Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

– Боюсь, что… образец не слишком привлекателен для осмотра.

– Вы увидите, у меня крепкие нервы.

Она подошла ближе: ее явно обуревало любопытство. Инспектор Филд сунул руку в карман пальто и осторожно достал что-то, завернутое в розовую ткань. Только когда он начал оттягивать один уголок, она поняла, отчего ткань окрасилась розовым цветом и насколько неприятным будет образец. Он замер, встретившись с ней взглядом, прежде чем развернуть сверток и показать его содержимое.

– Возможно, мне следовало предупредить вас – это куски сырого мяса.

Она кивнула.

– Когда было обнаружено тело Притчарда, эти куски мяса нашли у него в кармане. Они не были завернуты в носовой платок, а просто лежали в кармане.

Он развернул влажную ткань, чтобы показать небольшие кусочки белесого мяса.

– Возможно, Темза смыла все, что было на этих кусочках, но стоит попробовать. Мне следовало попросить вас проверить это мясо еще вчера, но до недавнего времени мне и в голову не приходило, что мясо может быть отравлено.

– Почему вы так думаете? – спросила она, разглядывая малоприятную горку мясных кусочков.

– Сегодня утром рядом с воронами кто-то оставил похожий подарок, но они его не съели. Или, по крайней мере, не решились это сделать. Стражник, который взял на себя обязанности Притчарда, нашел мясо и выбросил.

– Могу я взять один кусок для анализа? – спросила она. – Учитывая, что это мясо было засунуто в карман куртки и вымокло в речной воде, вряд ли мы что-нибудь найдем.

– К сожалению, что-то – или кто-то – похоже, забрал выброшенное мясо. – Говоря это, он поморщился с явным сожалением. Амелия приподняла бровь, изучая инспектора и обдумывая его слова.

– С каждой минутой дело становится все более любопытным.

– И правда! – Он поднял сверток, проявив некоторую нерешительность – впервые с тех пор, как они познакомились. По какой-то причине его нерешительность растрогала Амелию. – Вы можете попробовать определить наличие яда на этом мясе?

– Да. Полагаю, скорее всего, здесь должен быть мышьяк. – Амелия нахмурилась, подумав, как бы ей не хотелось потерпеть неудачу в первый раз, когда он попросил ее о помощи. – Как я уже сказала, сомнительно, что следы яда сохранились, учитывая, где это мясо побывало.

Она взяла декоративный серебряный подносик с ближайшего столика и протянула ему.

– Чем меньше мы будем трогать это мясо, тем лучше.

– Конечно!

– Вы бы не хотели присоединиться ко мне в лаборатории, или мне следует отправить вам сообщение с результатами моего анализа?

Инспектор удивленно моргнул.

– Вы… вы собираетесь проверить это мясо прямо сейчас?

– Уверена, вам не терпится получить ответ как можно скорее.

Она лишь надеялась, что сможет его дать. По правде говоря, ей было приятно, что он подумал о ней.

– Я бы очень хотел присоединиться к вам! – Ее душу согрел блеск восхищения в его глазах.

– Очень хорошо. Пойдемте!

Многие мужчины неодобрительно относились к женщинам, занимающимся наукой, считая, что они не могут работать так же хорошо или быть такими же знающими, как мужчины. Она редко рассказывала другим о своих увлечениях. Мэттью отговаривал ее делиться этим со знакомыми, что не раз обижало ее и озадачивало.

Она бы ни за что не рассказала об этом инспектору Филду, если бы не тот случай, когда однажды он пришел к ней в дом, а она была занята, и Фернсби по ее просьбе показал ему лабораторию в отсутствие хозяйки. Он тогда был немало заинтригован, особенно увидев ее рабочее место.

И теперь не обращая внимания на трепет в душе оттого, что она снова впускает этого мужчину в свое святилище, Амелия поднялась на чердак, перебирая в уме все, что ей требовалось для анализа мяса на наличие мышьяка.

Амелия включила газовые лампы в помещении, хотя знала, что их будет недостаточно, чтобы он мог разглядеть в вечернем полумраке, чем она будет занята. Поставив подносик с мясом на рабочий стол, она надела фартук и зажгла еще несколько свечей, придавших лаборатории необычно интимный вид.

– У вас есть все необходимое для проведения теста? – поинтересовался инспектор Филд, с нескрываемым интересом наблюдая за происходящим.

– Все. Тут требуется цинк и серная кислота, чтобы выявить видимые следы яда.

– Должен признаться, я буквально заворожен тем, что вы разбираетесь в подобных вещах!

Амелия удивленно оторвала взгляд от рабочего стола. Хотя после смерти Мэттью они много раз беседовали с инспектором Филдом, это было первое личное замечание, которое он сделал.

– Я изучила выводы Джеймса Марша по этому вопросу.

Среди прочих изобретений британского химика Джеймса Марша была разработка не одного, а двух высокоточных тестов для обнаружения мышьяка.

– Ах да. Он использовал свой новый метод в деле Лафарж во Франции[14]. Я с ним знаком.

Амелия улыбнулась в ответ.

– Я была в этом уверена!

Слишком долго мышьяк использовался для убийства, не оставляя улик, и во Франции его иногда называли «порошком для получения наследства».

– Интересно, что мышьяк может быть как полезным, так и вредным веществом, в зависимости от того, как его использовать, – добавила она, расчищая рабочий стол для проведения эксперимента.

– А я читал, что он успешно применяется при лечении некоторых форм рака, это так?

Амелия снова была удивлена.

– Да, именно так. Благодаря работе моего отца, я много знаю о пользе таких веществ для здоровья. Он аптекарь, – добавила она. – И, конечно, в очень небольших количествах мышьяк может быть полезен.

Но инспектор пришел к ней не для того, чтобы обсуждать преимущества и недостатки мышьяка. К сожалению, возможности обсудить подобные вещи с другими у нее были редкими. По своему опыту она знала: только ее отец с удовольствием делился сведениями такого рода. Ее немногочисленные подруги интересовались не наукой, а только своими семьями, модой или последними сплетнями.

Тем не менее, взяв с полки три стеклянные мензурки и достав из шкафа кислоту и маленький пузырек с цинком, она задумалась об инспекторе Генри Филде и его прошлом.

Она мало знала о нем как о человеке. Первые несколько раз, когда он наносил ей визиты, это было словно удар под дых – ужасным напоминанием об убийстве Мэттью. С течением месяцев это чувство постепенно притупилось.

Но убийство Притчарда, а также появление Мэйв на пороге ее дома изменили взгляд Амелии на детектива. Из инспектора, расследующего смерть ее мужа, он превратился в человека, у которого имелись и другие дела и заботы. А представление о нем вне работы опять изменило ее мнение о нем, и ей должно было потребоваться какое-то время, чтобы привыкнуть к этой новой ситуации.

Отбросив свои мысли, она разложила на рабочем столе все