Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

как быстро по Лондону распространились слухи, особенно когда речь шла о зверском убийстве. Мало что так возбуждало городскую общественность.

Он просмотрел несколько других протоколов по делу о краже и набросал инструкции для трех констеблей, уверенный, что они сумеют провести первичные допросы.

– Доброе утро, Филд! – к столу Генри подошел Джозеф Пэрди, его коллега-детектив. – Директор Рейнольдс хочет вас видеть. У вас снова неприятности?

Пэрди был старше Генри почти на пять лет и имел гораздо больший опыт в детективном ремесле. К тому же он считал себя намного умнее, хотя Генри сомневался в его интеллектуальных способностях. Но Пэрди имел склонность поспешно отмечать любую ошибку Генри, реальную или воображаемую. Не всегда было легко игнорировать замечания сослуживца.

– Будем надеяться, что нет, – кратко ответил Генри, поднимаясь из-за стола. Ему не очень хотелось продолжать разговор с Пэрди, так что чем скорее он увидит директора отдела уголовных расследований, тем лучше.

Пэрди усмехнулся.

– Лучше пусть неприятности будут у вас, чем у меня, Филд. Но не стоит беспокоиться. Я уверен, ваш отец сможет замолвить за вас словечко.

Генри не стал утруждать себя ответом. Он уже много раз слышал подобные обидные высказывания. Но, как было известно Генри, никто бы не смог «уладить» нераскрытое дело. Пэрди тоже не смог бы найти убийцу Мэттью Грейстоуна. Особенно если учесть, что несколько зацепок ни к чему не привели, и расследование зашло в тупик.

Однако тихий голос в его голове подсказывал, что его отец и дед смогли бы.

Сумеет ли он когда-нибудь понять, чем он выгодно отличался от них? Сомнительно.

Но у него была другая цель, напомнил он себе. Его цель – стать по возможности лучшим детективом, чтобы восстанавливать справедливость в отношении тех, кто неправедно пострадал. Делать так, чтобы добро восторжествовало над злом.

Это звучало нелепо, но именно к такой цели он шел. Он полагал, что это стремление укоренилось в нем с тех пор, как он стал детективом в третьем поколении, даже если его навыки и были приобретенными, а не унаследованными. Ему нравилось думать о себе как о блюстителе добра, кто помогает склонять чашу весов в пользу справедливости.

Генри гордился тем, что не испытывал эмоциональной привязанности к людям, связанным с его делами. Она мешала объективности и оказывала дурное влияние на его мнение, не позволяя увидеть истину, даже когда она становилась очевидной.

Однако ему было трудно достичь этой цели, когда его расследование касалось Амелии Грейстоун, а теперь еще и Мэйв Притчард. Они не выходили у него из головы ни днем, ни ночью. Это еще больше мотивировало его раскрыть их дела.

Он постучал в открытую дверь кабинета Рейнольдса и вошел.

– Вы хотели меня видеть, сэр?

Директор оторвался от газеты, которую читал, и взглянул на Генри: стекла его очков уже запачкались, несмотря на относительно ранний час.

– Филд. Как продвигается расследование смерти в Тауэре?

– Я намерен встретиться с издателем газеты и провести с ним беседу – возможно, это к чему-то приведет. И сегодня я еще раз поговорю с дочерью жертвы.

– Кто проводил анализ на отравление, о котором вы упомянули?

– Вообще-то его проводила миссис Грейстоун.

– А насколько она квалифицирована для такого анализа? – нахмурившись, спросил Рейнольдс.

– Она обладает существенными познаниями в химии и у нее имеется собственная лаборатория.

Он и сам не понимал, почему так решительно выступил в ее защиту.

– Хм, – судя по взгляду Рейнольдса, он едва ли его убедил. – Будем надеяться, что результаты ее анализа не будут иметь ключевого значения для хода расследования. Сомнительно, что теста, проведенного женщиной, чьим хобби является химия, будет достаточно.

– Я бы не сказал, что она просто дилетант, основываясь на том, что я видел. Она явно знает свое дело. И ее лаборатория также впечатляет.

– Тем не менее, вам бы лучше подтвердить наличие мышьяка в мясе у авторитетного химика.

– Есть, сэр.

Это было бы пустой тратой времени – ведь Генри и так уже знал, что миссис Грейстоун более чем компетентна в области химии.

– Есть что-то новое от дочери?

Он расправил плечи.

– Она подтвердила, что видела, как убили ее отца. Сможет ли она опознать убийцу, остается под вопросом, учитывая темноту и ночной туман, не говоря уже о ее испуге. Но мы будем продолжать наши усилия и побуждать девочку поделиться с нами тем, чему она стала свидетелем.

Увы он пока не знал, как это сделать. Рейнольдс кивнул, хотя по его поджатым губам было понятно, что он хотел бы знать больше. Да и Генри тоже.

– Что-нибудь еще?

– На данный момент нет.

– Как вам известно, все, что происходит в Тауэре, привлекает внимание публики. Я бы предпочел не получать от министра внутренних дел недовольный вопрос, почему мы еще не произвели арест.

– Согласен.

При этих словах у Генри свело желудок. Министр внутренних дел был знаком и с его дедом, и с его отцом. Не дай бог, если министр попросит его отца помочь в расследовании. Генри ни за что не смог бы с этим смириться. Его дед всегда советовал «твердо стоять на ногах», как будто достаточно долгое хождение по улицам могло принести какие-то результаты. Иногда это помогало, но это был лишь один из способов получения нужной информации.

– Заключение о вскрытии подтвердило, что за оружие использовалось?

– Шестидюймовое лезвие, скорее всего, что-то вроде кинжала. Лезвие гладкое, не зазубренное. Обилие колотых ран свидетельствует о гневе или о досаде убийцы. Или, возможно, о его наслаждении кровопусканием.

– Хм. Скорее всего, кинжал пустил в ход тот, кто знает, как им пользоваться, – предположил Рейнольдс.

– Да. Удары лезвием были нанесены точно, уверенно и расчетливо.

Генри надеялся, что эти детали помогут установить личность убийцы, хотя многие профессии требовали умения обращаться с ножом, которым отлично владели в том числе мясники, перчаточники, шляпники и кожевники, если назвать лишь некоторых. Рейнольдс на мгновение вперил взгляд в пустоту, а затем снова посмотрел на Генри с озабоченным выражением лица.

– Я с нетерпением жду новых результатов в ближайшее время.

– Я тоже, сэр.

Генри учтиво откланялся и ушел.

Упоминание о министре внутренних дел подчеркнуло необходимость как можно скорее раскрыть дело, когда он и так чувствовал, что был на пределе сил. Ему нужно было подавить чувство тревоги и сосредоточиться на следующих шагах. Как только ему удастся определить мотив убийцы, он сразу же установит его личность.

Он вернулся к своему столу, чтобы взять свои записи по делу о похищенных драгоценностях, и обрадовался, когда, подняв глаза, увидел стоящего перед ним Флетчера.

– Доброе утро!

Сержант пробежал взглядом по бумаге, которую