Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

глиняных табличках, можно сделать вывод, что в этих богослужениях очень важную роль играла храмовая музыка, исполняемая жрецами».

— Никогда об этом не слышала! — вставила я, только чтобы показать, что я слушаю.

— Да, о древней храмовой музыке ассирийцев и вавилонян мало известно. Какие-то музыкальные инструменты, точнее отдельные их фрагменты, найдены археологами при раскопках Ниневии и других ассирийских городов. Это лиры Ура, систры… Другие инструменты известны по изображениям на древних барельефах — это щипковый инструмент канун, или уд, предшественник современной лютни… Но наверняка были и другие инструменты, которые хранились в тайных святилищах и использовались только для богослужений.

Так, на одной ассирийской фреске изображен музыкант, в руках у которого струнный музыкальный инструмент, очень похожий на современную скрипку.

Ведь известно, что музыка очень сильно воздействует на психику человека и всегда используется в религиозных практиках — от шаманского бубна до органной музыки и хоралов, исполнявшихся в христианских соборах.

Так что вполне логично предположить, что если этот артефакт действительно был известен ассирийским жрецам, он мог использоваться для усиления воздействия храмовой музыки на самих жрецов и участников богослужений…

Впрочем, я отвлекся…

Да уж, это точно. Но хоть один знакомый музыкальный инструмент был назван — скрипка. Привет от дедушки Ивана Федоровича…

Конрад Карлович пропустил большую часть текста, а потом снова начал читать:

— «Уже ассирийцы считали оную фибулу весьма древней; они полагали, что изготовил ее сам бог Шамаш, который жил вместе с другими богами на острове посреди великого моря…»

Ювелир оторвался от книги и проговорил:

— На острове! То есть можно сделать вывод, что ассирийцы здесь согласны с Платоном и так же, как он, считают, что родиной этой фибулы является древняя Атлантида.

Конечно, они не употребляют это название, но по описанию все совпадает…

— Вы говорите, что эта вещь вливала в жреца какую-то особую духовную силу?

Задавая этот вопрос, я вспомнила, как удивительно подействовал на меня этот кулон. Все звуки, все краски мира стали для меня гораздо ярче и сочнее…

Может быть, это и есть воздействие упомянутой в тексте древней духовной силы?

— Да, Кастеллано действительно упоминает об этом. Но не только он… Вот здесь он ссылается на некий трактат Генриха Крамера, известного доминиканского инквизитора, одного из авторов знаменитой книги «Молот ведьм»…

— Какой книги?

— «Молот ведьм». Это чрезвычайно популярный в Средние века трактат о надлежащих методах преследования и разоблачения ведьм и колдунов, написанный двумя монахами-инквизиторами…

К счастью, у меня есть та самая книга, на которую ссылается Кастеллано…

Конрад Карлович снова вскочил, метнулся к книжному шкафу и нашел там еще одну старинную книгу в потертом кожаном переплете, на этот раз не такого большого формата.

Пользуясь тем, что старик отвернулся, Леонид накрыл мою руку своей и едва заметно кивнул, — мол, дядя, конечно, бывает несколько утомительным, но человек он знающий, так что если я хочу разузнать кое-что о кулоне, то нужно потерпеть.

Я расстроилась, что не сумела удержать эмоции, все на лице прочитать можно…

Впрочем, старик, кажется, ничего не заметил. Он раскрыл книгу, полистал и удовлетворенно проговорил:

— Вот оно! Здесь инквизитор Крамер пишет, что расследовал дело по обвинению в колдовстве некоего музыканта. Так вот, упомянутый музыкант во время своих выступлений непременно надевал на шею украшение в виде серебряной спирали, отчего его музыка звучала намного лучше.

Во время следствия сам музыкант признал, что оное украшение помогает ему лучше играть, поелику в него переселяется некий благодатный дух. Однако инквизиторы усомнились в благой природе оного духа и постановили применить к музыканту пытки.

Под действием суровых пыток оный музыкант признал, что получил украшение от некоего господина, описание которого весьма сходно с описанием злокозненного демона Мефистофеля, одного из главных приспешников Сатаны.

Из этих показаний инквизиторы сделали вывод, что музыкант вступил в связь с дьяволом и под действием указанного украшения в него вселялся не благой дух, а сам дьявол. И только своевременное вмешательство церкви спасло его душу от вечных адских мук…

— Что же стало с самим музыкантом?

— Ну, понятно что: его казнили милосердно, без пролития крови… то есть сожгли заживо на глазах сотен зрителей.

— Ничего себе милосердие!

— Что ж, именно так в то время понимали милосердие. У каждого времени свои порядки.

— А там не сказано, куда делось то украшение, посредством которого музыкант вступал в контакт с дьяволом?

— Здесь сказано, что по решению суда инквизиции это украшение надлежало расплавить. Однако привести это решение в исполнение не удалось…

— Почему же?

— По завершении процесса украшение пропало в неизвестном направлении. Я подозреваю, что его похитил кто-нибудь из судебной обслуги, чтобы продать какому-нибудь другому музыканту… или другому поклоннику дьявола.

«Музыканту», — подумала я.

Мой покойный дед реставрировал музыкальные инструменты, то есть был связан с музыкой…

Вероятно, этот кулон долгое время переходил из рук в руки, от одного владельца к другому, пока не попал в руки моего деда. А тот, в свою очередь, оставил его мне…

А Конрад Карлович продолжал:

— Кстати, о знаменитом скрипаче-виртуозе Никколо Паганини ходили разнообразные слухи, порой самые фантастические. Чаще всего говорили, что он продал душу дьяволу, и тот в обмен на его душу передал скрипачу некий артефакт, благодаря которому Паганини и обрел свое невероятное виртуозное искусство.

И якобы в конце жизни он утратил этот артефакт и тотчас же потерял свои удивительные способности. А потеряв свой дар, вместе с ним потерял интерес к жизни и вскоре умер…

Конрад Карлович замолчал и с интересом посмотрел на меня.

— Я не спрашиваю, как к вам попала эта фибула… этот кулон. Хотя, конечно, мне это интересно. Но что я хотел бы спросить — что вы намерены с ним делать?

— Я… я пока еще не знаю. Я еще не решила.

— Что ж, думайте. Единственное, что я непременно хочу вам сказать: обладание таким уникальным артефактом — непростая, нелегкая ноша. Оно накладывает на владельца немалую ответственность. И не только ответственность, но и серьезную опасность…

Он сделал небольшую паузу и закончил:

— Впрочем, не хочу вас пугать. Я рассказал вам все, что знал об этой вещи, а теперь давайте пить чай…

За чаем ему все-таки удалось узнать, откуда у меня этот кулон. Да что скрывать, если Леонид и так знал деда. Но вот на вопрос, почему дед оставил кулон именно мне, никто не может ответить.

В общем, старикан так алчно поглядывал на кулон, что я решила поскорее уйти, чтобы не провоцировать его. Леонид вскочил и стал шумно прощаться с дядей.

Волкодав Мортус вскинул голову и рыкнул