Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

будто они обращались лично к нему с какой-то просьбой. Но Генри еще не закончил свой допрос.

– Как распространяется ваше издание?

Тот пожал плечами.

– Обычным способом. После того, как еженедельные номера напечатаны, мальчишки-газетчики собирают их и либо раздают на улицах, либо оставляют в газетных киосках.

– Сколько они стоят?

– Это издание раздается бесплатно всем, кто им заинтересуется.

– Кто оплачивает печать?

– Мистер Хайндман и несколько его соратников.

Ничего не скажешь, это был весьма дорогостоящий способ распространения политических идей.

– У вас есть список подписчиков?

– Об этом вам лучше спросить у мистера Хайндмана. У нас его нет.

Типографский работник приподнял бровь, явно собираясь завершить разговор.

– Неужели «Джастис» – это единственное издание, которое здесь печатается?

– Нет, мы печатаем несколько изданий.

Возможно, Хайндман финансировал свое увлечение идеями Маркса за счет этих изданий.

Генри бросил взгляд в дальний конец типографии, заметив там помещение, похожее на офис.

– Я бы хотел поговорить с мистером Хайндманом.

Работник покачал головой.

– Он проводит здесь не так много времени. Вам лучше зайти к нему домой.

Генри записал адрес.

– Спасибо, что уделили мне время.

Он откланялся, мысленно пытаясь найти связь между Притчардом и еженедельной газеткой, но безуспешно. Разговор с Хайндманом мог бы помочь установить эту связь.

Дом Хайндмана находился всего в нескольких кварталах от типографии, в зажиточном районе, но хозяина дома не оказалось. Слуга, открывший дверь, не смог с уверенностью сказать, когда вернется хозяин. Вздохнув, Генри остановился на улице, чтобы осмотреться и обдумать свои дальнейшие действия.

Пока что ему было ясно, что Притчард покинул территорию Тауэра в поисках ворона. Скорее всего, другие птицы тревожным карканьем предупредили его о том, что на их территории неспокойно. Смотритель воронов оставил ворота незапертыми, а его дочь проснулась и последовала за ним. Отлично. Все это было логично.

То, что произошло потом, было менее понятно. С кем он столкнулся за воротами посреди ночи? Почему этот человек счел Притчарда угрозой? И почему смотритель воронов носил в кармане отравленное мясо и газетный выпуск?

Он был убит на верхней площадке лестницы, но его фонарь, опознанный Уоллесом, нашли на берегу Темзы. Это означало, что либо он ходил по речному берегу с фонарем в поисках ворона, а затем поставил его и по какой-то причине вернулся вверх по лестнице… либо тот, кто его убил, отнес фонарь на берег, когда сбрасывал тело в воду. Возможно, они хотели скинуть в воду и фонарь, а может быть, им просто нужен был свет – видеть, что они делали.

Едва ли Притчард намеревался отравить воронов, он, вероятно, случайно нашел мясо и газетку. То, что он сохранил обе свои находки, должно было что-то означать, но что?

Дочь смотрителя воронов оставалась лучшим потенциальным источником сведений. Он должен был найти способ наладить с девочкой контакт.

Если кто-то и мог достучаться до Мэйв, то это Амелия Грейстоун. У него были все основания поверить тому, что она сказала ему накануне вечером: что у нее крепкие нервы, несмотря на все то – или, возможно, благодаря тому, – через что ей пришлось пройти.

Женщина, возможно, не захотела бы слишком настойчиво выпытывать у Мэйв сведения, учитывая испытанный девочкой шок, но он не мог ждать. Ему нужно было быстро раскрыть это дело ради нее, ее отца и своего собственного блага. То, что на его совести тяжким бременем висело еще одно нераскрытое убийство, ставило под сомнение его репутацию детектива, принадлежавшего к славному клану сотрудников Скотланд-Ярда. Ему было невыносимо думать о том, что сказал бы его отец, если бы такое произошло. От беспокойства у него даже свело живот.

Чуть более четверти часа спустя он ждал, когда Фернсби объявит о его прибытии в дом миссис Грейстоун. Она оказалась весьма полезной в расследовании. Его уважение и восхищение ею продолжали расти. Какая же ирония в том, что он познакомился с ней благодаря нераскрытому убийству ее мужа…

Женщина, которая столь умело и результативно провела тест, совсем не походила на ту ранимую вдову, какой она казалась в первые дни после убийства мужа.

– Миссис Грейстоун ждет вас в гостиной, – сообщил Фернсби, вернувшись.

– Спасибо! – Генри поспешил вверх по лестнице.

– Доброе утро, инспектор! – миссис Грейстоун стояла у окна, а Мэйв была рядом с ней.

Это приветствие озадачило его. Доброе утро? Казалось, что день должен был вот-вот закончиться, а не продлиться еще до полудня.

– Доброе утро.

На даме было серое платье, подчеркивавшее ее стройную фигуру. Он с облегчением отметил, что она выглядела отдохнувшей и в хорошем настроении. Он не хотел, чтобы сложившаяся ситуация была для нее утомительной.

Генри перевел взгляд на Мэйв, разочарованный тем, что на лице девочки сразу появилось уже знакомое ему отстраненное выражение, когда она стала безучастно смотреть в другой конец комнаты, держа куклу под мышкой.

Миссис Грейстоун проследила за его взглядом.

– Сегодня утром я попыталась задать ей несколько вопросов. Достаточно сказать, что все прошло не очень хорошо.

Говоря это, она положила руку на плечо Мэйв. Он был раздосадован этим известием.

– Как жаль!

– Да, очень, – она указала на стулья. – Не хотите составить нам компанию?

– Благодарю, – он уселся на стул, раздумывая, как бы узнать то, что стало ей известно. – Могу я спросить, как она отреагировала?

Миссис Грейстоун поделилась подробностями недавней беседы с глухонемой девочкой, объяснив, что ей потребовался почти час, чтобы убедить Мэйв выйти из спальни.

– Очевидно, она что-то видела, – начал Генри.

– Я тоже так решила, – миссис Грейстоун прикусила нижнюю губу. – Если бы только она могла сказать нам, что именно.

– Чем дольше мы ждем, тем меньше у нас шансов в этом разобраться.

– Я знаю, – его обнадежило понимание в ее взгляде. – Можете попробовать посмотреть, как она отреагирует на вас.

– Очень хорошо!

Он снова внимательно посмотрел на девочку. С момента убийства отца Мэйв прошло всего три дня. Этого времени едва ли хватило, чтобы притупить ее горе, но он надеялся, что время, по крайней мере, смягчило испытанное ею потрясение.

– Я бы не хотел на нее давить.

– Я тоже, – хотя миссис Грейстоун, казалось, смирилась с этим фактом. – Никаких других улик не всплыло?

– Пока ничего, что дало бы результаты.

– Как жаль, – она вопросительно приподняла бровь. Генри встал на колени перед Мэйв и положил руку ей на плечо, желая, чтобы девочка взглянула на него.

Прошла целая минута, и она наконец перевела на него взгляд. От скорбной мрачности, затаившейся в глубине ее карих глаз, у него сжалось сердце.

– Мэйв, ты видела, как кто-то напал на твоего папу?

Слезы наполнили глаза девочки,