Читать книгу - "Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца - Марко Мальвальди"

– Лодовико, я – воин, ты – политик. Я умею вести войну, ты умеешь полагаться на нужных людей. Вот и продолжай свое дело. Неумно доверять Леонардо одни секреты, а другие – нет.

– О чем это ты?

– Я не вчера родился, Лодовико, и вижу: у тебя с Леонардо есть что-то тайное, что-то, что вы вместе замышляете. Я с первого взгляда понимаю, когда два человека говорят о чем-то, чего третий не должен знать.

– Галеаццо, ты мне доверяешь?

– Конечно, Лодовико.

– Вот и продолжай доверять, это дело тебя не касается. – Лодовико вдохнул, выгоняя из груди углекислый газ. Но не напряжение. – Ну и хорошо. Пусть войдут советники и первый вызванный. Кто там у нас?

– Приор Конгрегации Бедных Иисуса, отец Диодат из Сиены, и брат Джоаккино из Бренно той же Конгрегации, – объявил кастелян твердым голосом.

– Подойдите, подойдите, отец, – сказал Лодовико, по-прежнему сидя на своем стуле. – Прошу вас, брат Джоаккино, приблизьтесь. Мне интересно познакомиться с проповедником-иезуатом, о котором говорит весь Милан.

– Вы могли бы прийти на мессу, ваша светлость, если у вас появилось такое желание.

Из многих достоинств, которыми мог обладать брат Джоаккино из Бренно, расположение к людям явно не было тем качеством, которое он демонстрировал в первую очередь. И красота тоже. Это был невысокий человек, каких много, с монашеской тонзурой, переходящей в начинающуюся лысину, компенсированную двумя густыми, дремучими бровями и обильными пучками волос, торчащими из ушей.

Услышав слова, обращенные к нему, отец Диодат посмотрел на Лодовико с выражением, очень похожим на то, с которым кокер-спаниель смотрит на хозяйку, разбив вазу времен династии Мин.

– Ваша светлость должны простить резкость брата Джоаккино. Он прибыл из лесных краев нашей долины Камоника и не привык говорить с господами.

– Но зато он очень искусен в общении с простолюдинами, как я слышал.

– Прошу прощения у вашей светлости, если я выразился грубо, – сказал монах без улыбки. – Я всего лишь смиренный иезуат, слуга Господень, и не привык к роскоши вашей возвышенной обители.

– Я радуюсь, видя, что вы несете свое смирение с заслуженной гордостью, – ответил Лодовико, улыбаясь. – И я бы обрадовался еще больше, узнав, что вы думаете о способе управления этим городом.

Брат Джоаккино посмотрел на отца Диодата.

«Следи за словами, – предостерег его настоятель. – Это ловушка».

– Ваша светлость, я никогда не осмелился бы…

– Сказать это в моем присутствии? Не вижу причины, почему бы нет. Вы делаете это перед подданными герцога Джана Галеаццо, чьим опекуном я являюсь, и перед чужеземцами, прибывающими в Милан, чьим регентом я служу.

– Ваша светлость, – вмешался отец Диодат, – брат Джоаккино – человек пламенных проповедей, но честного сердца. Он никогда не сказал бы ничего, что противоречило бы Священному Писанию, и я уверен, что это именно то, что вас больше всего беспокоит, как вы столь по-христиански продемонстрировали, простив и отпустив брата Джулиано из Муджи.

Отец Диодат из Сиены не случайно был настоятелем одного из самых могущественных монашеских орденов Европы. И так же, как он предупредил своего монаха, теперь он предупреждал Лодовико. Вежливо, с уважением, но колко. «Дорогой мой Моро, ты, возможно, и правитель Милана, но, скажу тебе прямо, хотя и смиренными, умоляющими глазами, для церкви ты – ничто».

– Конечно, отец. Я не священнослужитель, как мой брат Асканио, но и я хорошо знаком со Священным Писанием. Мне кажется, в одном из Святых Евангелий написано: «Отдавайте кесарю кесарево». Если это написано в Святом Евангелии, то это указание, которому должен следовать каждый добрый христианин, не находите?

Этим Моро выразил все. «Я не церковный деятель, но мой брат, который, как нарочно, является кардиналом, – таков. И он вполне способен потребовать вмешательства римских властей, если услышит или если я укажу ему, что ты говоришь что-то, не соответствующее Писанию, дорогой мой дружок с кустистыми ушами».

– Я уважаю Священное Писание и все, что в нем написано, – ответил Джоаккино гортанным голосом. – Но в Священном Писании не все написано, ваша светлость. И то, что там не написано, народ не воспринимает. Если ему этого не говорят. В Священном Писании не сказано, что на Милан обрушится гнев Господень, а ведь это произошло!

– Вот именно об этом я и хотел Вас спросить. Почему это произошло? Из-за плохого управления городом, ведь так вы утверждаете, как я слышал. Ну ладно. Поскольку управление осуществляется людьми, я надеюсь, вы назовете имена этих людей. Имена и фамилии – это то, что мне нужно, чтобы с ними справиться.

Монах, сбитый с толку, взглянул на своего начальника. Лицо Диодата говорило: «Забудь на несколько минут, что ты францисканец, и стань бенедиктинцем!»

– Вы сейчас находитесь в нужном месте: это Тайный совет, он занимается вопросами государственной важности, а это – мои советники. – Лодовико улыбнулся. – Вы ничего не должны бояться.

Взгляд монаха, казалось, говорил: «Первое и второе предложение не совсем согласуются между собой…»

– Ваша светлость, я не могу назвать имена, но могу указать на общий дух этого города, здесь деньги стали причиной и целью любого действа и любого интереса. То, что я проповедую…

– То, что Вы проповедуете, говорите за пределами этого места. Здесь правительственный совет, и я прошу вас назвать имена тех, кто плохо управляет этим городом, чтобы я смог наказать их. Вы можете назвать мне хотя бы одно имя?

– Ваша светлость, как уже сказал брат Джоаккино… – попытался вмешаться отец Диодат.

– Да или нет? – снова спросил Лодовико, глядя на монаха и даже не удостоив приора взглядом.

– Нет, не могу, ваша светлость.

– Тогда прошу прощения, что побеспокоил Вас, – сказал Лодовико, с благожелательным видом разведя руками. – Мы оба потратили время впустую. Кастелян, будьте добры, проводите отца Диодата и брата Джоаккино. Кто следующий?

– Его превосходительнейшая светлость Филипп, герцог де Коммин, и господин Перрон де Баш.

– Проходите, проходите, ваша светлость. Прошу вас, господин де Баш. Надеюсь, вы в порядке и замок вас не разочаровал.

– Ваша светлость, ваше гостеприимство – выше всяких похвал, мы не могли и надеяться… И еще мы благодарны вам за то, что вы принимаете нас на аудиенции, поскольку мы сами собирались предложить на рассмотрение Совета вашей светлости один вопрос.

– Тогда, ваша светлость, господин де Баш, я не стану тратить драгоценное время. Мое приглашение связано с нынешним положением армии его христианнейшего величества короля Карла VIII. Прошу вас, дайте мне последнюю информацию.

– Положение, ваша светлость, превосходнейшее. У нас есть десять тысяч вооруженных солдат под командованием его превосходительства герцога Орлеанского. Флот его величества насчитывает уже тридцать вооруженных галер, тридцать галеонов и