Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

нам знать, если вам что-нибудь понадобится. – Она взглянула на дворецкого, который кивнул в знак согласия. – Мы будем рады оказать вам всяческую помощь.

– Спасибо, – Дэннон поглядел на Генри. – Если это все, сэр, я начну обход и скоро вернусь.

Генри кивнул.

– Очень хорошо. – Он подождал, пока Фернсби и констебль уйдут, а затем снова повернулся к миссис Грейстоун. – Как Мэйв провела остаток дня?

– Она некоторое время отдыхала в своей комнате, прежде чем я убедила ее встать с кровати. Мы немного порисовали. Я надеялась, что она сможет нарисовать то, что произошло, – и она нарисовала воронов и Тауэр, но не своего отца или события той ночи.

– Отличная задумка.

И очень было умно со стороны миссис Грейстоун, что она подумала об этом.

– Возможно, девочка согласится в следующий раз. Я хочу, чтобы вы знали, как я ценю ваши попытки найти с ней общий язык!

Миссис Грейстоун вздохнула.

– Как бы мне хотелось, чтобы хоть одна моя попытка увенчалась успехом! Едва ли то, чем она поделилась с нами сегодня днем, послужило толчком для ваших дальнейших действий?

– И да, и нет, – он все еще размышлял над тем, что узнал от девочки. Двое злоумышленников, которых теперь нужно было искать, существенно изменили ситуацию. – Все, что мы выясняем, полезно. Иногда мы понимаем, насколько это важно, не сразу, а позже.

Она кивнула.

– Надеюсь, мы увидимся с вами завтра?

Он улыбнулся.

– Да, если вы не возражаете. Приношу извинения за беспокойство, которое мои визиты причиняют вам и вашим домашним.

– Вовсе нет. Я искренне сочувствую Мэйв. Я лишь хотела бы сделать для нее больше.

– Вы предоставили ей безопасное убежище вдали от Тауэра, пусть и ненадолго. Этого более чем достаточно.

Он взглянул на огонь, мечтая устроиться перед камином с книгой и стаканом виски. Это желание удивило его самого; нечасто в жизни ему доводилось скучать по домашнему комфорту.

Генри заставил себя мысленно встряхнуться, чтобы привести в порядок мысли.

– Скоро мне нужно будет отвести ее в Тауэр и выяснить, какие еще сведения она сможет нам представить. Определенно, до приезда ее родни.

– Это будет нелегким испытанием для нее.

– Нет, но мы пойдем туда при свете дня, и я надеюсь, что это не слишком ее растревожит.

– Дайте мне знать, если захотите, чтобы я к вам присоединилась.

– Спасибо!

Он надеялся, что она это предложит.

– Уверен, ваше присутствие успокоило бы Мэйв.

Он взглянул на ее стол, гадая, над чем она так сосредоточенно работала, когда они пришли. Она проследила за его взглядом.

– Я готовлюсь к завтрашнему интервью со старейшим часовщиком Лондона.

– Как интересно. Похоже, у вас были какие-то очень необычные интервью.

– Да, были. После моего первого интервью я поняла, что очень полезно подготовиться к разговору заранее, так я лучше смогу понять, какие вопросы нужно задавать.

Генри кивнул.

– Я прочитал ваше интервью с Притчардом. Очень интересно. У вас талант вскрывать необычные аспекты вещей.

– Это обязательное условие для работы в этом журнале, – сказала она с улыбкой.

– Тогда совершенно очевидно, они нашли подходящего человека на такую должность.

Ее улыбка стала шире, напомнив ему, насколько она привлекательна. Она редко улыбалась, и он не мог удержаться, чтобы не посмотреть на нее долгим взглядом, чувствуя, как учащается биение его сердца.

Ясное дело, ему пора уходить.

– Желаю вам приятного вечера.

Он повернулся, собравшись уйти, сам удивленный тому, что сожалеет об этом.

– Вы официально свободны от службы, инспектор?

Он обернулся к ней.

– Мне еще нужно зайти кое-куда, прежде чем я вернусь домой.

– У вас слишком длинный рабочий день.

Генри пожал плечами.

– Иногда такое случается.

Чаще, чем ему хотелось бы. Другие инспекторы придерживались похожего графика, поэтому Генри знал, что не он один тратил на некоторые дела массу времени, в том числе и свободного. Ему не хотелось даже думать о том, сколько часов он потратил на расследование убийства ее мужа, но так ничего и не добился.

Эта мысль заставила его снова взглянуть на нее.

– Прошу вас, имейте в виду, что мы продолжаем расследовать смерть вашего мужа. Дело не было положено в долгий ящик.

На ее лице промелькнуло удивление, но исчезло так быстро, что он подумал, не почудилось ли это ему.

– Спасибо. Я это ценю.

– Не всплыло ли что-нибудь, что, по вашему мнению, могло бы быть полезным?

– Нет, – поспешно ответила она, но Генри не смог отделаться от ощущения, что она произнесла свой короткий ответ неуверенно. Он подождал, не добавит ли она что-нибудь еще, но она молчала. Впрочем, не было никаких сомнений, что она так же, как и он, стремилась разгадать тайну смерти своего мужа.

– Тогда я пожелаю вам хорошего вечера.

– Доброй ночи!

Он попрощался и ничуть не удивился, увидев Фернсби у входной двери, который ждал, чтобы его выпустить.

– Надеюсь, вечер пройдет без происшествий.

– Я тоже на это надеюсь, сэр.

Пожилой дворецкий с улыбкой кивнул. После того, как Фернсби закрыл за ним дверь и замок щелкнул, Генри улыбнулся. У миссис Грейстоун был отличный охранник в лице дворецкого. Дэннон уже отправился на обход, поэтому Генри прогулялся по тихой улице, чтобы самостоятельно осмотреть окрестности. Обсаженный деревьями квартал с аккуратными палисадниками и коваными оградами был очарователен даже в темноте. Особенно из-за теплого света, льющегося из многих окон.

Он подавил приступ зависти, представив себе семью, собравшуюся вместе на вечерние посиделки, и ускорил шаг. Ему нужно было посетить пару таверн, чтобы узнать, не знаком ли кто-нибудь с ирландцем, который носил при себе нож. Он очень не хотел лелеять надежды, верить в которые не мог себе позволить.

Глава девятнадцатая

– Приятной вам прогулки, мадам, – Фернсби поклонился, открыв входную дверь и выпустив Амелию на утренний воздух.

– Спасибо, – она остановилась и в последний раз оглянулась на дом. – Уверена, все будет хорошо.

В ее нежелании покидать особняк не было ничего нового, хотя последние несколько дней это чувство еще больше усилилось. В первые месяцы после смерти Мэттью ей было особенно трудно преодолевать желание скрыться.

В то время она объясняла это бессознательным страхом, что его убийца может прийти за ней. Хотя Амелия была напугана, вскоре она поняла, что причина ее беспокойства была не только в этом. Ей было проще оставаться дома и разговаривать только со слугами, заниматься опытами в лаборатории, чтением или другими привычными делами из своей прошлой жизни. Выходить же на улицу означало подвергать себя риску. По крайней мере, так она чувствовала.

В большинстве случаев ее радовали настоятельные просьбы родителей почаще покидать дом и