Читать книгу - "Быстрые деньги - Джеймс Хэдли Чейз"

С десятью тысячами в кармане он не будет знать забот много месяцев. Но что кроется за всем этим? Если этот заключенный принесет десять штук Бэрду, то для самого Кайла он должен быть гораздо ценнее.

Такая работа импонировала Бэрду: она была опасной, сложной и хорошо оплачиваемой. К тому же означала смену обстановки. Ему как раз хотелось взяться за какую-нибудь невыполнимую задачу: надо было выплеснуть тот дикий, бесцельный гнев, который нарастал внутри его в течение последних двух недель.

Он слышал о Бельморской тюремной ферме. Это была одна из самых надежных колоний в стране. Эйб Голхайм бывал там и рассказывал Бэрду об этом месте. Колонию окружали болота размером тридцать на десять миль. До сих пор ни один заключенный не прошел через них, хотя некоторые и пытались. Они либо были пойманы собаками, либо утонули. Ходили зловещие слухи, что еще нескольких съели аллигаторы.

«Вытащить кого-то из этого болота – вот это адская работенка, – думал Бэрд, быстро шагая по дорожке в сторону гаража. – А если этот человек к тому же будет сопротивляться, все усилия могут оказаться напрасными».

Но трудности никогда не волновали Бэрда. Он не думал о поражении. Он попытается, и если из этого ничего не выйдет – ну, это будет просто провал. А если он справится, то получит десять тысяч.

Однако необходимо было убедиться, что деньги существуют. Он не доверял Кайлу. Каким-то внутренним чутьем он понимал, что Кайл – мелкая рыбешка. Кто-то использовал его как прикрытие. Бэрд был уверен, что Кайл боится, как бы все не сорвалось. Еще до начала переговоров он выглядел нервным и напуганным. Кто-то поважнее Кайла толкал его на это дело либо угрозами, либо обещанием денег.

И как во всем этом замешана та светловолосая куколка? Какова ее роль? Она тоже была напугана. Когда он сказал, что дело не такое уж безнадежное, она вздрогнула, как будто он ее ударил. Прежде чем соглашаться, он должен разузнать побольше об этих двоих, а также, если получится, выяснить, чья это затея и для чего нужно похищать этого заключенного.

Если держать ухо востро, можно получить даже больше десяти штук. Эта работа открывала массу возможностей.

Он дошел до гаража, сел в свой старенький «форд» и поехал к дому Аниты.

Машину он оставил примерно в ста ярдах от подъезда, вернулся и остановился на минутку, чтобы посмотреть на верхнее окно. Там было темно, и он поморщился, теперь уже уверенный, что она спит.

На улице, несмотря на поздний час, все еще были люди: они сидели у открытых окон, и он чувствовал на себе их взгляды. Двое мужчин курили прямо в подъезде и с любопытством смотрели на него, пока он поднимался по ступенькам. Одним из них оказался Тони, и Бэрд бросил на него тяжелый, угрожающий взгляд.

Тони быстро отодвинулся и дал Бэрду пройти. При виде испуганного взгляда Тони Бэрду захотелось схватить этого толстяка за черные патлы и бить головой о стену, пока у того не вытекут все мозги.

Но он пошел дальше по вонючему, тускло освещенному коридору, преодолел пять лестничных пролетов и наконец очутился на площадке Аниты. Остановился у двери, прислушиваясь. Затем подошел к перилам и посмотрел вниз, чтобы убедиться, что там никого нет. Потом вернулся к двери и тихо постучал.

– Кто это?

От голоса Аниты по его спине побежали мурашки.

– Бэрд, – сказал он. – Я хочу поговорить с тобой.

Он прислонился к косяку и стал ждать. Он услышал, как щелкает выключатель, босые ноги двигаются по полу и наконец открывается дверь.

Она подняла на него свои темные глаза, бесстрашные и вопрошающие. На ней было изношенное пальто: под ним проглядывала белая ночная рубашка, в которой он так часто ее видел.

– Чего ты хочешь? – сказала она резко. – Я уже сплю.

Ему было досадно оттого, что она не обрадовалась его появлению, но отступать он не собирался.

– Я так и думал, – сказал он. – Я только что приехал из Нью-Йорка. Решил зайти проверить, как у тебя дела. – Он двинулся вперед, и ей пришлось отступить вглубь комнаты.

– Я не хочу, чтобы ты здесь оставался, – сказала она. – Не в такое время.

– Успокойся, – сказал он, обходя ее и направляясь к продавленному креслу. – Ты ведь не боишься меня, правда?

– С чего бы? Я просто не хочу, чтобы ты находился здесь так поздно.

Он сел, его взгляд следил за выражением ее лица. Нет, она его не боялась.

– Ложись в кровать, – сказал он. – Я не задержу тебя надолго.

– Нет. – Она села на край кровати и провела рукой по волосам. Она выглядела уставшей и бледной, ее ненакрашенные губы казались почти белыми. – Я смертельно устала. Уходи.

Он почувствовал, как по нему пробежала волна раздражения, но сумел ее подавить.

– Я не должен был уходить, не попрощавшись, – выдавил он из себя. – Я постоянно думал о тебе. У меня все еще есть эти деньги. Я хотел бы одолжить их тебе.

Она долго сидела и смотрела на него. Она увидела его смущение и тревогу, и ей стало его жалко. Внезапно она улыбнулась. Она выглядела очень мило с улыбкой на лице, и Бэрд обнаружил, что улыбается уголком рта ей в ответ. Он не мог вспомнить, когда в последний раз такое было. Казалось, что ему подарили неожиданный и дорогой подарок.

– Почему ты хочешь одолжить мне денег? – спросила она.

– Потому что ты чертова курица, которая не примет их в подарок, – сказал он, выпрямляясь в кресле. – Я тебе очень обязан, и мне не дает покоя, что ты нуждаешься, в то время как мне ничего не стоит тебе помочь.

– Спасибо, – сказала она. – Я ценю это, но не могу взять у тебя деньги. Наверное, я и правда курица, но какой уж уродилась. Я не рассчитываю, что ты поймешь, но я должна сама встать на ноги. Я не думаю, что ты стал бы одалживать у кого-то деньги, попав в передрягу. Ты предпочел бы остаться независимым. Ну, мне кажется, я тоже такая.

Он внимательно изучал ее.

– Но если человек мне что-то должен, я рассчитываю на то, что он расплатится со мной, – сказал Бэрд. – А я многим тебе обязан.

– Ты можешь забыть об этом? Считай, что тебе повезло попасть сюда. Я бы сделала то же самое для любого другого. Я всегда на стороне борцов-одиночек.

Эти слова ему не понравились. Он надеялся, что она помогла ему из-за него самого, а не из-за какого-то нелепого заскока насчет помощи всем изгоям общества. Выражение его лица изменилось, а глаза стали враждебными.

– Ты же не думаешь, что я буду умолять тебя взять деньги, – грубо сказал он. – Если ты так к этому относишься…

– Прости, – быстро сказала она. – Я не хотела тебя обидеть. Я действительно ценю…

– Ах, к черту все это! – сказал он с