Читать книгу - "Неживой свидетель - Валерий Георгиевич Шарапов"

плаща блестящую металлическую коробочку небольшого размера. В таких фармацевты хранят пилюли. Девушка сняла крышку с коробочки, но это было излишне, Бурцев и так уже догадался, что туда она стряхивает пепел и складывает окурки. Предусмотрительно, ничего не скажешь. Проявилась врожденная опрятность Зои. Вот почему она взбесилась, когда увидела «бычки» на крыльце, а потом с остервенением ругала уборщицу Лену. Девушка опасалась, что ее коллеги поверят ленивой Карпенко, и тогда секрет Зои раскроется.

Настал решающий момент. Глупо думать, будто грабители выбирали склады, шастая темными ночами наугад по всему городу. Они мастера планирования, поэтому очередной объект намечали с умом. Сначала выясняли из газет, по слухам и по наводкам как можно больше о тех или иных предприятиях и хозяйствах. Затем под видом обычных прохожих наведывались в окрестности склада, причем при свете дня, конечно, чтобы больше увидеть. Выбирали место под наблюдательный пункт. Потом несколько дней и, возможно, ночей за складом следил «топтун». Только после этого составлялась финальная часть плана ограбления — взлом.

Следовательно, Зоя Щепочкина могла видеть преступника, когда он присматривал крыльцо в качестве наблюдательного пункта.

— Когда вы курили на крыльце, вокруг околачивался кто-нибудь из прохожих? — спросил майор. — Какой-нибудь мужчина? Может, к вам подходил?

На миг она задумалась, затем оживилась:

— Точно, было такое…

Глава 6

Серые тучи низко нависали над городом. Холодный ветер окреп, он бил в лицо, трепал полы плащей, шуршал желтой листвой по земле. Двое дошли до остановки. «Неужели опять ложный след? Или реальная зацепка?» — затаил дыхание Бурцев. Впрочем, он быстро пришел в себя и сосредоточенно продолжил задавать вопросы Зое:

— Когда именно это случилось?

— Это произошло в тот холодный день, восемнадцатого числа. Я выбежала курнуть еще до полудня, продрогла насквозь. Тогда-то он и появился. Жутко меня напугал поначалу, мне показалось, что это кто-то из наших. Ну, думаю, застукали! Но нет, просто кто-то мимо проходил. Пофлиртовать со мной захотел, предложил огоньку. Увы, не моего класса субъект. С такими не заигрываю, предпочитаю мужчин представительных.

Зоя слегка опустила ресницы и пробежалась взглядом по статной фигуре майора, недвусмысленно намекая на симпатию. Осмелела плутовка. Пользуясь своими чарами, пыталась умаслить Бурцева, чтобы он не донес о ее перекурах начальству. Майор оставался непробиваем.

— Опишите его внешность.

— Ничего примечательного, замухрышка в кепи. Ни рожи ни кожи, да еще и ростом не вышел. Одет неопрятно и безвкусно. А вот зажигалка у него отличная. Миниатюрная, оригинальной формы, хромированная, с рифленой поверхностью.

— Ну, хотя бы сможете опознать его, если снова увидите?

— Не знаю… нет… вряд ли…

Как ни добивался Бурцев других подробностей о «замухрышке», девушка не смогла больше ничего сказать, хотя немало вспомнила про приглянувшуюся ей зажигалку, весьма эффектную с виду, а кроме того, иностранную, судя по надписям латинским шрифтом на нижней стороне: на девушек такого сорта заморские вещицы производят неизгладимое впечатление.

— О чем говорили?

— О чем мне с таким говорить? Он и двух слов-то связать не мог. Примитивный типчик с мордой шимпанзе.

— Простите?

— Шимпанзе. Ну, обезьяна такая… человекообразная…

Недоуменно воздев левую бровь, Бурцев кивнул, затем продолжил допрос:

— Но ведь он что-то говорил вам? Наверняка ему было приятно пообщаться с такой девушкой, как вы. Постарайтесь припомнить его слова.

Она манерно вздохнула, взмахнула пару раз ресницами и уже вознамерилась сказать, что ничегошеньки не помнит, как неожиданно сверкнула глазами.

— Вспомнила! Он меня на свидание пригласить хотел. Все расспрашивал, в котором часу я работу заканчиваю, не задерживаюсь ли в конторе, чтобы двери запереть. И еще куча вопросов. Одним словом, выпытывал, свободна ли я вечерами.

Интересная информация. С какой целью выведывал похожий на шимпанзе незнакомец данные о рабочем графике Щепочкиной? Действительно ли заинтересовался миловидной девушкой или же хотел узнать, когда можно без опаски занять наблюдательный пост напротив склада?

Меж тем в голове Бурцева родилась новая идея. Разговор с незнакомцем получился очень долгим. Все это время девушка курила, то есть и мужчина тоже закурил за компанию, скорее всего. Этим отчасти объясняется, почему Зоя хорошо запомнила зажигалку. Не только потому, что вещичка была импортная и красивая, а еще потому, что у Щепочкиной хватило времени ее рассмотреть.

— Знаю, он курил вместе с вами. Что именно? — спросил майор.

Девушка от неожиданности вздрогнула:

— Откуда вы… Надо же, словно были там и все видели… Да, он курил. Сейчас скажу что… Минуточку, дайте припомнить… Ах да, «Беломорканал».

— Может, что-то другое? Сигареты «Тройка», например? — не сдавался Бурцев, подсказывая ответ, который желал услышать. В то же время он понимал, что заядлая курильщица не ошибется с маркой папирос. Внешность неинтересного мужчины она легко позабудет, зато «Беломорканал» ни с чем не перепутает. Эти папиросы даже некурящие знают.

— Нет-нет, однозначно «Беломорканал», — подтвердила опасения майора Щепочкина.

Неприятно признавать, но именно такого ответа следовало ожидать от нее. Восемнадцатого числа поклонник «Тройки» прятался за гаражами в Первом Хорошевском переулке, наблюдая за мясным складом. Сюда, на Самокатную, «топтун» пришел потом, после ограбления. То есть мужчина, которого видела Зоя, — другой участник банды. Или не бандит вовсе, а обычный прохожий, пленившийся броской внешностью обворожительного счетовода.

— Погодите! Я еще должна вам кое-что сказать, — продолжала копаться в памяти девушка. — Он из Костромы… Ох, нет! Из Коломны.

Откровенно говоря, майор уже разуверился, что сможет получить больше полезной информации, и воскликнул:

— Как вы узнали?

— Он дважды в карман куртки лазил, сначала за зажигалкой для меня, потом за папиросами для себя. Курево у него лежало в правом кармане, а из левого торчала газета. Хоть убейте, не понимаю, почему некоторые мужчины ходят с газетой в кармане. Она мешает рукой двигать, кроме того, при резком движении может запросто вывалиться, упасть в грязь.

— Что за газета? — нетерпеливо перебил Бурцев, которому не хотелось выслушивать затянувшиеся рассуждения о том, как неудобно ходить по улицам с газетой в кармане.

— «Коломенский рабочий». Это мне запомнилось, так как я подумала: «Так он еще и провинциал». Странно, что сразу не вспомнила такую деталь, когда вы