Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

– Мы переходим к новому делу?

– Нет! – Генри раздраженно фыркнул из-за того, что его отвлекли от расследования убийства. – Мы совмещаем оба расследования.

– Какие же мы молодцы!

Глаза Флетчера блеснули.

– Пойдемте? – Генри кивнул в сторону двери. – Я после вас.

Вскоре они уже шли по направлению к Виктория-стрит, где находился один из самых популярных ломбардов. На кэбе, возможно, было бы быстрее, но Генри приберегал деньги для тех случаев, когда скорость имела решающее значение. Двадцатипятиминутная прогулка даст им с Флетчером время обсудить оба дела.

Хотя ломбарды, подобные лавке «Т.М. Саттон», вряд ли стали бы покупать краденые драгоценности, к ним мог обратиться тот, кто их украл. Возможно, они узнали бы их по рисункам, которые лежали у Генри в кармане.

– Давайте проанализируем то, что нам известно об убийстве, – предложил Генри.

Выстраивание логической цепочки событий вокруг того, что могло произойти, часто оказывалось полезным для выявления возможных мотивов. Рассказ Генри о событиях убийства помог бы им с Флетчером проверить логичность его выводов и позволил бы им заполнить все пробелы или, по крайней мере, подтвердить то, что им еще предстояло выяснить. Флетчер кивнул.

– Итак. Притчард был убит недалеко от того места, откуда он покинул территорию Тауэра, а именно на верхней площадке лестницы.

– Во время поисков чертова ворона.

Судя по тону Флетчера, он осуждал этот поступок.

– Да. Скорее всего, он услышал, как птицы подняли гвалт. Он надел куртку, взял ключи и фонарь, а затем покинул территорию Тауэра, оставив ворота незапертыми. Его дочь проснулась и побежала за ним.

– Как девочка? – поинтересовался Флетчер.

– Все еще слишком взбудоражена, чтобы поделиться с нами тем, что ей известно.

– Если она вообще что-то знает.

– Она подтвердила, что стала свидетельницей убийства. Знает ли она, кто это сделал, или смогла бы она опознать убийцу, еще предстоит выяснить.

Генри покачал головой, поскольку его вновь кольнуло сочувствие к девочке.

– Я снова поговорю с ней чуть позже сегодня. Вчерашняя попытка прошла не слишком удачно.

– Жаль. Это и так непросто, когда с преступлением оказываются связаны дети, не говоря уже о глухонемых.

– Именно! – Генри вернулся к своему мысленному списку. – На кусках мяса обнаружен мышьяк. Мы полагаем, что попытка отравления была не одна, а две. Предположительно, кто-то хотел убить одного или двух воронов.

– Но зачем?

У Генри на этот счет была своя идея, но он хотел услышать, есть ли у Флетчера другие соображения.

Флетчер нерешительно пожал плечами.

– Кроме легенды о воронах и судьбе королевства, я не могу придумать ни одной причины.

– Поступали ли какие-либо сообщения о том, что вороны нападали на посетителей?

– Нет. Я полагаю, есть вероятность, что об этом просто не сообщили или что ворон убил чьего-то любимого питомца и хозяева захотели отомстить птице.

Прозвучавшее в голосе Флетчера очевидное сомнение говорило о том, что он считал такой поворот дела маловероятным.

– В таком случае мясо не имеет никакого отношения к смерти смотрителя воронов?

Генри сделал паузу, чтобы узнать, совпадает ли мнение Флетчера по этому поводу с его собственным.

– Я так не думаю, – Флетчер нахмурился, стараясь не отстать от Генри. – Слишком много совпадений.

Генри спрятал улыбку. Именно так он и сам думал.

– Тогда почему кто-то попытался повторить попытку отравления после смерти Притчарда?

– Потому что… потому что, хотя оба события и связаны, одно от другого не зависит.

– Согласен.

Генри остановился, пока они пробирались сквозь толпу прохожих на тротуаре, и когда снова зашагали рядом, он решил на время оставить тему воронов.

– Мотивом для убийства чаще всего являются деньги. Однако я думаю, что в данном случае мы можем этот мотив исключить.

– Да. Вторая по распространенности причина – семейные разногласия. Но это тоже маловероятно.

– Верно. Я продолжаю думать, что Притчард услышал то, чего не должен был слышать. Учитывая, что нам рассказали о его склонности подслушивать чужие разговоры. Он искал сбежавшего ворона на берегу реки, услышал что-то и потом затушил фонарь – мы можем это предположить, поскольку в фонаре еще оставался керосин. Он оставил его на берегу и поднялся по лестнице…

– …где кто-то располосовал его кинжалом, затем стащил вниз по лестнице к реке и сбросил в воду, – при этих словах усы Флетчера дернулись. Возможно, его все еще ужасали воспоминания о состоянии тела убитого.

– Да, – Генри обдумал услышанное. – Черт побери, у меня из головы не идет попытка отравления воронов.

– Какой цели это отравление могло бы послужить, если бы попытки увенчались успехом? Зачем кому-то распалять старые суеверия? – задумчиво проговорил Флетчер.

– Чтобы показать, что ситуация в Англии нестабильна.

Это было единственное возможное объяснение. Сержант резко остановился и уставился на Генри широко раскрытыми от удивления глазами.

– Вы действительно думаете, что это и есть их цель?

– Это только предположение. Но вы должны признать, что такое возможно.

– Может быть. И эту тревожную идею стоит обдумать.

Флетчер двинулся вперед, но снова остановился.

– Это может быть связано с газеткой, которую мы нашли в кармане Притчарда.

– Вполне может быть.

То, что Флетчер подтвердил его предположения, вселяло уверенность. Возможно, он на правильном пути, даже если у него до сих пор нет верных ответов. Флетчер кивнул, и они снова зашагали вперед.

– Между этими зацепками есть логическая связь. Вы узнали что-нибудь интересное в типографии?

– Не особенно. Похоже, что человек, издающий эту газетку, нажил себе немало врагов, хотя я не знаю, имеет ли это отношение к делу.

Он не добавил, что узнал эти подробности из разговора со своим отцом.

– Его не было дома, когда я нанес ему визит, но я намерен пойти к нему еще раз, чтобы узнать, не сможет ли он пролить какой-нибудь свет на это убийство.

Вскоре они добрались до ломбарда «Т.М. Саттон». Витрина, выкрашенная в черный цвет, была в хорошем состоянии. Маленькие золотые буквы по обе стороны от названия на витрине извещали, что хозяева лавки являются золотых дел мастерами и ювелирами, а также торгуют бриллиантами. В углу были изображены три золотых шара – символ ростовщиков. Генри всегда нравилась история о том, что шары символизировали святого Николая, который спас трех молодых девушек, одолжив каждой по мешочку золота, чтобы они могли выйти замуж и избежать нищеты. Но правда ли это… возможно, это такая же выдумка, как и легенда о воронах.

В витрине были выставлены серебряные вазы и столовые приборы, а также различные ювелирные украшения. Ничего ценного, что можно было бы схватить, разбив стекло, но изделия были достаточно блестящие, чтобы привлечь внимание потенциальных покупателей, проходивших мимо.

Генри