Читать книгу - "Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца - Марко Мальвальди"

я к его услугам. Тогда он спросил меня, действителен ли аккредитив, если выдавшее его лицо умерло.

Леонардо ничего не сказал. Что не означало, что ему нечего было сказать. Но Чечилии не нужно было ничего подсказывать.

– Я ответила ему, что не разбираюсь в этих вещах, но что знаю нескольких человек, которые, возможно, могли бы помочь. Я назвала ему имя одного человека. Его знаю и я, и вы тоже знаете. А сегодня вы говорите мне, что мессер Барраччо убит.

– Простите, графиня, я вполне ясно представляю себе того человека, которого вы ему назвали. Но я хотел бы получить подтверждение своих подозрений.

– Так значит, вы тоже догадываетесь об этом имени?

– Об очень конкретном имени, синьора графиня. Я назову его или вы сами его произнесете?

Чечилия покраснела и отвернулась. В комнате повисло чувство неловкости, однако чувство было ощутимым, тяжелым, как доспехи мастера Антонио Миссальи. Правда, от него было гораздо труднее освободиться.

– Так мы выглядим как два влюбленных, мессер Леонардо.

Леонардо, который до этого момента был цвета собственного одеяния, стал неотличим от собственной шляпы.

– Простите меня, синьора графиня, я не собирался ставить вас в неловкое положение. Иногда я забываю, кто я и с кем говорю. Лучше, если произнесу имя я.

– Аччеррито Портинари, директор банка у Порта Комазина.

– Заходите, заходите, мессер Портинари, – сказал Лодовико, оставаясь на своей скамье. – Как вы себя чувствуете?

Аччеррито Портинари огляделся. Он никогда не чувствовал себя неловко в этом зале, скорее наоборот. Это было место власти. Но в тот день Лодовико, члены Совета и даже фрески, украшавшие стены, казалось, смотрели на него со смесью неприязни и подозрения.

– Хорошо, ваша светлость, хорошо.

– А как идут ваши дела? Я надеюсь, что возвращение в ваше историческое место пойдет вам на пользу как морально, так и с точки зрения клиентов.

– Вот именно об этом я и пришел поговорить с вами, ваша светлость. Сегодня случились две вещи. Две совершенно не связанные друг с другом вещи, однако, возможно, все могло бы быть по-другому.

– Объясните мне получше, Портинари.

– Вот, сегодня до меня дошли требования о выплате по нескольким аккредитивам.

– Так это же хорошо, разве нет? В конце концов, это ваша работа.

– Да, хорошо, но есть один момент. Эти аккредитивы немного странные.

– В каком смысле странные?

– Видите ли, они все подписаны одним и тем же банкиром. Банкиром из Флоренции, Бенчо Серристори.

– Бенчо Серристори, – сказал Лодовико, перекатывая это имя во рту, как анисовую конфету, которые так нравились его жене, а ему были противны, и приходилось их есть, только чтобы не расстраивать ее. – Какое интересное совпадение.

– Именно так. Иногда случается, что два аккредитива от одного банкира приходят в один день. У этого есть объяснение: люди вместе едут из Марселя, или из Константинополя, или из Брюгге, чтобы было безопаснее, и прибывают в одно и то же время.

– Но, если я правильно понимаю, здесь больше двух аккредитивов.

– Да, ваша светлость. И все они подписаны банкиром, умершим в середине лета. Флоренция далеко, нелегко проверить записи. Особенно если банкир, подписавший эти письма, умер несколько месяцев назад.

– Умер? – сказал Лодовико, притворяясь удивленным.

– Умер, да. Понимаете, о чем я?

– Вы опасаетесь, что эти письма фальшивые.

– Больше чем опасаюсь, ваша светлость. К тому же сейчас самый неподходящий момент для решения таких проблем. Я завален погашением векселей и ссуд. И кроме того…

– И кроме того…

– Видите ли, сегодня примерно в третьем часу ко мне заходил мессер Леонардо да Винчи. Он мой друг. Мы знакомы со времен Флоренции, я тогда был молод, а он – еще совсем мальчик, и когда он переехал в Милан, я стал одним из первых его товарищей…

– Я уверен, что вы и мессер Леонардо хорошо знакомы, – сказал Лодовико сухо. Хотя в действительности у него было смутное ощущение, что Аччеррито слегка приукрашивает. Ему казалось, что они не из тех, кто находится в близких отношениях. Может быть, в прошлом, но сейчас – точно нет.

– Так вот. Сегодня, именно сегодня, Леонардо пришел ко мне и спросил, случалось ли мне в моей банковской практике иметь дело с фальшивыми аккредитивами. Он сказал, что опасается, что они были изготовлены неким Рамбальдо Кити, бывшим когда-то его учеником, которого, по его словам, Леонардо выгнал, убедившись в его дурном характере. Если я правильно понял, этот Кити – тот самый человек, который был найден мертвым на вашем Оружейном дворе.

Лодовико оглядел Аччеррито Портинари с ног до головы. До этого дня он всегда считал директора миланского филиала Банка Медичи жабой. Но жабы не должны иметь чешуи.

– Двор не мой, он принадлежит замку, а замок – герцогству Миланскому, – сказал Лодовико, обводя взглядом окружающее пространство. – Что касается остального, я не могу скрыть от вас, что то, что вы говорите, правда.

– Вот, ваша светлость, я пришел сказать вам только это. Сегодня в моем банке случилось слишком много совпадений, и я почувствовал себя обязанным сообщить вам о них в том порядке, как они происходили.

– Благодарю вас, мессер Портинари. – Лодовико подал знак, и слуга у двери ударил по ней костяшками пальцев. Дверь открылась снаружи, и вошел кастелян.

– Кастелян, подождите, пока не впускайте следующего просителя. Хорошего вам вечера, мессер Портинари.

– Да хранит Господь вашу светлость.

Пока Аччеррито Портинари удалялся, Лодовико поднес сложенные руки к лицу и стал их потирать.

Леонардо был флорентийцем. Бенчо Серристори был флорентийцем. Банк Медичи был флорентийским. Кто мог легко получить аккредитив от флорентийского банкира? Тот, у кого были постоянные связи с Флоренцией. Как у Леонардо, но…

Но в то же время неужели это Леонардо? Неужели речь шла об одном и том же человеке? Мог ли Лодовико так опрометчиво обмануться в нем?

Лодовико поднял глаза и встретился взглядом с Галеаццо Сансеверино.

«Мог, – сказали глаза Галеаццо. – Я так не думаю, но возможно».

– Сходите за мессером Леонардо, капитан, не будете ли вы так любезны? – Затем Моро сказал, гораздо громче: – Кастелян, сегодняшние аудиенции отменены.

– Ваша светлость, есть еще два последних человека…

– Скажите им, чтобы пришли завтра. Мы назначим внеочередное заседание, чтобы выслушать тех, кто остался за дверью.

– Ваша светлость, они утверждают, что это важно…

– Все важно для тех, кого это касается, даже дым из трубы соседа, – сказал Лодовико, поднимаясь и одергивая одежду вокруг ног, поворачиваясь влево и вправо. – Скажите им, чтобы приходили завтра утром или отправлялись к черту.

– Скажите мне это сами, если можете, – произнес мягкий, но твердый голос. Женский голос.

Лодовико снова обернулся