреди двора.

Посреди двора, расписанного