Читать книгу - "Честнее не бывает - Джеймс Хэдли Чейз"

– Ого! – После паузы она спросила: – Вы надолго?

– Не знаю. Зависит от обстоятельств. Возможно, потом придется лететь в Гонконг. На какое-то время.

– Понятно. Ну что ж, хорошо вам съездить.

По ее голосу я понял, что Дженни расстроилась. Уставившись в стену напротив, я задумался о предстоящем мне одиночестве. Изгнанник в чужих краях. Я даже не знаю никакого языка, кроме родного. Совсем другое дело, будь рядом со мной Дженни. С такими деньгами мы бы замечательно устроились. И тут Дженни сказала:

– Пусть солнце освещает вам дорогу. Здесь ужасно. Иногда мне так не хватает солнца.

Я подумал, как здорово было бы показать ей Гонконг, но понял, что уже слишком поздно. Нельзя так просто взять и сказать: «Поехали со мной». Меня накрыло тяжелое уныние.

К тому же она еще не ходит. Да, уже слишком поздно. Уехать придется через несколько дней после ограбления: скорее всего, в следующий понедельник. Оставаться слишком опасно.

– Солнце здесь изумительное, – сказал я, жалея, что позвонил. – Я напишу вам, Дженни. Ну, мне пора. Берегите себя.

– Вы тоже.

Мы поговорили еще несколько секунд, а потом я повесил трубку. Сидел и таращился в стену. Неужели я влюбился в Дженни? Похоже, что да. А она? Любит ли она меня? Может, устроившись в Швейцарии, я напишу ей и расскажу о своих чувствах. Попрошу ее приехать, чтобы все обсудить. Вышлю ей билет на самолет. У меня было ощущение, что она не откажется.

Я проверил время. Оставалось два часа сорок пять минут. Не в силах сидеть дома, я поехал в круглосуточный магазин «Интерфлора». Заказал там доставку роз для Дженни и написал ей записку, что скоро выйду на связь. Затем, понимая, что нужно что-нибудь съесть, я отправился в гостиницу «Спэниш-Бэй», где зашел в закусочную и взял копченого лосося с рюмкой водки.

К столику подсел один из моих клиентов по имени Джек Колшот, богатый биржевик с испитым лицом. Мы поболтали о том о сем. Он сказал, что ищет браслет с изумрудами и рубинами, после чего демонстративно мне подмигнул:

– Сами понимаете, не для жены. Нашел одну заводную бабенку. Но ее нужно как следует умаслить. Есть у вас что-нибудь в этом роде?

Я сказал, что найдем без проблем, пусть он завтра заглянет в контору.

Следующий час я выслушивал его болтовню. На самом деле знакомство было полезное. В прошлом Джек дал мне несколько ценных финансовых советов. И я помнил, что грядет очередная смена обстановки. Интересно, обзаведусь ли я друзьями в Швейцарии? Говорят, тамошние жители не очень-то дружелюбны с иностранцами. На худой конец, вольюсь в американскую диаспору, если она там есть.

И вот стрелки часов показали 21:45. На прощание Джек сказал, что будет у меня завтра в десять. Усаживаясь в «бьюик», я вспомнил про Фела. Внутри что-то екнуло. Да, удар пистолетом по лицу – это больно. Но ради миллиона придется потерпеть.

Я позвонил в дверь дома Сидни. В фойе появился Лоусон. Я заметил также, что из лифта выходит Клод.

Дверь открылась, оба поздоровались со мной, и Лоусон рысью удалился к себе в каморку. Должно быть, по телевизору показывали что-то интересное.

– Мистер Сидни очень взволнован, мистер Ларри, – сообщил Клод. – Я с трудом уговорил его поужинать. Очень надеюсь, что в вашем обществе он успокоится.

Вспомнив о том, что нам предстоит, я подумал: это вряд ли.

– Сделаю все, что в моих силах, Клод. Спокойной ночи. – И я поднялся в пентхаус. Выйдя из лифта, бегом спустился по лестнице в фойе, осмотрелся, шмыгнул к двери, повернул ручку, перевел защелку в положение «открыто» и пошел вверх по лестнице. Как я и думал, открыть вход в здание оказалось нетрудно. Оказавшись у двери Сидни, я осторожно повернул ручку. Не заперто. Прикрыв дверь, я позвонил в звонок.

Раздался топот, дверь распахнулась.

– Входи, дорогуша! – воскликнул Сидни. Глаза его сверкали. – Как твой ужасный ужин?

– Хуже некуда. – Закрыв дверь, я взял Сидни под руку и увел в гостиную, чтобы ему и в голову не пришло запираться на замок. – Миссис Джонсон в замешательстве. Не думаю, что ее муж готов потратиться. Но я встретил Колшота. Он хочет браслет с изумрудами и рубинами. Завтра зайдет к нам. У него новая девица.

– Ну хватит о нем. Пойдем, посмотришь мои эскизы.

Подходя к столу, я взглянул на часы. 22:10. Через двадцать минут разверзнутся адские бездны. Я почувствовал, что слегка вспотел. Вынув из кармана носовой платок, вытер руки.

– Смотри! – Сидни выложил на стол четыре эскиза. – Что думаешь?

Я склонился над столом, но из-за волнения почти ничего не видел.

– Ну разве не прелесть? – Тонким, изящным пальцем он указал на второй эскиз.

Собравшись, я сфокусировал взгляд и несколько секунд изучал рисунки. Сидни превзошел самого себя. На втором листке был, пожалуй, лучший эскиз, что я видел за всю свою жизнь.

Я выпрямился:

– Сидни, ты гений. Поверь, это так. Вот оно! Высший класс. И я продам эту вещицу за два миллиона, не будь мое имя Ларри Карр!

Глуповато улыбнувшись, Сидни жеманно повел плечами:

– Второй – то, что нужно. Я сразу это понял. А теперь и ты так говоришь.

– Давай сравним его с ожерельем.

– Но зачем? – удивился Сидни.

– Хочу видеть, впишется ли огранка в твой рисунок. – Голос мой звучал хрипло, и мне пришлось откашляться.

– Вон оно что. Ясно.

Развернувшись, он подошел к стене, снял Пикассо и проделал свои секретные манипуляции с замком, чтобы открыть сейф.

Я взглянул на часы. Еще пятнадцать минут.

Сидни принес ожерелье и положил его на стол.

– Присядь, – сказал я. – Давай сравним.

Сидни обошел вокруг стола, а я встал за ним. Мы оба посмотрели сперва на ожерелье, потом на эскиз.

– Великолепно, – признался я. – Ты уловил самый дух этих камней. Представляешь, какую красоту сделает Чан? Поскорей бы отвезти все в Гонконг.

Сидни развернулся в кресле:

– Когда вылетаешь?

– В понедельник. Завтра зайду к турагенту. В среду должен быть в Гонконге. Придется провести неделю с Чаном, чтобы быть уверенным, что он все правильно понял. Потом прилечу обратно.

Сидни кивнул:

– Хорошо. Когда ты сможешь его продать?

– Трудно сказать. Не знаю. Уже работаю над списком имен. Чан будет трудиться пару месяцев. Как только закончит, приступлю к делу.

– Ну хотя бы приблизительно?

Я удивленно смотрел на Сидни, не понимая, к чему он клонит.

– Даже предположить сложно. Может, управлюсь за месяц. Может, за восемь месяцев. Два миллиона – это немало.

Сидни беспокойно поерзал:

– Понимаешь, Ларри, я застраховал ожерелье на девять месяцев. Мне рассчитали особые взносы, но сумма все равно огромная. Если за это время ты не продашь колье, придется платить еще, а мне бы этого не хотелось.

Я остолбенел:

– Застраховал?

– Ну конечно, милый. Ты же не думаешь, что я отпущу тебя в Гонконг с незастрахованным ожерельем? С тобой может случиться что угодно. Вдруг ожерелье украдут?