Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

Вику и через некоторое время узнала, что он стал известным и успешным композитором. И они жутко разругались с Тамарой, но эту историю я уже рассказывала.

Я только тогда поняла, что тетя Кошмара была громоотводом, она развлекала мамулю сплетнями об общих знакомых, добросовестно выслушивала все, что мамуля высказывала по поводу бывших мужей. Но в этом случае дружба распалась окончательно, мамуля наорала на нее по телефону, не слушая оправданий, а я не удержалась и стала Тамару защищать.

Точнее, только заикнулась, что не так уж она и виновата, — мамуля-то выгнала Вику значительно раньше, а Тамара просто заботилась о племяннице и совершенно не хотела мамуле навредить.

В общем, отчего мамуля впадает в ярость — так это когда ей напоминают о собственных ошибках. Думаю, не она одна такая, но в тот раз мне досталось по полной, и до физического воздействия не дошло только потому, что мамуля испугалась ответного удара. Мне ведь уже не двенадцать лет было…

В общем, мы с мамулей, выражаясь литературным языком, окончательно отдалились друг от друга, и я ничего не сказала ей про Антона, просто ушла из дома на съемную квартиру. Она была только рада.

Поэтому, сами понимаете, ни о каком «знакомстве с родителями» не было и речи.

Так мы с Антоном прожили какое-то время, и я стала реагировать на его замечания, тем более что они стали более резкими.

Дескать, ужина, как всегда, нету, дома, как всегда, беспорядок, белье не глажено. (Его мама, оказывается, гладила его трусы и носки — можете себе такое представить?)

В общем, не буду утомлять вас перечислением всех мелочей, из которых состоит жизнь. И не пытайтесь меня переубедить.

Я стала отвечать колкостью на колкость, мы стали вежливо ссориться — без криков и битья посуды, — как он часто говорил, мама воспитала его интеллигентным человеком. А раз не выпускали пар во время ссор, то и последующее примирение не приносило радости. И в один прекрасный день я задала себе вопрос: а зачем мне это надо?

Как говорила все та же тетя Кошмара: «Прошла любовь, завяли помидоры, сандали жмут, и нам не по пути!»

Все это печально, но хуже всего было то, что мне совершенно некуда было идти. Очень не хотелось снова собачиться с мамулей, так что я пока терпела.

И тут Антон предложил познакомить меня с мамой. Умом я, конечно, понимала, что ни в коем случае не нужно этого делать, но не нашла предлога отказаться.

С другой стороны, я предвкушала, что внимательно рассмотрю все в маминой квартире и выясню, на самом деле она такая замечательная хозяйка или Антон ее идеализирует.

Но они не предоставили мне такой возможности, поскольку мама назначила встречу в кафе.

Кафе было дешевое, но днем там народу было мало, поэтому мы сели в углу, чтобы удобнее было поговорить, как сказал Антон.

Я, дура, еще с работы отпросилась и для такого случая платье надела новое.

Ну что сказать про свою несостоявшуюся свекровь? Хотя, если честно, несмотря на то что поначалу я была жутко влюблена в Антона, выходить за него замуж не собиралась, просто такая мысль не приходила мне в голову.

В общем, совершенно не помню, как она выглядела. Что-то такое суперскромное, с гладкими, прилизанными седоватыми волосами, никакого макияжа и одежда серого цвета.

Говорила она тихим голосом, улыбалась одними губами и называла меня исключительно Светочкой.

Заказала травяной чай, подчеркнув, что не есть сюда пришла, а поговорить.

Начала она с того, что специально не стала знакомиться со мной раньше, сначала хотела понять, какая я на самом деле. И, предупреждая мой неизбежный вопрос, каким образом она собиралась это сделать, даже не посмотрев на меня, она сказала, что ей все подробно рассказывал сын. И что теперь она знает, что я люблю из еды, в какой ночной сорочке предпочитаю спать, как я вешаю одежду в шкаф и каким кремом чищу обувь…

Она еще долго перечисляла все, что я делаю и покупаю, я все не запомнила, поскольку, фигурально выражаясь, пыталась удержать падающую челюсть.

Так вот чем занимался Антон каждый вечер! Он аккуратно пересказывал своей маме обо мне все что можно. И чего нельзя тоже, включая марку прокладок.

Наш разговор был странным; точнее, разговором это назвать было нельзя, поскольку я молчала, а говорила только она.

Правильная, безупречно грамотная речь, исключительно вежливый, тихий голос…

Все это шло под звон чайной ложечки, которой она помешивала свой чай, причем сахар туда не положила, это я помню.

В заключение она объяснила мне, почему я не подхожу ее сыну. Я уж перестала думать о челюсти и только кивала головой, как китайский болванчик. Мне хотелось поскорее избавиться от ее тихого голоса и плавных движений рук над столом. Если у нее просто была такая манера, то меня она жутко раздражала.

Наконец она замолчала и засобиралась уходить. Антон вскочил и сказал, что проводит маму и вернется.

Я не стала его дожидаться, оплатила счет (две чашки кофе и чай) и ушла. Он вернулся поздно, я притворилась, что сплю, поскольку мне совершенно нечего было ему сказать.

А на следующий день, когда я вернулась с работы, то не нашла в квартире его вещей. Он не отвечал на телефонные звонки, а потом написал, что так будет лучше.

Интересно, кому, подумала я тогда, поскольку приближался платеж за квартиру.

Я прожила там еще пару месяцев, а потом мамуля уехала в командировку и я переселилась в нашу с ней квартиру, откуда она меня попросила, когда привезла очередного мужа, кажется пятого.

Но про это я уже рассказывала.

Все эти воспоминания пронеслись у меня в голове буквально за полминуты, пока я таращилась на экран телефона. Первой мыслью было сбросить звонок и лечь спать. Но я посмотрела на кучу пропущенных вызовов и решила, что так просто не отделаюсь.

Антон не звонил мне с тех самых пор, когда он ушел из нашей съемной квартиры, ушел тайком, тетя Кошмара бы сказала, «как вор в ночи». Но он ничего не украл, поскольку красть было нечего.

Тогда, получив его короткое сообщение, я только пожала плечами. Ну, можно, конечно, написать ему ответное слово. Вежливо объяснить, что он ненормальный, если каждый вечер докладывал маме в подробностях, что я делаю. Интересно, про постель тоже рассказывал? Что, как, сколько раз…

Если да, то не удивлюсь.

Так что можно просто написать три коротких слова, то есть послать очень далеко. Но зачем?

Как уже