Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

и смятение, и она не может сконцентрироваться на одной, как появляется новая. От огорчения ей хочется плакать. Складывается ощущение, будто из нее высосали всю душу, и она чувствует себя мертвой внутри, словно она провалилась в черную дыру внутри себя и видит только крохотную точку света наверху. «Оттуда не возвращаются», – говорит она себе. Она говорила себе то же самое и после аварии. Обратного пути нет. Но она вернулась, ведь так? Пыталась. Боролась изо всех сил. Ей никогда в голову не приходило, что в этой жизни или в следующей человеку может быть суждено испытать такое глубокое отчаяние, ярость, угрызения совести, стыд, ужас, боль и страдания, как те, что испытала она после потери своих детей, потери Майло и Нэнси, и вот сейчас… сейчас опять. Ей трудно понять, как все это произошло.

Лори смотрит в окно и страшится того, что ждет ее по ту сторону. «Все это страшная ошибка. Ведь они разберутся, да?» Полиция… пресса… родители Роберта? Сможет ли она заставить их увидеть все в правильном свете… понять?

Менее двух лет назад она думала, что за всю жизнь не была так счастлива. Беременность, радость оттого, что будут близнецы, – близнецы! Она мысленно возвращается в тот момент, когда узнала, что носит близнецов.

«Бобби, я должна кое-что тебе сказать, – заявила она, вернувшись домой после сканирования на двенадцатой неделе; легкая, возбужденная такой замечательной новостью, она буквально летела над землей по дороге домой. – Думаю, тебе лучше сесть».

Она непроизвольно улыбается, вспоминая его лицо. Шок, удивление, а потом… ну, ведь она тогда увидела восторг, да?

«Близнецы! О господи, Ло». – Он поднес руку ко рту, а потом крепко обнял ее, заключив в кольцо своих крепких рук. Ее Бобби. Ее муж. Он мог быть таким нежным и любящим, таким заботливым и ласковым. Нельзя же притворяться счастливым, правда? Нельзя притворяться, будто любишь кого-то, правда? Тем более столько лет…

Казалось, он радуется совершенно искренне. Его восторг выглядел реальным, и его объятия были реальными. Как он ликовал. Как целовал ее в обе щеки, говорил, что любит ее. Как не может дождаться, когда увидит своих двоих – двоих! – детей.

«Ты бы видел свое лицо! – со смехом сказала она тогда, чувствуя себя на седьмом небе от такой реакции. – Наверное, у меня было такое же, когда узист сообщил, что там двое! Я едва не потеряла сознание от шока! Ты знал, что в твоей семье есть близнецы? Между прочим, близнецы – это с твоей стороны!»

«Откуда мне знать?» – сказал он. При упоминании о семье счастье момента слегка померкло.

Лори чувствует, как радость от воспоминаний улетучивается, когда она осознает, что Роберт, по сути, никогда ничего ей не рассказывал. За все годы, что они прожили вместе, если не считать те обеты, что они дали в день свадьбы, момент истины так и не наступил.

«Лори, все было ложью. – В ее голове неожиданно начинает звучать голос психотерапевта. – Все. Вы должны сделать над собой усилие и принять это». Принять. А как она может принять? Как кто-нибудь может принять то, что все отношения были построены на лжи и обмане? Как можно с этим смириться? Тебе говорят, что ты обязана принять все таким, какое оно есть, но как это сделать? Как эмоционально воспринять такое? Как принять то, что каждое мгновение, каждое воспоминание, каждая интимная подробность – в общем, все то, что ты делила с близким человеком, не имело ничего общего с реальностью? Что, прикрываясь маской любви и порядочности, тебя обманывают, тебе лгут, тебя используют… и ты не можешь понять причины такого поведения, они непостижимы для здравого рассудка.

Лори снова ощущает острую боль от предательства. Всеобъемлющая безнадежность перечеркивает все, что происходило в ее жизни и что она чувствовала, и делает это бессмысленным. Абсолютно все. Каждое слово, каждое действие, каждый жест и прикосновение… все это ничего не значило. Совершенно ничего. Она еще тогда объяснила своему психотерапевту, что для нее невозможно принять это.

«И все же, Лори, для него это что-то значило. Просто не то же, что для вас. Он не может чувствовать то же, что вы, что чувствуют нормальные люди. У него расстройство личности. Он запрограммирован не так, как вы… или я. То, что вы чувствуете… чувствовали, все это было реальным – абсолютно все. А вот он не способен чувствовать то же самое, во всяком случае так же, как вы. Он только делает вид, будто может. Он знает, что ему нужно притворяться, чтобы быть частью общества, чтобы не выделяться из общей массы, иметь жену, жизнь… Он изображает эмоции. Он был – есть – ваше отражение. Он отражает вас вам такой, какая вы есть. Вся эта любовь, вся эта преданность, вся эта забота, и всепрощение, и великодушие… все это не его, Лори, а ваше. Он показывает вам, какая вы. Однако на самом деле он пустой, как оболочка, он ведро с дырками, он ничто, только отражение. И сколько бы вы ни пытались наполнить это ведро, оно будет протекать, а вы будете продолжать отдавать и отдавать, пока от Лори ничего не останется. И он уйдет, прихватив с собой вашу сущность, вашу душу, и примется дурачить еще одного готового жертвовать собой человека, еще одного сопричастного или созависимого. Он чует их запах, как хищник, как акула чует запах крови. И история повторится, Лори, она будет повторяться каждый раз. Схема будет той же, она будет циклична, как восход и закат солнца. Дело не в вас, Лори. Вы понимаете это? Дело не в вас, а в его сути, и вы не в силах изменить это».

Смерть от тысяч порезов.

Теперь-то Лори, естественно, знает, что драгоценное, интимное и прекрасное воспоминание о том, как она рассказывает Роберту, что у них скоро родятся близнецы, ничего не стоит. Это пшик. Ноль. Зеро. Теперь она знает, что он встречался с той в тот период, когда она сообщила ему радостную весть. Его губы целовали другую женщину, его язык был во рту другой женщины, и его член был в теле другой женщины. Он говорил ей, что любит ее, что она нужна ему, утверждал, будто Лори «психопатка», от которой он не имеет права уйти и которая просто не отпустит его. Так что вся вина ложилась на Лори.

Позже она узнала, что всего через несколько часов после того, как она сообщила Роберту о беременности близнецами и они отпраздновали эту новость, занявшись любовью, он поехал к Клэр и провел с ней ночь. До сих пор она не в состоянии уяснить,