Читать книгу - "Честнее не бывает - Джеймс Хэдли Чейз"

– В пятницу вечером? – Он сверился с ежедневником. – Не получится. У меня ужин с одним занудой. Перенести нельзя. Давай в четверг.

– Отлично. – Я поднялся на ноги. Значит, у меня полная среда и почти весь четверг, до десяти вечера. Должно хватить, чтобы утрясти все мелочи. – Буду у тебя в начале одиннадцатого. А потом в Гонконг.

– Приезжай пораньше, Ларри. Клод приготовит для тебя что-нибудь особенное.

– Извини. Раньше не смогу. У меня ужин с Джонсонами, – соврал я. – Не было печали! Миссис Джонсон хочет бриллиантовую брошь. Когда разберусь, что ей нужно, попрошу тебя нарисовать эскизы.

– Она ужасная склочница, – вздохнул Сидни. – Ну почему всегда приходится иметь дело с этими кошмарными старушенциями?

– Потому что у них есть деньги.

Я убрал эскиз в бумажник.

– Как твое самочувствие, Ларри? Ты все еще неважно выглядишь, – заметил Сидни, провожая меня до двери.

– Нормально. Устаю. Когда продам колье, нужно будет отправиться в круиз. Если ты, конечно, не против.

– Когда продашь колье, милый, хоть на Луну лети. За мой счет.

Когда он закрыл входную дверь, я остановился и прислушался. Защелку Сидни не повернул.

Похоже, все идет как надо.

В 23:20 я вернулся домой. Приготовил себе виски с содовой, уселся и оценил обстановку.

При условии, что Рея и Фел заглотили наживку, с их стороны проблем быть не должно. Они без труда проникнут в дом, а потом – в пентхаус Сидни. В этом я был уверен.

Я вспомнил, что в полиции есть дело Реи. Ей придется надеть перчатки. Один отпечаток, и весь план полетит ко всем чертям. Если их поймают, они меня сдадут.

Но дойдет ли до полиции?

Сидни окажется в щекотливом положении. Если он позвонит в полицию, Плессингтон выяснит, что жена продала ожерелье. По большому счету Сидни на это плевать. Другое дело – если обо всем узнает его партнер Том Льюс. Мы оба понимали, что Сидни ведет себя, мягко говоря, неэтично. В фирме произойдет раскол. Льюс – серьезный парень, и он не простит таких финтов. Я понимал, что Сидни захочет избежать проблем любой ценой. Том был для него важнее, чем даже я со своими связями и опытом.

Но готов ли Сидни так просто взять и распрощаться с суммой в три четверти миллиона долларов? Я знал, что он чрезвычайно богат, но потеря такой суммы – это серьезная потеря. Подумав, я решил, что он скорее смирится, чем решит прогневать Тома Льюса. К тому же миссис П. может нанести его репутации немалый ущерб, оповестив всех состоятельных клиентов, что ему нельзя доверять. Если он об этом не подумает, я ему подскажу.

Итак, Сидни вряд ли вызовет полицию. Значит, мне ничего не грозит. Продам ожерелье камушек за камушком, положу деньги в швейцарский банк, поработаю в конторе еще три-четыре месяца, а потом пожалуюсь на плохое здоровье и уволюсь. Переберусь куда-нибудь в Европу. Например, в Швейцарские Альпы. С миллионом долларов – в самый раз.

Тут я вспомнил про Рею и Фела. Как они поведут себя, узнав, что украли не бриллианты, а стекло? Эта парочка еще опаснее Жупела. После ограбления в полицию они не пойдут. Но вдруг начнут меня преследовать?

Я задумался, а потом вспомнил: во избежание кривотолков Фел ударит меня пистолетом по лицу. Нужно этим воспользоваться. Сделаю вид, что у меня нервный срыв, и сразу же уеду. Рея с Фелом поймут, что украли подделку, только дней через десять. Конечно, если все пойдет по плану. К тому времени я буду в Европе, и поквитаться со мной им будет непросто. Потом напишу Сидни, что уволился с концами.

Я сидел и размышлял, потягивая виски. В три минуты первого раздался телефонный звонок.

Не скажу, что рука моя не дрожала, когда я поднимал трубку.

– Карр слушает.

– Коттедж номер тридцать пять, – сказал Фел.

Я сделал глубокий вдох.

– Она здесь?

Фел усмехнулся:

– А то.

– Завтра в десять вечера, – сказал я и повесил трубку.

Следующий день показался мне бесконечным. К счастью, клиентов было мало, и у меня оставалось время подумать.

За мной наблюдал Терри. Наконец ему стало любопытно, и он неторопливо подошел к моему столу.

– Что у тебя на уме, Ларри? – спросил он, вперившись в меня злобными глазками. – Ты ужасно задумчивый.

– Голова болит, – коротко ответил я, ухватившись за шанс показать, что мне все еще сильно нездоровится.

– Очень жаль, – сказал он с видом человека, нашедшего на тротуаре десять долларов. – Ты поторопился выйти на работу. Не понимаю, почему Сидни так срочно тебя вызвал. Временами он ведет себя очень безрассудно. Я отлично справлялся и с твоими делами тоже. Почему бы тебе не пойти домой, не подлечить голову? Нас с мисс Барлоу здесь вполне достаточно.

Я хотел было послать его ко всем чертям, но понял, что лучше изобразить плохое самочувствие.

– Пожалуй, так и сделаю. – Я поднялся на ноги. – Если ты и правда считаешь, что справишься.

По выражению глаз Терри я понял: такого он не ожидал. Сидни нет на работе. А теперь уйду и я. Терри определенно придется поднапрячься.

Но он с радостью принял вызов. Шагая на парковку, я размышлял о том, как дела у Сидни с дизайном оправы. Пожалуй, нужно сообщить, что я ушел домой. Я позвонил ему из телефонной будки.

– Сидни, у меня голова раскалывается. Терри сказал, что справится без меня, так что я иду домой.

– Бедняжка! Правильно, – прожужжал он. – Я сейчас же отправляюсь в контору. Нельзя оставлять Терри за главного. У меня четыре милейших эскиза. Тебе так понравится! Не хочешь заехать сегодня вечером?

– Пожалуй, нет. Если ты не против, я лучше отдохну.

– Да, конечно.

Перед тем как вернуться домой, я зашел в банк и снял три тысячи долларов в дорожных чеках.

Затем заглянул к турагенту и узнал, какие самолеты летают в Сан-Франциско. Один рейс был в пятницу, в пять утра. Я черкнул памятку в записной книжке и уточнил, нужно ли бронировать билет. Турагент сказал, что в такое время салон будет полупустой и я без проблем куплю билет на месте.

Вернувшись домой, я уселся за работу: нужно было тщательно спланировать ограбление. Когда настало время обеда, я заказал бутерброды. К трем часам я понял, что все мелочи учтены.

В четыре позвонил Сидни, чтобы справиться, как я себя чувствую. Я сказал, что голова прошла, но слабость пока остается.

Он с тревогой спросил, поправлюсь ли я к вечеру четверга. Я сказал, что поправлюсь. Завтра буду на работе с самого утра.

В восемь я сходил в ресторан за углом, слегка перекусил, а потом вернулся домой и стал смотреть телевизор. Без четверти десять взял мешок с париком, зеркальными очками и красным пиджаком с черными накладными карманами, выложил из него игрушечный пистолет, спустился в гараж и поехал в мотель «Пирамида». Я выбрал его для Морганов,