Читать книгу - "Тайна Паганини - Наталья Николаевна Александрова"

свои карты веером, помрачнел, но все же бросил на стол десятку червей.

Молодой покрыл десятку дамой, сделал следующий ход…

Через минуту он бросил на стол последнюю карту и припечатал:

— Ну вот, я же говорил тебе — ты и на этот раз не сможешь отыграться!

С этими словами он забрал со стола кулон цыгана, внимательно пригляделся к нему.

Кулон представлял собой двойную серебряную спираль, напоминающую паучью сеть, в центре которой сиял небольшой синий камень, как пристальный синий глаз.

Картежник внимательно смотрел на серебряную спираль — и вдруг ему показалось, что какая-то сила затягивает его внутрь этой спирали, как внутрь речного водоворота…

В глазах у него на мгновение потемнело…

Он с трудом оторвал взгляд от кулона, поднял его и проговорил:

— И правда удивительная вещица!

И тут он с изумлением увидел, что перед ним нет старого цыгана, нет и двух других картежников.

И вообще, траттория почти опустела, только толстяк-хозяин протирает тряпкой залитые вином столы.

Картежник уже хотел встать, но в это время к его столу подошел высокий господин в черном камзоле и черной треугольной шляпе, с тростью черного дерева в руке.

Рядом с этим мрачным господином шел большой угольно-черный пес с узкой мордой и злыми маленькими глазками.

— Позвольте присоединиться к вам! — проговорил черный господин властным тоном и, не дожидаясь ответа, опустился на стул.

Собака улеглась у его ног.

— Я вообще-то уже хотел уходить, — проворчал молодой картежник. — Время позднее…

— Не торопись, Никколо! — возразил черный человек. — У нас с тобой есть о чем поговорить!

— Мы знакомы? — удивленно спросил молодой человек. — Откуда вы знаете мое имя?

— Очень скоро имя твое будет знать вся Италия, больше того — вся Европа!

— С чего бы это?

— Ты кое-что выиграл сегодня. Точнее, это я позволил тебе выиграть одну вещицу, потому что прежний ее хозяин не хотел мне подчиниться. Не хотел служить мне. Поэтому я решил, что эта вещица должна сменить хозяина.

— Вы говорите об этом кулоне?

— Именно о нем.

— Постойте… что это значит — вы позволили мне выиграть? Это я сам… или судьба…

Черный человек сухо рассмеялся, резко оборвал смех и строго проговорил:

— То и значит. Судьба… Без меня ты нипочем не смог бы обыграть того цыгана.

— Да кто вы такой? Кем вы себя возомнили?

Пес, лежавший у ног черного человека, насторожился, поднял голову и зарычал.

Черный человек выпрямился и заговорил, при этом голос его зазвучал как раскаты грома.

— Я — именно тот, кто решает, кому суждено выиграть, а кому — проиграть! Причем ставки в моей игре высоки, очень высоки! Но тот, кто выигрывает в этой игре, выигрывает много, очень много! Он изменяет свою судьбу…

— А тот, кто проигрывает?

— Об этом тебе еще рано думать. Ведь сегодня ты выиграл. И выиграл то, что изменит всю твою жизнь!

Молодой игрок зябко поежился.

Этот человек… этот человек внушал ему страх.

— Ведь ты играешь на скрипке.

— Да, и говорят, что неплохо играю.

— Играть «неплохо» — это ничего не значит! Играть «неплохо» — это все равно что впустую тратить свою жизнь. Играть надо так, чтобы звезды танцевали под твою музыку! Так, чтобы люди забывали свое имя и саму свою жизнь!

— Так, как играет великий Джакомо Коста?

— Лучше, гораздо лучше! Его имя очень скоро все забудут, а твое не забудут никогда!

— Правда?

— Теперь, когда ты получил этот кулон, тебе осталось совсем немного.

— Немного? Что же?

— Ты должен подписать кое-что. Вот этот документ… поставь внизу свою подпись…

С этими словами черный человек положил на стол перед юношей лист пергамента, на котором было что-то написано красивыми красными буквами.

«Я, такой-то…» — начал читать молодой человек, но потом красные буквы расплылись, они превратились в шустрых красных жучков и разбежались по столу.

Черный человек шикнул на красных насекомых, смел их батистовым платком обратно на пергамент и достал из рукава аккуратно очиненное гусиное перо.

— Не обращай на них внимания, Никколо! — проговорил он насмешливо. — Тебе не обязательно читать, что здесь написано. Главное — подпиши это, внизу.

— Подписать? Как можно подписать, не читая?

— Только так и нужно! Ты ведь хочешь, чтобы люди плакали и смеялись от твоей игры?

— Да, конечно.

— Так подписывай! — И черный человек вложил перо в руку Никколо.

— А где же чернила? — Молодой человек огляделся.

— О, чернил полно!

С этими словами черный человек схватил Никколо за руку, в другой его руке появился нож. Он полоснул Никколо по ладони, из разреза обильно потекла кровь. Черный человек обмакнул в эту кровь перо и вложил в руку Никколо:

— Вот и чернила! Подписывай!

Никколо послушно поднес перо к листу пергамента и размашисто написал свое имя:

«Никколо Паганини».

Никколо вздрогнул и очнулся.

Он все еще сидел в опустевшей траттории. Посетители давно уже разошлись. Толстяк-хозяин все еще протирал столы, то и дело нетерпеливо косясь на засидевшегося гостя.

Никколо потряс головой.

Он смутно вспомнил, что недавно разговаривал с каким-то странным человеком…

Черный камзол, черная треугольная шляпа, черная трость с серебряным набалдашником, большой черный пес…

Где же этот человек?

Кажется, он заставил Никколо подписать какой-то странный документ…

Подписать кровью!

Никколо взглянул на свою руку.

На ладони был небольшой шрам.

Шрам этот давно уже зажил…

Странно, прежде никакого шрама у него не было!

— Хозяин! — окликнул Никколо трактирщика. — А где тот господин в черном, с которым я разговаривал?

— Какой еще господин? — недовольно переспросил трактирщик. — Все гости, кроме вас, давно разошлись. Да и вам пора бы и честь знать! Мне тоже нужно отдохнуть.

— Как же? Пожилой господин в черном камзоле, с большой черной собакой!

— С собакой?! — Трактирщик перекрестился. — Слава богу, никаких собак в моей траттории нет и не было! И вообще, траттория закрывается, синьор!

— Да, сейчас…

Никколо взглянул на стол.

На столешнице темнела капля крови, и рядом с этой каплей лежал серебряный кулон с цепочкой…

Никколо вспомнил, что выиграл этот кулон у старого цыгана.

Он надел кулон на шею…

И вдруг…

Вдруг все вокруг него удивительным и волшебным образом переменилось. Звуки стали громче и отчетливее, краски — ярче и сочнее. Заурядная провинциальная траттория приобрела небывалую, удивительную красоту. Стены ее раздвинулись, низкий давящий потолок поднялся выше церковного свода…

Но главное — траттория наполнилась странной, волнующей, небесной музыкой…

Никколо показалось, что в тесном полутемном зале с низкими потолками запели сами звезды…

Не сразу Никколо понял, что эта музыка звучит не снаружи, а изнутри, из его сердца.

И что эту музыку слышит