Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

Неужели эта стерва испытывает такое же сильное чувство к ядовитым растениям?

— Зачем ты все это разводишь? — искренне удивился мужчина.

— Как зачем? Во-первых, могут у меня быть собственные интересы? Кто-то собирает пазлы, кто-то вышивает гладью, кто-то вяжет носочки, а я увлекаюсь этими чудесными растениями!

— Ну уж и чудесными!

Женщина с трудом преодолела волнение и добавила более спокойным голосом:

— А потом, иногда их яд бывает для чего-нибудь нужен. Вот, кстати, буквально вчера… Впрочем, мы отвлеклись. Давай лучше поговорим по делу. Как твои успехи? Сумел обаять тех двух сестричек?

— Что за вопрос? С этим у меня не бывает проблем.

— И как результат? Что с квартирой?

— Ну, в общем, я работаю над этим.

— То есть ты ничего не добился?

— Я работаю! — раздраженно повторил мужчина. — Можно подумать, что ты добилась большего!

— Разумеется! Я перехватила письмо. Правда, для этого мне пришлось устранить нотариуса — как раз при помощи моей коллекции. — Женщина любовно оглядела растения.

— Убивать его было не обязательно.

— Что поделаешь — сопутствующий ущерб! — Брюнетка развела руками, и глаза ее так хищно блеснули, что Арсений — а это был, разумеется, он — едва сдержал дрожь.

Ишь развела тут ядовитый садик, ей человека отравить — что чихнуть, небось и кайф от этого ловит.

А что, видно, что она испытывает к этим ядовитым растениям какое-то странное, очень сильное чувство…

И хорошо, что он это заметил и понял. Сильное чувство — это уязвимость, и очень полезно знать ее уязвимость…

— Что было в этом письме? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Но эта стерва отлично все заметила, потому что криво усмехнулась и протянула ему письмо, то есть дала прочитать, не выпуская его из своих рук.

— Все понял? — спросила она, убирая письмо. — Тебе нужно искать резную шкатулку — в ней лежит то, что нужно господину. Так что вперед и с песней! Употреби все свои силы, очаруй эту дурочку, действуй напрямую, самостоятельно, потому что сестрички тебе не помогут, зря только время на них тратил.

Брюнетка в упор взглянула на Арсения и процедила:

— Или ты от этого тащишься?

— Не твое дело, — буркнул Арсений, боясь признаться даже себе, что она права.

Ему нравилось покорное выражение в глазах женщины, когда он ничего не делает, просто смотрит на нее. И под его взглядом она становится мягкой и податливой и мечтает только об одном: чтобы они всегда были вместе.

Причем ничего конкретного она себе не представляет, он очень аккуратно следит за тем, чтобы в ее мечтах не было ничего реального, конкретного.

— Смотри не ошибись на этот раз, — процедила брюнетка, — не то господин будет недоволен.

Арсений отвернулся, чтобы она не сумела ничего увидеть по его глазам. Кстати, на нее-то его взгляд совершенно не действовал, она только рассмеялась, когда он попробовал на нее смотреть со значением, как на прочих женщин.

Ну да, ведь этот дар ему дал господин. Дал не просто так, а для дела. Для важного дела. Так что нужно воспользоваться им и выполнить приказ господина, а то он будет недоволен.

Он вышел из оранжереи, не простившись, и посмотрел на девушку в магазине сердито.

— Мне букет. Дайте гвоздики, только не красные!

— Есть розовые, — сказала она, робко заглядывая ему в глаза.

— Давай уже быстрее! — рявкнул он и буквально выхватил у нее из рук букет.

— Ну что, будем дружить? — спросила я кота. — Ты теперь точно знаешь, что я никуда не уйду и буду здесь жить?

Пантелей прыгнул на диван и сел умываться как ни в чем не бывало. А я вспомнила, что хорошо бы поужинать, и пошла было к холодильнику, куда успела загрузить кое-что из продуктов, но в этот самый момент в дверь позвонили.

И кого еще принесло? Тетя Фрося квитанцию по квартплате принесла? Она вроде собиралась. Или это Леха Смородин решил перехватить пару-тройку сотен, воспользовавшись тем, что мы с ним теперь в хороших отношениях?

Очень тихо я подошла к двери.

И как вы думаете, кого я увидела в глазок? Это был Арсений собственной персоной. С букетом розовых гвоздик!

Нет, ну каков нахал! Явился, словно ничего не произошло, как будто это не он буквально позавчера пытался меня отравить! Вот в этой же самой квартире!

Сейчас рядом с ним не было ни одной из моих единокровных сестричек. Значит, решил действовать самостоятельно, ни на кого больше не полагаясь…

Под мышкой он держал большую коробку конфет, — наверно, посчитал, что с такой коробкой я от чая не смогу отвертеться. И он снова положит в чашку таблетку.

Или же этот негодяй не поленился и отравил конфеты. Буквально каждую…

Я отогнала от себя видение, как Арсений, высунув язык, очень осторожно, шприцем с самой тонкой иголкой, наполняет конфеты ядом. Вполне может быть и такое…

В дверь снова позвонили, и голос Арсения, мягкий, но звучный, проговорил:

— Светлана, откройте, я знаю, что вы дома. Пожалуйста, откройте мне, я должен вам многое сказать. Это важный разговор, его нельзя вести через дверь.

Вот на что он рассчитывает, интересно знать? То есть он думает, что в прошлый раз я совершенно ничего не заметила? Не отвяжется ведь, паразит такой!

Вот уж некстати он приперся…

Я окинула взглядом квартиру. Тайник открыт, шкатулка стоит на столе, и главное — кулон, вон он лежит.

Так, может, этому Арсению кулон и нужен?

Но как это узнать? А что, если?..

— Минуточку! — крикнула я, не открывая дверь. — Подождите, Арсений, я не одета!

И я заметалась по квартире, запихнула шкатулку в тайник, закрыла шкафчик, а кулон надела на шею под свитер с высоким воротом. Подошла к зеркалу, чтобы проверить, можно ли увидеть цепочку, поняла, что никак нельзя, но не успокоилась, потому что вид у меня был… Волосы пышные, глаза прямо сияют, губы улыбаются…

Нет, Арсений явно заметит эту разительную перемену. Я чуть опустила веки, чтобы не видно было блеска глаз, поджала губы и пальцами пригладила волосы.

Арсений позвонил еще раз. Ишь, не терпится ему!

Я открыла дверь и уткнулась взглядом в его глаза. Необычные глаза, серо-зеленые, с крапинками на радужке.

Так, он сразу же включил свое обаяние на полную мощность. Ну, что время-то зря тратить.

И в первый момент это подействовало, голова у меня слегка закружилась, ноги стали ватными, я отступила назад, пропуская его в квартиру. В груди разлилось тепло, и мысль была только одна: я хочу быть с этим мужчиной всегда. Чтобы он никуда не уходил,