Читать книгу - "Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца - Марко Мальвальди"

чем что-либо другое, удивил Галеаццо. Капитан, который с самого начала речи Лодовико не сводил глаз с Леонардо, видел, что тот по мере того, как правитель Милана говорил, казалось, обретал, а не терял спокойствие. И теперь он говорил почтительным, но безмятежным тоном человека, который осознает не только свою правоту, но и возможность ее доказать – две вещи, что не всегда идут рука об руку.

– Говорите же. Я слушаю.

– Во-первых, есть письма, которые я отправил своим немногочисленным собратьям по искусству, о которых я вам говорил ранее. Это искусные мастера и инженеры, люди добросовестные, и я уверен, что они сохранили мои письма, как я храню их письма.

– Хорошо. И что дальше?

– Во-вторых, я сам вам говорил и настойчиво повторял, что Рамбальдо Кити был убит, а не умер от болезни или божественного вмешательства, как утверждали другие. Я был бы весьма неосторожен, ваша светлость, если бы сам прыгнул в ловушку, которую приготовил.

– Пусть будет так, допускаю. Есть еще что-то, что вы хотите мне сказать?

– Две вещи. Первая – я доверяю вашей беспристрастности, которую вы демонстрировали так много раз, и особенно насчет двух немцев из Капиаго.

В конце мая два немца, проживавшие близ озера Комо, в Капиаго, Якоб де Пессерер и Йос Краниц, были арестованы вместе с их слугой по обвинению в изготовлении фальшивых монет. Их жилище подвергли обыску, все вещи, находившиеся там, были изъяты и внесены в опись, и эту опись изучал непосредственно Моро, который с помощью Леонардо сразу понял, что оба были алхимиками. Но не фальшивомонетчиками. И не наивными алхимиками, пытавшимися получить золото, смешивая свинец и мочу, как часто делали вместо использования дисульфида цинка, который, как уже все знали, был самым подходящим средством для получения золота. У них была передовая лаборатория, материалы высокого качества, но не было ни чеканов, ни молотов, ни инструментов для чеканки. Они были освобождены одиннадцатого июня по указу, подписанному лично Моро, после одиннадцати дней тюрьмы и отсутствия пыток. В конце XV века такое встречалось не так уж часто.

– А вторая вещь?

– Вторая, ваша светлость, – это то, что у меня есть доказательства того, что Кити был не только фальшивомонетчиком, а вексель, который вы мне только что показывали – поддельный.

– Видите ли, ваша светлость, письмо подписано Бенчо Серристори, компаньоном Аччеррито Портинари и моим добрым другом во Флоренции. И оно четко датировано двадцать четвертым июня текущего года.

– Понятно. И что из этого?

– Видите ли, ваша светлость, двадцать четвертое июня – это праздник святого Иоанна Крестителя во Флоренции. Никто не работает в день святого покровителя. И поскольку я хорошо знал Бенчо Серристори, я уверен, он ни за что не оставил бы свой дом и, главное, свой праздничный стол в день святого Иоанна, чтобы отправиться в банк.

– Вы знали его?

– Да, знал, ваша милость. Бенчо Серристори умер во Флоренции первого июля этого года. Мне об этом сказала моя мать, Катерина, она приехала ко мне пожить ненадолго, и это было среди новостей, что она привезла из Флоренции.

Лодовико сложил руки перед лицом и стал тереть подбородок костяшками указательных пальцев, вверх-вниз. Это было отнюдь не герцогское поведение, но в тот момент более чем необходимое. Лодовико размышлял.

Чтобы быть оплаченным, почерк и подпись в векселе должны соответствовать образцу, который каждый управляющий банком хранил при себе. Если Кити подделал этот вексель, значит, у него был доступ к образцу. Но где он мог его раздобыть?

И, главное, где сейчас этот образец?

– Значит, вы хорошо знали этого господина Серристори?

– Как я уже говорил, мы бывали друг у друга во Флоренции.

– А есть ли у вас представление, кто вел с ним дела здесь, в Милане?

– Немного представляю, насколько мне помнится, ваша светлость, но не могу утверждать, что это все.

Костяшки Моро по-прежнему терли подбородок. «Поддельный вексель. Настоящего недостает. И человека, который, судя по всему, его изготовил, убили таким нелепым образом и выбросили посреди моего замка. В самом центре моего города. Я должен докопаться до сути этого дела».

– Мессер Леонардо, составьте список миланских имен, которые вам известны, тех, кто имел дела с этим вашим другом, Серристори.

– Как угодно вашей светлости. Но могу ли я теперь надеяться на прощение и на доверие вашей светлости?

– В моем прощении, в моем христианском прощении вы всегда можете быть уверены, мессер Леонардо. А вот насчет доверия посмотрим, сумеете ли вы его заслужить. Не забудьте: у нас еще есть очень конкретные договоренности, и я еще жду доказательства вашего мастерства.

Моро перевел трудно поддающийся описанию, но весомый взгляд на Леонардо.

«Я говорю не только о бронзовом коне», – выражал этот взгляд.

«Я прекрасно это знаю», – отвечал взгляд напротив.

– Мне нужно докопаться до сути этого дела, Галеаццо. Я не понимаю, что происходит, и мне это не нравится.

– Я тоже не понимаю, Лодовико. И меньше всего я понимаю, почему кто-то бросил этот труп посреди площади, как какой-то кот, что приносит в дом дохлую птичку. Не понимаю, зачем он это сделал и чего ожидает.

– Ты спрашиваешь «зачем?», Галеаццо. Ты рассуждаешь как солдат. А я – правитель, и я спрашиваю «кто?», я спрашиваю, кто это сделал, и не знаю, кому можно доверять и насколько.

Галеаццо и Лодовико остались одни в просторном зале, ожидая, когда введут членов Тайного совета и начнутся слушания того, что случилось за день. Эти слушания были не для просителей – людей, которые хотели поговорить с Моро, а для вызванных. Людей, с которыми Моро хотел поговорить сам. В полной безопасности и в присутствии свидетелей.

– Это твой долг, Лодовико. Если ты думаешь о Леонардо, то его поведение было бы лишено смысла, если бы ему было что скрывать от тебя. В конце концов, либо ты веришь ему, либо нет.

– Ты выглядишь очень уверенным.

Галеаццо немного покачал головой, глядя вдаль.

– Как ты выразился, Лодовико, я рассуждаю как солдат. Если бы ты попросил меня взять это пушечное ядро и выстрелить во врага, что бы я сказал?

– Ты решил бы, что я сумасшедший. И пошел бы за пушкой.

– Но пушка может взорваться прямо мне в лицо.

Лодовико улыбнулся.

– Ты не смог бы победить без пушки.

Галеаццо, все с тем же серьезным видом, продолжал, глядя вдаль:

– А ты не сможешь разобраться с этим без Леонардо. Расстояние между Миланом и Флоренцией слишком велико, чтобы действовать в одиночку. К тому же, у него есть кое-какая информация.

– Которая, возможно, ложная или