Читать книгу - "Честнее не бывает - Джеймс Хэдли Чейз"

дураком! Почему я не подумал, что он на такое способен? Я вспомнил, как Сидни набросился на Фела с кинжалом в руке. Сам я, оказавшись под дулом пистолета, никогда бы так не поступил. То был безумный, опрометчивый, но прекрасный поступок. Так ведут себя настоящие смельчаки. Должно быть, как только Рея и Фел ворвались в комнату, Сидни понял, что они пришли за ожерельем. Но он не знал, что защищает стекляшку, и отдал жизнь впустую.

Что ж, теперь он мертв, а у меня большие проблемы. Рядом с кроватью сидит полицейский, дожидаясь, когда со мной можно будет поговорить. Неужели копы заподозрили, что я как-то связан с ограблением и убийством? Очень маловероятно. Как повел себя Мэддокс, узнав, что его компании придется выплатить семьсот пятьдесят тысяч долларов страховки? Знаю: чтобы избежать выплаты, он будет копать, копать и копать. Пока не выяснит, что я связан с убийством.

В любом случае у меня есть время. Если лежать смирно и не показывать, что я пришел в сознание, можно придумать, как спасти свою шкуру.

Я услышал, как открылась дверь. Женский голос сказал:

– Обед готов, мистер Лепски. Я за ним присмотрю.

– Хорошо, милая. Если он хоть глазом моргнет, тут же зовите меня. Чем сегодня кормят?

– Тушеной говядиной.

– Точно не собачатиной?

Женщина хихикнула:

– Знаете, у главврача пропала кошка.

– Тогда понятно! Господи! Когда же мне наконец повезет?

Дверь закрылась.

Услышав, как медсестра села рядом и зашелестела страницами книги, я вернулся к своим размышлениям.

Рея и Фел забрали стеклянное ожерелье. Фел ранен. Кого-нибудь в доме встревожил звук выстрела? Кто-нибудь видел, как они уходят? Может, копы их уже взяли и Рея раскололась. Наверное, потому меня и караулит полицейский. Если Рея попалась, то она наверняка не стала меня покрывать. Но как это выяснить? Тогда, в зеркале, я увидел ее взгляд и понял: она собирается убить меня – так же как убила Сидни. Но если их с Фелом схватят и я выживу – а я, похоже, выживу, – она неминуемо заговорит.

Хотелось схватиться за голову, чтобы унять боль, но я сдержался. Мне нужно время. Пусть все думают, что я еще в коме.

Допустим, Морганы скрылись. Они думают, что краденое ожерелье стоит миллион долларов. Что они собираются предпринять? Любая ошибка повлечет за собой катастрофу. Попробуют ли они продать бриллианты? Я их предупредил, что мелкий барыга на такое не пойдет. Теперь, когда на Рее висит убийство, рискнут ли они обращаться к скупщику? Не исключено, что Рея, с ее врожденной жадностью, может не устоять перед соблазном и попробует сдать ожерелье за наличные.

Но с какой стати мне о них думать? Если я планирую выжить, мне нужно думать о себе.

Допустим, полицейские или Мэддокс – особенно Мэддокс – заподозрят, что за ограблением стою я. Допустим, они получат ордер на обыск и вскроют мой сейф. Что будет, если они найдут настоящее ожерелье?

Передо мной забрезжил лучик надежды. Выход! Господи, мне нужно найти выход!

Я не шевелился. Голова болела, но я продолжал напряженно думать. Наконец, как мне показалось, я нащупал путь к спасению. Разумеется, при условии, что полиция не поймает Морганов. Если этого не произойдет, проблема решена. Я надену на Мэддокса намордник. Смогу и дальше работать в конторе. Теперь, когда Сидни мертв, Том Льюс предложит мне партнерство. Без человека моей компетенции фирма может прогореть. Внезапно мне стало легче. Волнение отступило, и я настроился на лучшее.

Все должно получиться, при условии, что Рею с Фелом не найдут.

Но как их могут найти? Никак. Даже если кто-то видел, как они выходят из дома, опознать их не смогут. Если они не наделают глупостей – например, не попытаются продать ожерелье, – им ничего не грозит. И мне тоже.

Но как же Рея?

Я вспомнил слова Дженни: она одержима мыслями о богатстве. Не может смириться с тем, что деньги нужно заработать. Говорит, что не собирается так долго ждать.

Но Рея не дурочка. Несмотря на желание разбогатеть по-быстрому, она должна понимать: как только попробует продать ожерелье, ей конец.

Тут в дверь постучали. Открыв, медсестра сказала:

– Здравствуйте, мисс Бакстер.

– Как он? – спросила Дженни.

– Все так же.

Здесь Дженни!

Чтобы не открыть глаза, мне пришлось напрячь всю свою волю. Слишком рано. Буду приходить в себя потихоньку. Если полицейский начнет на меня давить, снова изображу кому. Значит, из-за меня Дженни приехала в Парадиз-Сити? Эта мысль подействовала как стимулирующий укол.

– Можно на него взглянуть?

– Конечно.

Я услышал движение у кровати, и сердце мое забилось быстрее.

– Он так плохо выглядит. – По голосу было слышно, что Дженни переживает. Это столько для меня значило!

– Ничего странного. Положение было критическим. Пришлось делать операцию на головном мозге. Но доктор Саммерс говорит, что теперь он вне опасности. Ждем, когда выйдет из комы.

Прохладные пальцы коснулись моего запястья. Пальцы Дженни. Мне так хотелось открыть глаза, увидеть ее растрепанные волосы и встревоженный, добрый взгляд. Но спешить опасно. Придется подождать.

Дверь снова открылась, и голос Лепски произнес:

– Если то и правда была кошка главврача, значит кошатина мне по вкусу. Здрасте, мисс Бакстер. Видите, он никуда не делся.

– Вижу. – Я услышал, как Дженни вздохнула. – Сестра, вы же сообщите, как только он придет в себя?

– Ну конечно.

В палате зашевелились. Я услышал, как Лепски сел рядом с кроватью, но боялся глянуть даже сквозь ресницы.

Затем дверь закрылась. Дженни ушла.

– Мисс Бакстер мне нравится, – сказал Лепски. – В ней что-то есть. Она безумно любит этого парня, ведь так?

– Совершенно верно, – согласилась медсестра.

– Ага. – После долгой паузы Лепски продолжил: – Пару месяцев назад меня повысили до детектива первого класса. Не поверите, как мной теперь помыкают. День за днем сидеть в этой треклятой палате! Типа, это важное дело.

– Честно говоря, не понимаю, в чем проблема, – сказала медсестра. – Можете объяснить? Я читала газеты, но там пишут только одно: убит мистер Фремлин. Что происходит?

– Только между нами: мы и сами не в курсе. Все зависит от того, что расскажет Карр, когда очнется. Мы думаем, украли что-то важное. Но что – никто не знает. Не понимаете, что происходит? Значит, нас тут двое таких непонятливых.

Я вслушивался в его слова.

– Но у вас же наверняка есть какие-то зацепки, – предположила медсестра.

– Милочка, вы начитались детективов, – с горечью сказал Лепски. – Нам известно, что в квартиру Фремлина вломились двое: мужчина и женщина. Застрелили Фремлина, оглушили Карра и свалили. У нас есть описание. Ночной консьерж слышал выстрел и видел, как они уходят. Но от его слов нам никакого толку. Все зависит от того, что видел Карр и что он знает. Вот я и сижу здесь. Теперь понимаете, что к чему?

– Хорошо, что я не на вашем месте.

– Еще бы. – После долгой паузы Лепски спросил: – А что на ужин?

– Вы же только что