Читать книгу - "Неживой свидетель - Валерий Георгиевич Шарапов"

объяснение Бурцев. — Слишком много возводится объектов на общей площади, слишком много снует машин, да и людей толчется. На изолированной стройке все друг друга знают, появление постороннего рабочего вызовет вопросы. Когда же мимо тебя каждый час проходят незнакомые бригады и проезжают незнакомые водители, то бдительность снижается.

Ефимов поддержал версию майора и поделился своими соображениями:

— Похожая обстановка сейчас на улице Горького и Садовом кольце. Несколько строек рядом. Как еду мимо, постоянно вижу человеческие потоки, сплошь в рабочих робах, и все движутся в разные стороны. Уму непостижимо, как они не перемешались между собой. Так что наши грабители с равным успехом могли бы выбрать Садовое кольцо, но предпочли Фили.

— Они неспроста Фили предпочли, — вставил Варов. — На Кольце очень плотное движение, там не разгонишься. Если придется удирать, то от погони не оторвешься. Коренной москвич не сумел бы улизнуть, а приезжие и подавно, они не знают всех наших проулков.

Быть блестящим водителем — это означает не только и не столько ловко крутить баранку, но и превосходно ориентироваться. Сержант, несомненно, обладал всеми навыками первоклассного шофера. Его знание московских улиц впечатляло.

— Конечно! — поддержал Ефимов. — В Филях улицы намного свободнее, особенно Кутузовская Слобода. Потому-то бандиты с нее и начали. Лучшее место для первого угона. Если бы что-то пошло не так, у них был бы шанс уйти от погони.

Команда воодушевилась. Теперь несложно было предугадать следующую стройку, на которой преступники попытаются угнать автомобиль. Если они собираются искать его в Филях, то, скорее всего, или на Заречной, или на Новозаводской, или на Барклая. На этих трех улицах развернулись горячие стройки, следовательно, резонно направить туда оперативников, а заодно выставить на въездах посты ГАИ, чтобы схватить злоумышленников при попытке угона транспорта. Стройку они присматривают в течение двух-трех дней — точно так же, как выбирают и склад. Получается, что уже сегодня кто-то из них околачивается вокруг какого-то из возводимых в Филях зданий.

Лучшим решением было бы направить на каждую стройплощадку по одной опергруппе при поддержке добровольных народных дружин. Но Управление не выделит столько людей на операцию. Хуже того, если попытаться продавить запрос, то план операции будет перед утверждением так долго рассматриваться в верхах, что банда успеет покинуть Москву.

Отправлять же по два оперативника на каждый объект нелепо. В лучшем случае они никого не обнаружат, в худшем — вспугнут преступника, а следом за ним и всю шайку. Поэтому придется действовать иначе: полным составом прошерстить все три стройки одну за другой. Решено было начать с улицы Барклая — крупной транспортной артерии, которая пересекает ряд других больших улиц района, чем предоставляет широкие возможности для свободного передвижения по Филям.

Бурцев срочно связался с начальством стройки, предупредив о планируемом угоне грузовика. Ефимов тем временем позвонил в Госавтоинспекцию, велев блокировать выезд со стройки, а заодно поставить дополнительные посты на пересечении Барклая с Кутузовской Слободой, Большой Филевской и Новозаводской.

Не ясно, какую стратегию выберет «соглядатай». Он может взвалить на плечо какую-нибудь балку и бегать с ней, изображая суету, чтобы не вызвать подозрений. А может усесться в укромном уголке, делая вид, что устроился на перекур, и следить за движением грузовиков. К сидящему больше вопросов, на него в любой момент может наброситься зоркий прораб. Впрочем, прораб может наброситься и на мнимого рабочего, бегающего с балкой: «Ну куда ты ее, грешную, потащил?! Не сюда надо, а вон туда! Да кто ты вообще такой? Я тебя здесь впервые вижу».

Нет, вариант с балкой никуда не годился. Рано или поздно преступника остановят, поймут, что он не из бригады, и решат, что незнакомец проник на стройку, чтобы стащить балку. Уж лучше сидеть на месте. Так тебя не обвинят в воровстве. А если прораб заметит «бездельника» и заинтересуется, кто это, грабитель всегда может прикинуться дурачком, который перепутал две соседние стройки. В Филях это несложно. Над дурачком посмеются и укажут, куда надо идти, чтобы найти свою площадку.

Рассуждая так, опергруппа пришла к выводу, что на стройплощадку желательно приходить ближе к обеду, чтобы не нарваться на неприятности. В обеденный перерыв сидящий и жующий булочку работяга не привлекает внимания. И водители в это время стройку редко покидают, то есть с полудня до часу — наилучший период, чтобы выбрать пустующую машину.

Часов примерно в двенадцать опергруппа въехала на огромную стройплощадку, где возводилась жилая многоэтажка. Кругом царил здоровый рабочий хаос: грохотали краны, сновали самосвалы, повсюду громоздились штабеля стройматериалов и труб, но чувствовалось, что активность затухает. То тут, то там затихали инструменты, останавливалось движение, люди небольшими дружными компаниями усаживались на кучи кирпича или бетонные блоки и доставали продукты. Бандит, вероятно, расположился подкрепиться раньше всех остальных, причем держится он особняком, ни с кем не общается. Это позволит выявить его, если он сегодня здесь.

Бурцев дал знак расходиться. Обшаривать площадку целиком не было необходимости, потому что преступнику нечего делать на участках, откуда не проглядывается стоянка грузовиков. Никого подозрительного! Не нашлось тех, кто пытался держаться незаметно, сторонился людей, прятался в укромном уголке и не сводил глаз с машин.

Битых два часа муровцы бродили по объекту. К тому моменту стройка вновь пришла в движение, загрохотала, погнала волны пыли по холодному ветру. Никто не сидел, все чем-то занимались. Оперативники уже направлялись к выходу, как внезапно сержант Варов кивнул в сторону ворот:

— Вон он!

Шельмец притаился между вагончиками, приспособленными под бытовку и другие подсобные помещения. В людской толчее его едва удавалось разглядеть. Здесь он расстелил газетку на переносном столике и трапезничал, расставив на ней продукты — бутылку кефира, полбатона и пару стрелок зеленого лука. Внешне мужчина ничем не выделялся — невысокий, худощавый, с невыразительным лицом, с короткой стрижкой под горшок, в строительной робе. Такому несложно затеряться в толпе. Из особых примет — разные брови: правая гуще левой и круче изогнута.

Был ли это тот, кто беседовал со счетоводом Щепочкиной, сказать трудно, однако один момент указывал на то, что мужчина может оказаться бандитом, — газета. Та самая, на которой была разложена еда. В момент, когда его заметили оперативники, мужчина как раз убирал продукты со столика в холщовый мешочек, а потом стал сворачивать газету. На ней виднелась большая надпись «Коломенский рабочий». Когда Зоя Щепочкина упомянула «Коломенского рабочего»,