Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

В машине я молчала, переваривая информацию. Значит, кулон очень древний, уж старик знает точно. Но что мне с ним делать?

В одном он прав — нужно этот кулон оберегать, опасно держать его при себе.

Леонид довез меня до дома и порывался проводить до квартиры, но я увидела, что во дворе на лавочке сидит Парфеныч, и сказала, что я в надежных руках.

В квартире я заперла дверь, положила шкатулку в тайник и решила отложить все заботы до завтра, а пока лечь спать, поскольку с работы меня еще никто не увольнял.

Я привычно расстроилась, потому что не успела купить постельное белье, но решила не обращать на такие пустяки внимания.

В бывшей дворницкой был душ. Не то чтобы кабинка, но обычный поддон, отгороженный пластиковой занавеской. И шланг резиновый, какой на даче бывает. И старый нагреватель.

Одно хорошо: вода к соседям не протечет, внизу никого нету.

Я долго провозилась в этой, с позволения сказать, ванной, а когда вернулась в комнату, то увидела, что мой телефон буквально подпрыгивает от виброзвонков.

Ну да, я же перевела его на вибровызов, потому что не хотела отвлекаться от разговора со старым ювелиром.

Я еще подумала, что, если номер незнакомый, ни за что не отвечу, я спать хочу. Но на экране высветилось имя «Антон».

И у меня привычно екнуло сердце. Потому что Антон, если вы не догадались, — это и есть моя Большая любовь.

Мы встретились… да, почти пять лет назад. Не скажу, что до этого я сидела мымрой на вечеринках или бежала от любого парня как от огня. Была у меня пара-тройка романов, которые, если честно, ничего особенного мне не дали. С одним парнем было негде встречаться, второй, наоборот, хотел от меня только одного, даже в кино или в кафе приходилось его вытаскивать буквально силой. А с третьим было невыносимо скучно, причем везде: и в компании, и в постели.

Я даже начала переживать, что со мной что-то не так. И вот на дне рождения моей бывшей одноклассницы Ленки Сударушкиной я встретила Антона. Скажу сразу, я попала на ту вечеринку совершенно случайно: просто встретились мы с Ленкой на улице, обрадовались друг дружке, и она пригласила меня в гости. Я и пошла.

Антон приходился Ленке не то бывшим соседом, не то приятелем ее брата… В общем, это хорошо, что оба мы оказались там случайно, потом ушли вместе, и никто из гостей этого не заметил. С Ленкой мы особо отношений не поддерживали, так что никаких сплетен потом не было.

В общем, мы встречались с ним пару раз, потом поехали за город, потом я поняла, что Антон — это тот человек, который предназначен мне судьбой.

Да-да, не смейтесь, именно такими словами я и охарактеризовала свое состояние.

В общем, как у поэта: «Пришла пора, она влюбилась…»

В моем случае эта самая пора несколько задержалась.

Антон был старше меня на два года, где-то работал наемным работником, получал не так чтобы много. Сами понимаете, меня его зарплата интересовала в самую последнюю очередь. И то только с той точки зрения, сможем ли мы вдвоем оплачивать съемную квартиру.

Своего жилья у него не было, он жил с мамой, как, впрочем, и я.

Через пару месяцев мы с Антоном решились снимать квартиру, потому что сил не было болтаться по чужим углам или тратить деньги на дешевые гостиницы.

Не буду подробно описывать, какой я была влюбленной дурой, — не то чтобы мне стыдно, просто это неинтересно.

Много сил у меня уходило на то, чтобы тянуть быт, потому что Антон, как он сам сказал, был избалован мамой, то есть ничего не умел делать, а точнее, не хотел.

Но поняла я это гораздо позже. А тогда почти с восторгом окунулась в домашнее хозяйство.

Думаю, вы уже догадались, что мамуля моя — не та женщина, про которую в старых советских журналах говорили, что они созданы для дома, для семьи. Тетя Кошмара рассказывала, что была в тех журналах такая рубрика.

Так вот, домашнее хозяйство и мамуля — не то чтобы две вещи несовместные, по выражению классика, скорее, они просто находятся друг от дружки достаточно далеко.

Так что ничему хорошему в этом плане мамуля меня не научила. И бабушек у меня не было. Та, что со стороны отца, умерла рано, а мамуля со своей собственной матерью поссорилась еще до моего рождения. И так и не помирилась.

Тамара, которая знала мою мать с юности, утверждала, что они с бабушкой очень похожи характерами.

Тут уж я точно знаю, что два таких характера не могут существовать близко.

В общем, я старалась. Антон ел, что я готовила, надевал рубашки, что я погладила… и принимал все мои заботы как должное, только поняла я это гораздо позже.

А тогда просто не обращала внимания. Я старалась, но было тяжеловато, — опять-таки, я поняла это не сразу, потому что… любовь и все такое.

Нет, мы, конечно, куда-то ходили, гуляли, встречались с друзьями (нечасто), а на рестораны не было денег. Антон сразу сказал, что терпеть не может болтаться по всяким тусовкам, где ему совершенно нечего делать: обычно в таких местах кормят плохо, шумно, все кричат и разговоры пустые.

Помню, я тогда очень его зауважала за такие слова. И правда, жаль тратить время на ерунду. Так что после работы я готовила ужин, выслушивала его мягкие, ненавязчивые замечания по поводу качества (все вежливо, тихим голосом, никакого хамства — чего не было, того не было, врать не буду), после чего я мыла посуду, а Антон выходил на балкон, чтобы поговорить с мамой.

Эти разговоры были обязательны, он сразу же меня предупредил: мама одна, мы всегда жили вместе, она привыкла к нашим вечерним разговорам, это своего рода ритуал.

Я не спорила, хотя через некоторое время поймала себя на мысли, что меня эти разговоры несколько напрягают.

Я ничего не имела против его мамы, первое время я была в таком состоянии, что готова была любить все, что каким-то боком относится к Антону, даже его домашние тапочки.

Антон не предлагал нас познакомить, и я не настаивала, потому что тогда пришлось бы знакомить его с мамулей — вот уж чего я старалась избежать всеми возможными способами.

К тому времени наши с мамулей отношения испортились окончательно, потому что тогда как раз она выгнала своего четвертого мужа