Читать книгу - "Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца - Марко Мальвальди"

– Ваша светлость, шерсть не покупали. К нам пришел мессер Джованни Барраччо с аккредитивом на тысячу флоринов. Он плохо разбирался в этом документе и узнал, что банкир, выписавший его, умер. Он думал, что с его смертью аккредитив утратил силу. Я объяснил моему господину, что это не так и что мы можем заключить выгодную сделку, купив у Барраччо аккредитив по номиналу, а не по курсу, тысячу дукатов за тысячу флоринов, и затем сменить предъявителя документа в банке мессера Аччеррито. Так, я выплатил тысячу дукатов Барраччо и получил аккредитив, который передал моему господину. Господин сказал, что позаботится об этом лично.

– Мессер Аччеррито…

– Никогда! Я никогда не менял аккредитив Джованни Барраччо, перенаправляя его отцу Диодату из монастыря иезуатов Сан-Джироламо.

– Вы в этом уверены?

– Уверен и готов принести вам журналы!

– Я верю вам, мессер Аччеррито. Вы принесете журналы, чтобы провести расследование и найти логику в событиях, но я вам верю. Верю, потому что полностью убежден: этот аккредитив никогда не был обменян, не был перенаправлен, а оставался в руках отца Диодата из Сиены, который затем передал его Рамбальдо Кити, чтобы тот использовал его как образец для составления поддельных аккредитивов. Поддельных аккредитивов, предназначенных для вас, мессиры, стоящих предо мною, чтобы вы предъявили их к оплате в банке мессера Портинари. – Лодовико медленно и величественно поднялся со своего кресла. – Повторяю, мессиры, предложение, сделанное вам ранее. В данный момент мой гонец направляется во Флоренцию, чтобы забрать бухгалтерские книги Бенчо Серристори. Самое позднее через неделю он вернется с этими книгами, и Аччеррито Портинари сможет посмотреть и изучить их. Тот, кто признается первым, сможет покинуть этот зал сразу же после того, как даст объяснения. Для остальных наказание, предусмотренное за распространение фальшивых денег, – отсечение кистей рук.

Воздух в комнате стал спертым. Прошло несколько секунд неизъяснимой медлительности, прежде чем Риччетто Наннипьери поднял руку.

– Ваша светлость…

– Слушаю вас, мессер Риччетто.

– Аккредитив, который я принес в банк, мне дал отец Диодат из Сиены. Пятнадцатого сентября прошлого года.

– Сколько вы за него заплатили?

– Тридцать дукатов, ваша светлость.

– Мне кажется, это подходящая сумма. Когда отец Диодат давал вам аккредитив, он сказал что-нибудь еще?

– Он сказал, что я должен его обменять в последний день октября, когда вашей светлости не будет в городе.

– И почему же вы воспользовались им сегодня?

– Потому что он идиот! – не выдержал отец Диодат.

– Потому что после того, как умер Рамбальдо Кити и началось расследование его смерти, я боялся, что кто-нибудь обнаружит поддельные аккредитивы. Я сам обыскивал жилище Кити, чтобы найти то место, где он работал, но ничего не нашел. – Отец Диодат буквально дрожал от ярости, на шее с одной стороны даже вздулась вена величиной с виноградную лозу. – Но потом я услышал, как Леонардо у графини рассказывал, что нашли какой-то аккредитив, который признали поддельным. Я оцепенел. Все рухнуло, все пошло прахом. Нельзя было завершить дело, стало слишком опасно. – Говоря это, отец Диодат буквально трясся от злобы. – Но этот кретин и эти кретины захотели на этом заработать. Они решили все равно пойти, а потом укрыться в Тоскане со своими грязными деньгами. Вы кретины! Настоящие кретины!

Отец Диодат глубоко вздохнул.

– А потом Леонардо пришел ко мне в монастырь, и я увидел, что он разглядывает фрески, и вдруг он спросил меня, знаю ли я Рамбальдо Кити. Тогда я понял. Я понял, что он догадался.

Все головы в комнате повернулись к Леонардо. Тот, разведя руками, заговорил извиняющимся голосом.

– Каждая ветка растения соединяется со стволом. У меня было две ветки, отец Диодат. Одна ветка – это Джованни Барраччо, бывавший в доме графини Чечилии Бергамини. Другая ветвь – Рамбальдо Кити, который изготавливал поддельные аккредитивы. Оба они мертвы, оба погибли насильственной смертью. Где же ствол, где точка соединения? Это человек, знавший обоих? Вы, отец Диодат. Вы бывали во дворце Карманьола, к вам графиня направила бедного Джованни Барраччо, когда тот по неопытности решил, что у него проблемы с крупным кредитом. И вы приор Бедняков Иисуса в монастыре Сан-Джироламо, который был расписан фресками Рамбальдо Кити. Когда мессер Аччеррито рассказал мне об убийстве Джованни Барраччо, я понял, почему вы отрицали, что знаете Кити. А поразмыслив над тем, что он мне говорил, я понял, что происходит.

– Ну вот, мессер Леонардо…

Голос Галеаццо Сансеверино прозвучал неуверенно, что в его жизни случалось редко.

– Капитан, к вашим услугам.

– Я не уверен, что правильно понял, что происходит. Зачем отцу Диодату продавать эти аккредитивы за такую малую цену?

– Ах, это очень просто. Вероятно, это цена, оговоренная Кити за его работу. Насколько я знаю отца Диодата, это и есть критерий, верно? Он вовсе не хотел на этом нажиться.

– И что бы он тогда с этого имел? Какой же фальшивомонетчик не желает заработать на своей работе?

– Но здесь речь не о фальшивомонетчиках, капитан. Речь о заговорщиках.

– Заговорщиках?

– Мессер Аччеррито, вы когда-то объяснили мне, что банк – это как жонглер. Вы даете деньги в долг под пятнадцать процентов, а берете под двенадцать. Так?

– Так.

– Каков ваш оборот? Около трехсот тысяч дукатов, я прав?

– Верно.

– А каков ваш капитал? Сколько у вас есть в наличии, сколько свободных денег? Пятьдесят тысяч дукатов, я правильно говорю?

Аччеррито Портинари вытер лоб, который был обильно покрыт потом.

– Не совсем. Примерно тридцать тысяч дукатов на данный момент. Почти.

– И что бы случилось, если бы все ваши вкладчики, все те, кто дал вам деньги, чтобы приумножить их процентами, явились в банк в один и тот же день, требуя свой капитал?

Леонардо говорил мягким, чуть ли не смущенным тоном.

– Я бы не смог им их отдать. У меня их не будет.

– И значит, вы бы обанкротились, – почти что подсказал Леонардо.

– Да, но не я один. Я же говорил вам, Леонардо, мой банк – самый крупный в Милане. Кроме его светлости Лодовико, мои клиенты – купцы, чесальщики шерсти, металлурги, ткачи, виноградари. Они не могли бы купить необходимое сырье и не смогли бы заплатить рабочим. Случилась бы беда. Случилась бы…

– Но скажите мне, как можно убедить всех вкладчиков немедля бежать в банк и забрать свои деньги?

– Это могло бы произойти, если бы разнесся слух, что я не оплачиваю аккредитивы. Или, что еще хуже, если бы прошел слух, что я задерживаю платежи, потому что все бы поняли, что у меня на депозите не так уж много денег.

– И