Читать книгу - "Быстрые деньги - Джеймс Хэдли Чейз"

Чертовски подходящее время для визита. Я уже лег спать. – Он пропустил ее в комнату. – Прости за эту вонь. Я опрокинул флакон духов. На самом деле, я купил их для тебя. Пахнут отвратительно, хотя чертова продавщица клялась, что они бесподобны.

Ева оглядела большую неопрятную комнату. Она была здесь всего один раз. От этого места ее бросало в дрожь. Тут было грязно и пыльно. Две обнаженные французские куклы стояли на каминной полке по обе стороны от ряда серебряных спортивных трофеев, потускневших от времени. Над ними было весло, опасно подвешенное на двух крюках; над веслом – перекрещенные ракетки для сквоша. Завершали этот «спортивный натюрморт» две боксерские перчатки, которые никто не протирал с тех самых пор, как их повесили.

Ева знала наверняка, что ее брат ненавидел спорт в любом проявлении во время своего, очень короткого, пребывания в колледже. Его исключили после шести месяцев обучения за «неподобающее поведение», в подробности которого она так и не стала вдаваться. Где он украл спортивные трофеи, она не могла себе представить, да и не хотела выяснять.

Над кроватью висела большая фотография в рамке, на которой были запечатлены однокурсники Адама. Они сидели, выпрямившись, скрестив на груди руки и выпятив подбородки, – молодые люди, с энергией и решимостью смотрящие в будущее. Она не сразу смогла найти Адама среди этих полных энтузиазма юношей, но потом узнала его по хитрому выражению лица и насмешливой, не вызывающей доверия улыбке. На снимке он не был таким худым, как сейчас. Она также с удивлением заметила, что его волосы были гуще, а теперь они стали быстро редеть, намекая на раннее появление лысины.

Ева отошла от фотографии, испытывая стыд, как будто ее застали врасплох, когда она смотрела в замочную скважину. Годы, пролетевшие с тех пор, как он оставил колледж, не прошли бесследно. На фотографии Адам, по крайней мере, казался довольным, счастливым и ухоженным, но сейчас, когда он стоял и, нахмурившись, смотрел на сестру, он выглядел потрепанным, запутавшимся и отвергнутым.

– Ну и в чем дело? – спросил он сердито. – Может, присядешь? Обязательно бродить кругами и совать всюду свой нос?

Ева села и увидела на полу что-то, наполовину спрятанное под кровать. Она почувствовала резкий укол в груди и поспешно отвела глаза.

– О, я знаю, о чем ты думаешь, – сказал он, усевшись на подоконник. – Ты думаешь, что у меня здесь была женщина. Ну и зря, ты ошибаешься. Я крепко спал, когда ты позвонила.

– Это совершенно не мое дело, кто у тебя здесь был, – тихо сказала она. – Но тебе совсем не обязательно лгать. Она уронила чулок на лестнице. Лучше бы его вернуть: судя по ее виду, для нее это невосполнимая утрата.

Гиллис изобразил удивленную невинность.

– Не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь. Я не единственный жилец в этой помойке. Вот, например, только вчера я нашел в телефонной будке трусики. – И он хихикнул, настороженно наблюдая за ней.

– Она выглядела очень молодо, – сказала Ева, будто не слыша его. – Почти ребенок. Адам, будь осторожен с тем, что делаешь.

– Ой, заткнись! – с яростью в голосе сказал он. – С меня достаточно. Говорю тебе, здесь никого не было. Так что заткнись!

Наступила долгая тишина. Ева сидела неподвижно, с закрытыми глазами, сложив руки на коленях. Грязная комната, мысль о том, что эта испорченная девчонка – ей не могло быть больше шестнадцати – была здесь, фальшивая обстановка студента-второкурсника и запах дешевых духов причиняли ей почти физическую боль.

Адам нетерпеливо сказал:

– Ну, я не думаю, что ты пришла сюда полюбоваться пейзажем. Так в чем дело?

Не открывая глаз, она сказала:

– Рико привел Бэрда на встречу с Престоном сегодня вечером. Они только что ушли.

– Бэрд! – Адам спрыгнул с подоконника и подошел к ней. – Вы с ним поговорили?

Она кивнула.

– Он возьмется за это дело?

– Думаю, да. Но сначала он хочет разобраться, что к чему.

– Как это было? Расскажи мне все. Я хочу точно знать, о чем был разговор.

Он сидел на кровати и слушал, пока она подробно описывала встречу. Когда она закончила, он закурил сигарету и улыбнулся ей, и его тонкое, красивое лицо оживилось.

– Все в порядке. Конечно, он справится. Я знал, что не ошибся в этом человеке. В нем действительно что-то есть. Что ты о нем думаешь, Ева?

Она слегка вздрогнула:

– Он напугал меня до смерти. Он очень опасен, Адам. В нем есть что-то такое… Он… он как дикое животное, как тигр.

– Он убийца, – восхищенно сказал Гиллис. – Из редкой породы настоящих хищников. Их было немного: Диллинджер, Нельсон[7], Баркеры[8] – можно по пальцам пересчитать. Бэрд практически последний из могикан, и он как раз тот человек, который нужен для этой работы.

– Адам, все это дело мне покоя не дает, – сказала она, придвигаясь ближе. – Оно слишком опасно. Даже если удастся вытащить Хейтера из тюрьмы, как ты можешь быть уверен, что он скажет, где спрятаны драгоценности?

Воодушевление на лице Гиллиса исчезло, и вместо него вернулось обычное хитрое выражение.

– Конечно скажет, – беззаботно ответил он. – Он будет благодарен, что мы вызволили его, не так ли? Когда я объясню ему, что раджа хочет заключить с ним сделку, он с радостью все нам расскажет. Без нас ему ничего не сделать.

– Еще как сделать! – возразила Ева. – Ты считаешь меня идиоткой, Адам? Вы не собираетесь помочь этому человеку сбежать: вы его похищаете. Ты говорил мне именно это. Ты даже предполагал, что он будет сопротивляться. Конечно будет! Через два года его должны освободить. Если он сбежит сейчас, то станет беглым преступником, и если его поймают, он вернется в тюрьму на долгие годы. Он ждал пятнадцать лет, еще два года для такого человека – ничто. Как ты можешь так поступать, Адам? Почему нельзя подождать, пока он выйдет на свободу?

Гиллис бросил сигарету в пепельницу на пыльном прикроватном столике. Взгляд его стал тяжелым.

– Вряд ли я смогу ждать два года, – сказал он с обманчивой мягкостью. – Только благодаря счастливой случайности я услышал, что раджа планирует надуть страховые компании. Если бы не этот крысеныш из «Эй-ди-джи», который надрался, когда мы были вместе на базаре в Индии, я никогда не получил бы такой информации. Если я буду дожидаться, пока Хейтер выйдет на свободу, у кого-то еще может появиться такая же идея, и меня опередят. Я должен вступить в игру сейчас, если собираюсь забрать эти деньги, и, если даже мне придется за это ответить, я безусловно хочу их получить. Полмиллиона долларов! Подумать только, Ева! Что мы можем сделать с такими деньжищами!

Ее ни на секунду не обмануло это «мы». Она знала, что не увидит ни цента из этих денег. Таким способом он убеждал ее помочь. Деньги ее