Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

– Это она убила его? – спрашивает Клэр. У нее течет из носа, и она вытирает его тем же самым муслиновым полотенцем. – Это Лори убила Роба?

– Мы пока не знаем, – мягко отвечает ей Дэвис. – Она представляет для нас интерес. Мы наводим справки.

Клэр кивает.

– Это она… Лори… я точно знаю, что она. Не может быть, чтобы кто-то другой. Все любили Робби.

Судя по тому, что я узнал, он был не прочь делиться своей любовью со всеми.

– А ее… Вы арестовали Лори? Ее посадят в тюрьму?

Мы встаем.

– Она помогает нам в расследовании, – тоже мягко говорит Дэвис. – Мы будем держать вас в курсе.

– Клэр, нам понадобится еще раз побеседовать с вами, – говорю я. – И еще нам нужно, чтобы вы приехали в отделение и написали заявление. Вы сделаете это?

Она кивает, по ее лицу текут слезы. Я чувствую себя ужасно, оставляя молодую мать в таком состоянии, обезумевшей от горя с младенцем в люльке рядом с ней.

– Клэр, вы можете кому-нибудь позвонить? Например, вашей маме? Чтобы кто-нибудь посидел с вами.

Она опять кивает.

– Я позвоню маме, – тихо говорит она. – Мама приедет.

Я ласково прикасаюсь к ее руке.

– Вы арестуете их, да? Тех, кто это сделал. Лори… вы арестуете ее…

– Да, – говорю я, – даю слово, Клэр. Мы арестуем того, кто это сделал. – И я говорю это на полном серьезе. Я отвечаю за каждое свое слово.

Глава 22

На обратном пути я веду машину на автопилоте, меня тошнит от усталости. От моих мозгов, когда они в таком состоянии, никакой пользы, они разряжены, как батарейка. Мне нужно несколько часов, чтобы подзарядиться, душ, чтобы проснуться, и сытный завтрак, чтобы включиться в работу, но я знаю, что мне повезет, если мне достанется хотя бы одно из этих трех. Сквозь туман усталости все же пробиваются вопросы и принимаются гонять, как Брэдли Уиггинс[12], в моем разряженном мозгу.

– Как ты думаешь, почему он ушел от нее так рано, когда собирался ехать к Лори? – спрашиваю я у Дэвис, которая, между прочим, выглядит такой же измотанной, как и я, и даже немного осунувшейся. «Осунувшаяся». Это старомодное слово очень любит мой отец, и я вспоминаю, что надо бы позвонить ему. А еще надо позвонить Фи, и я чувствую укол вины за то, что проигнорировал ее вчера на месте преступления. Да что со мной такое, черт побери? Всю свою жизнь я имею дело с закоренелыми преступниками, а тут бегаю от доброй и красивой женщины, с которой провел душевную ночь. Хватит быть рохлей.

– Клэр говорит, что он ушел из ее квартиры вскоре после обеда, около часу дня. И куда он пошел? Мы проверили: примерно в это время Лори Миллс была в парикмахерской, потом заходила в магазин и в химчистку… Даже со всеми пробками на путь от Клэр до Кедрового тупика ушло бы меньше часа.

Дэвис качает головой.

– Бегал по делам? Заскочил выпить в паб? Встречался со знакомым? С еще одной любовницей? Кто знает? Может, прямиком поехал к Лори. Может, он уже был там, когда она вернулась домой; она убила его, приготовила ужин, а потом симулировала амнезию.

Я покусываю нижнюю губу. Я не только устал, я еще и голоден – это смертоносная комбинация. Во время войны недостаток сна и лишение еды используется в качестве пытки, чтобы сломать человека. Даже готовый ужин из курицы, что лежит в морозилке в нашей – прошу прощения, в моей – квартире, начинает казаться мне аппетитным. Я подумываю о том, чтобы поесть в постели.

– Вполне возможно. – Возможно. И все же нутро подсказывает мне, что это маловероятно. – Будем надеяться, что камеры это прояснят, – говорю я.

Я бросаю быстрый взгляд на Дэвис. Лицо у нее красное, а может, все дело в освещении. Похоже, надвигается гроза, и небо приобрело мертвенно-серый оттенок.

– Ты в порядке?

Она кивает, прикрывает рот ладонью.

– Просто устала, босс.

– Кому ты рассказываешь, – говорю я. – У меня уже галлюцинации с одеялами… и едой из морозилки.

Она слабо улыбается.

– Это нелегко, когда живешь один, – после паузы говорит она.

Инстинкт подсказывает мне, что Дэвис хочет сбросить какой-то груз с души, но я не иду ей навстречу. Вместо этого я меняю тему на деловую.

– Клэр кое-что сказала, что-то насчет того, что Роберт Миллс безумно хотел уехать из этого тупика… как-то так…

– Вы к чему, босс? – спрашивает Дэвис, зевая.

– Почему он сказал «из тупика», а не «от Лори» или «от жены»? Мне показалось странным.

Дэвис пожимает плечами.

– Может, ему не нравилось то место. Может, для него и тупик, и жена означали одно…

– Может быть, – говорю я, хотя она меня не убедила.

Дэвис пьет воду из бутылки и издает утробный звук.

– Дэвис, с тобой точно все хорошо? – Я хмуро смотрю на нее, когда мы останавливаемся у ее дома. Дом скромный, но довольно симпатичный. Скромный. Черт побери, я с каждым часом все быстрее превращаюсь в отца. – Отправляйся на боковую – судя по твоему виду, сон требуется тебе не меньше, чем мне. Увидимся, – я смотрю на свои часы, – примерно через четыре часа и пятьдесят две минуты.

Дэвис кивает. Она все еще прикрывает рот и едва открывает дверцу машины, ее начинает тошнить на тротуар.

– Проклятье, Дэвис, ты точно в порядке? – Я тянусь через пассажирское сиденье, пока ее тошнит. – Надеюсь, дело не в сэндвиче, – говорю я, пытаясь окрасить всю ситуацию хоть капелькой юмора.

Дэвис вытирает рот и откидывается на спинку. Я пристально смотрю на нее несколько секунд.

– Простите, босс, – извиняется она, вытирая рвоту с сиденья.

– Я только что сделал чистку салона.

В ее квартире включается свет, и мы оба смотрим, как из-за штор выглядывает ее муж.

– Тебе надо идти, – говорю я. – Похоже, твой муженек ждет тебя.

Она кивает. Но не двигается с места.

– Послушай, Люси… – Я зову ее по имени, как Вудс, который зовет меня по имени, когда хочет сказать что-то важное. – Ты объяснишь мне, что происходит? Ну, скажи хотя бы, что это не мое дело, что это глубоко личное, только…

– Думаю, я беременна, босс, – поспешно говорит она, как будто чем быстрее она произнесет это, тем менее реальным это станет.

Я хлопаю глазами, потрясенно таращась на нее.

– Ну здорово, – говорю я, потому что так, по идее, и надо бы говорить в подобных случаях, верно? – Мои поздравления? – По ее лицу я понимаю, что сейчас это не совсем верное слово.

Дэвис кивает. Ее взгляд уткнулся в колени, и мы сидим и молчим.

– Если я беременна, то не знаю, кто отец, – наконец говорит она.

Теперь моя очередь вздыхать, и мысли о сне и готовом ужине из морозилки быстро исчезают.

Глава 23

Итак, чутье меня не подвело и