Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

основал Демократическую федерацию – политическую партию, выступающую за социальное равенство и справедливость.

– Понятно.

Это делало еще более маловероятным предположение, что Эйберфорт Притчард был последователем таких взглядов. Мало кто из военных увлекался идеями социализма.

– Эта газетка знавала лучшие времена, – заметил его отец, разглядывая выцветший листок.

– Ее нашли в кармане жертвы убийства, сброшенного в Темзу.

– Да ну! – после такого известия интерес его отца возрос. Он включил стоявшую на его столе лампу, чтобы рассмотреть газетенку более внимательно.

По словам отца Генри, выход на пенсию казался ему более привлекательным, чем был на самом деле. Найти способы проводить свои дни так, чтобы это не сводило его жену с ума, оказалось сложнее, чем он предполагал. Дед Генри столкнулся с такой же проблемой и подрабатывал частным детективом до тех пор, пока его возросший доход не привел к временному прекращению выплаты пенсии.

Мать Генри ясно дала понять своему мужу, что он не пойдет по этой скользкой тропке. Ей надоело подвергать его опасности. Он неохотно соглашался, но всегда был более чем готов обсудить запутанное дело, если его просили. Генри старался не делать этого слишком часто, чтобы его отец не решил, будто он не переживет выхода на пенсию и не вернется к расследованиям. Его матери это не понравилось бы.

Кроме того, Генри предпочитал выяснять как можно больше самостоятельно. Консультироваться с отцом было немного похоже на мошенничество. Он не хотел, чтобы начальство считало, будто он не в состоянии раскрыть дело без помощи отца, хотя беспокойство, что они все равно так и подумают, не покидало его.

– Кто был убит? – спросил отец. Генри подавил улыбку, вызванную наигранной небрежностью отцовского вопроса.

– Смотритель воронов Лондонского Тауэра.

– Ах, вот как. Понимаю. Кажется, я видел заметку об этом убийстве в газете. – Его отец, нахмурившись, смотрел на измятый листок. – Значит, убитый – военный. Маловероятно, что у него были социалистические симпатии.

– Согласен. Возможно, он просто подобрал эту газетку и сунул в карман, не задумываясь о том, что это такое.

– Он, видимо, не хотел, чтобы газетенку прихватили вороны. Из того немногого, что я знаю о повадках воронов, они любят рыться в мусоре, если им представляется такая возможность.

В этом замечании был смысл, но оно все же не позволило Генри полностью выбросить из головы потенциальную зацепку.

– Листок был не смят, а аккуратно сложен вчетверо, как будто его бережно хранили.

– От влаги складки на газетной бумаге могли разгладиться.

Несмотря на то, что он поделился этой мыслью, отец продолжал изучать газетку.

– Если тебе интересно, я, кажется, где-то читал, что Хайндман был настолько заинтригован идеями, изложенными Марксом в его трудах, что он встретился с ним лично. Позже Хайндман опубликовал свое собственное изложение идей Маркса, ни разу не сославшись на автора. Марксу это не понравилось.

– Я так не думаю, – нахмурился Генри. – Кажется, это был довольно дерзкий шаг со стороны Хайндмана. Несомненно, он понимал, что Маркс узнает про его публикацию.

– Весьма недальновидно с его стороны. Маркс хорошо известен и уважаем. Это не тот человек, в чьем лице стоит без необходимости нажить себе врага.

– Разумеется, нет, раз уж вы, как считается, разделяете одни и те же идеи.

– Именно! – отец постучал пальцем по столу, роясь в памяти. – Насколько я помню, несколько лет назад Хайндман пытался баллотироваться в парламент, но получил ограниченную поддержку и снял свою кандидатуру. Кажется, он легко поддается чужому влиянию. Его новая партия привлекла нескольких радикалов, что, на мой взгляд, ограничивает ее шансы на успех.

Таким образом, газетенка оказалась слабой уликой. Но у Генри было так мало информации, что эту зацепку не стоило игнорировать.

– Как был убит смотритель воронов?

– Заколот ножом. Ему нанесли много, или лучше сказать, бессчетное количество ран.

Глаза отца сузились.

– Это само по себе может служить ключом к разгадке. Почему много, когда одного или двух ударов было бы достаточно, чтобы получить тот же результат?

– Я подумал о том же и намерен это выяснить. Похоже, убийца виртуозно владеет ножом.

Он не стал делиться дальнейшими подробностями, поскольку у него все еще была пара зацепок, помимо газетки, которые нужно было изучить.

Генри поднялся с кресла.

– Спасибо за сведения, отец. Я ценю это.

– Уже уходишь? – отец поднялся, явно раздосадованный тем, что Генри не захотел подробнее обсуждать с ним это дело.

– Мне надо идти. Мы встречаемся с Флетчером, чтобы оценить наши успехи.

Термонд тяжело вздохнул, но кивнул. Он хорошо знал Флетчера и уважал его опыт.

– Пожалуйста, дай мне знать, если я могу быть еще чем-то полезен.

– Разумеется! – Генри улыбнулся. Он не мог отрицать, что ему было приятно узнать мнение отца.

– Береги себя, Генри, – добавил отец. – Пресса, когда узнает все подробности, будет на седьмом небе, описывая жестокую резню, не говоря уже о том, что жертвой убийства стал йомен-стражник.

Генри кивнул.

– Думаю, к настоящему времени они уже узнали обо всем, и наутро в репортажах появятся гипотезы о том, кто это сделал и почему.

Он вздохнул, понимая, что на расследование остается все меньше времени.

– Еще раз спасибо, отец.

Третье предупреждение? Прощаясь, Генри задумался. Будь он суеверным, у него возникли бы причины для беспокойства.

Глава одиннадцатая

Генри зашел в «Три голубя» на Стаффорд-стрит и увидел, что Флетчер уже сидел за столиком с пинтой пива перед ним. В пабе было оживленно, рабочий день закончился для многих, кто зашел выпить и поболтать, прежде чем отправиться домой к своим семьям.

Быстро оглядевшись по сторонам, Генри заказал пинту пива и присоединился к своему коллеге. В таких местах, как это, он острее осознавал свое одиночество. В большинстве случаев ему нравилась его жизнь такой, какой она была, но при виде приветствующих друг друга приятелей и семейных пар его душу стягивал неприятный узел одиночества, который ему было трудно развязать. И он был почти рад, что ему пришлось расследовать убийство, на чем можно было полностью сосредоточиться.

Хотя у него были друзья в полиции, встречи с другими детективами означали, что весь вечер они проговорили бы о работе. Он был замкнутым человеком и предпочитал не обсуждать детали, если на то не было особого повода. Долгие часы, которые он проводил на службе, затрудняли поиск друзей за пределами Скотланд-Ярда. Он любил время от времени ужинать с родителями, но в остальном предпочитал коротать время в одиночестве.

– Ну что, наткнулся ты сегодня на что-нибудь интересное? – поинтересовался Генри, сделав первый глоток. Флетчер нравился ему по многим причинам, одна из которых заключалась в