Читать книгу - "Реквием блондинке - Джеймс Хэдли Чейз"

у него с головы футляр, я перекатил громилу на спину и убедился, что он в отключке, после чего припустил по коридору. Там никого не было, и я ничего не слышал. Похоже, Старки решил, что такой здоровяк, как Джефф, в одиночку утрясет ситуацию в морге.

Я пронесся по секционной, приемной и наконец выскочил в темный переулок. После ледяного морга жаркий, душный воздух ударил мне в лицо, как в парной. И еще я почуял запах, которого тут раньше не было.

Легкий аромат сирени.

Я остановился. Да, однозначно сирень. Я позвал Фиппса. Он что-то пробормотал прямо у меня под ногами, и я включил фонарик. Фиппс с озадаченным лицом сидел у стены.

– Она забрала фотоаппарат, – сказал он, пытаясь приподняться.

Тут я наконец вышел из себя.

– Что? – зарычал я. – Кто забрал?

– Какая-то женщина… Я выскочил, и она меня сцапала…

– То есть вы позволили какой-то женщине забрать камеру? – спросил я, не веря своим ушам.

– Она врезала мне коленом, и я ударился в стену… – начал Фиппс. Этого было достаточно.

– Вот чертовка! – произнес я, вложив в эти слова всю душу. – Эта рыжая, Одри Шеридан, кранвильский шпик! Стащила все улики, что я нашел. Мне это надоело. Ну же, что вы расселись, как дохлый селезень. Пошли!

Фиппс с трудом встал на ноги и поплелся за мной, причитая:

– Может, это и правда была она… Да, ее прием застал меня врасплох.

– Меня тоже, – мрачно сказал я. – Но больше я не попадусь на эту удочку. Вот только дайте добраться до вашей Одри. Отделаю ее так, что неделю сидеть не сможет.

За этими разговорами мы дошли до «форда-купе» и забрались в салон.

– Куда теперь? – осведомился Редж, заводя мотор.

– А сами как думаете? К нашей чемпионке за фотоаппаратом!

Когда «форд» выруливал на дорогу, сумасшедшая завизжала снова.

– Разве это визг? – сердито произнес я. – Ну же, поживее! Сейчас приедем к этой выскочке, и вы услышите, как визжат по-настоящему.

– Думаю, мне это понравится, – заметил Редж, нажимая на педаль газа.

Глава пятая

Два драгоценных дня я потратил на безуспешную охоту за Одри Шеридан. Вломившись к ней в квартиру, я обнаружил, что там не хватает туалетных принадлежностей, какой-то одежды и большого чемодана. Похоже, девушка решила залечь на дно.

Пока я ее искал, Вульф самолично занимался газетой. Редж сообщил, что новый хозяин затеял большие перемены. Но без фотографии Диксона «Газетт» была для меня бесполезна. И я понимал, что вряд ли найду это фото.

Короче говоря, я был зол как черт. Хуже всего, что Старки думает, фотография у меня. И пойдет на что угодно, лишь бы я ее не опубликовал. Я чувствовал себя как воздушный гимнаст на истрепанном канате, который вот-вот лопнет.

Большую часть времени я следил за квартирой Одри и ее офисом.

Вечером второго дня я пришел к выводу, что Одри или уехала из города, или затаилась там, где ее никто не найдет. За последние сорок восемь часов я не раз говорил с Тедом Исслингером, но тот понятия не имел, где искать Одри.

Конечно, ее могли и похитить. Но судя по пропавшему чемодану и похищенному фото, разумно было предположить, что девушка сбежала. Ей известно, что эта фотография – чистый динамит, и я сделаю все, чтобы ее заполучить. Вряд ли Одри желает столкнуться со мной лицом к лицу.

Через два дня после нашего с Фиппсом визита в морг Старки сделал свой ход.

Всю прошлую ночь я следил за квартирой Одри, и настроение у меня было весьма подавленное. Вернувшись в «Истерн-отель», я немедленно плюхнулся в ванну. Через пару минут кто-то из бандитов Старки разворотил мне всю спальню, забросив в окно четырехдюймовый отрезок свинцовой трубы, набитый взрывчаткой. Окажись я в комнате, от меня осталось бы лишь неприглядное пятно на стене. Но мне повезло, и я отделался тем, что мне на голову обрушился почти весь потолок.

Я кое-как выбрался из ванны, подхватил засыпанное штукатуркой полотенце и выглянул в спальню.

В стене напротив образовалась огромная дыра, потолок рухнул на пол, а дверь, нетрезво пошатываясь, висела на одной петле. От мебели ничего не осталось.

Все, с меня хватит. Отделавшись от копов – те, в свою очередь, разогнали зевак, – я сложил остатки одежды в чемодан и потребовал счет.

Пока администратор разбирался с цифрами, в фойе спустилась Нора, поглядывая на меня с циничным весельем.

– Привет крутому парню, – сказала она, облокотившись на перила. – Решили дать деру?

– Еще бы, – ответил я, напустив на себя испуганный вид. – Ловить тут больше нечего.

– Только далеко не убегайте, – усмехнулась она. – Нам с вами еще предстоит потратить те денежки, что вы мне показывали.

– Когда в меня швыряют бомбу, я сразу же понимаю, что пора закругляться, – объяснил я. – Вернусь в Нью-Йорк, к мирной жизни в бродвейском болоте.

– Не смешите меня. – Девушка покачала головой. – Чтобы такой крутой здоровяк, как вы, да вдруг сбежал? Трудно в это поверить.

– И напрасно, – сказал я. – Видели, что стало с моим номером?

Переглянувшись с администратором, Нора сказала:

– Как будете в наших краях, заходите. Может, в следующий раз ваши друзья сработают получше.

– Угу. Именно это меня и смущает, – заметил я, оплачивая счет. – До скорого, милая. Поберегите горлышко, а то петь не сможете. – И я осторожно вышел из фойе на веранду.

У гостиницы стояли два копа, а за ними – кучка бездельников, глазеющих на дыру в стене. Решив не слоняться по улицам дольше необходимого, я выдал одному из копов доллар, чтобы он нашел для меня такси. Машина притормозила у тротуара, и я забрался на пассажирское сиденье.

– Куда едем, командир? – спросил водитель.

– На вокзал, – сказал я так, чтобы слышали полицейские. Вдруг им интересно. Оба заухмылялись.

Тот, у которого был мой доллар, сунул голову в окно и спросил:

– Что, разонравился наш городок?

– Не то слово. – Я повернулся к таксисту и добавил: – Поехали.

Когда мы добрались до середины Мэйн-стрит, я сказал, что передумал, и велел доставить меня в редакцию «Кранвиль газетт».

Через несколько минут я понял, что мы едем куда-то не туда – в сторону от делового центра.

– Что за чертовщина? Я же сказал: в редакцию «Кранвиль газетт».

– Приятель, я и в первый раз слышал, – успокоил меня таксист. – Сегодня утром газета переехала в новый офис.

Хмыкнув, я откинулся на сиденье. Мы с Фиппсом не виделись со вчерашнего утра, и я не знал, чем занимается Вульф. Должно быть, он решил перенести редакцию из старой развалюхи в более приличное место. Неплохая мысль. Если Вульф хочет, чтобы от газеты был толк, такие перемены не помешают.

Офис и правда оказался неплохой – на восьмом этаже современного здания у самой границы Кранвиля, подальше от грязи и дыма сталелитейных заводов.

На стеклянной двери мелом было выведено название газеты. Я рассеянно подумал, что золотые буквы на стекле,