Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

куда лучше осведомлена о том, где она сейчас находилась и что произошло, чем они предполагали.

– Мэйв, я сожалею о твоем папе, – произнес инспектор Филд, хотя девочка по-прежнему избегала смотреть на него. Он крепче сжал ее руку. Она отвела взгляд, но все еще не встречалась с ним взглядом. – Мэйв?

После долгой паузы старший йомен-стражник Уоллес откашлялся.

– Почему бы мне не попробовать? Возможно, разговор с кем-нибудь из ее знакомых что-то изменит.

Инспектор кивнул. Осторожно отняв свою ладонь от ручки Мэйв, он отступил в сторону. Уоллес занял его место и присел на корточки перед девочкой. Он положил обе руки ей на плечи, но она никак не отреагировала.

– Мэйв? – он погладил ее по щеке. – Мне очень жаль твоего папу. Он был хорошим человеком.

Принесли ли ему утешение эти слова, которые Мэйв не слышала? Амелия поймала себя на том, что поступила точно так же раньше, подбадривая ребенка, который ее не слышал, потому что это казалось ей правильным.

Ритуалы оплакивания предназначались скорее живым, чем мертвым.

Амелия вздохнула медленно и глубоко, не зная, сколько еще она сможет наблюдать за этим мучительным разговором без слез.

– Есть ли у нее родственники здесь поблизости? Она могла бы живее отреагировать на общение с кем-то из членов семьи.

Уоллес вздохнул.

– У Притчарда есть младшая сестра, которая живет в Лидсе. Я сообщу ей и попрошу приехать.

Мэйв, конечно же, нуждалась в родных в такой печальный момент. Родители Амелии были как скала в штормовом море, когда один за другим умерли сначала Лили, а затем и Мэттью, хотя она не всегда ценила их советы, которые они давали ей из самых лучших побуждений.

Ирония в том, что ее бы сейчас здесь не было, если бы они не настаивали на том, чтобы она нашла себе занятие, которое заставило бы ее вернуться в мир, где она могла бы общаться с другими людьми. Они обрадовались, когда она рассказала им о вакансии корреспондента журнала, и были взволнованы, когда несколько месяцев назад она отправилась брать свое первое интервью. Если бы не их настойчивые уговоры, Амелия никогда бы не познакомилась со смотрителем воронов или с его дочкой. В тот момент она не была уверена, стоило ли ей благодарить их за это.

– У Мэйв есть любимая игрушка или что-то в таком роде, что мы могли бы для нее принести? – тихо спросила она. – Возможно, ей понравится, что у нее появилось что-то знакомое, что можно подержать в руках.

Уоллеса, похоже, обуревали сомнения, когда он стоял, наблюдая за Мэйв.

– Я думаю, мы могли бы отвести ее домой, чтобы она сама посмотрела.

– У нее на кровати лежала тряпичная кукла, – произнес инспектор Филд. – Я заметил ее, когда осматривался в комнатах Притчарда раньше.

Амелия кивнула, ничуть не удивленная тем, что инспектор обратил внимание на такую мелочь. Судя по тому немногому, что она о нем знала, он был весьма наблюдательным человеком.

К сожалению, эти навыки не помогли ему пока что найти убийцу Мэттью.

Она быстро пресекла эти мысли, покуда они не загнали ее в кроличью нору, из которой всегда было так трудно выбираться. Размышления о том, кто убил Мэттью и почему, не давали ей покоя, поскольку наводили на дальнейшие вопросы – об их браке и о том, действительно ли она хорошо знала своего мужа.

Прежде чем Амелия смогла восстановить душевное равновесие, Мэйв встала, подошла к ней и взяла за руку. Растроганная вдова взглянула на нее, но девочка не поднимала глаз, и ее лицо оставалось непроницаемой маской. Уоллес и инспектор Филд удивленно взглянули на Амелию, но она покачала головой, давая понять, что не понимала, о чем сейчас подумала Мэйв. Она все еще не могла поверить, что семилетняя девочка темной ночью одна, охваченная ужасом, проделала босиком такой длинный путь до ее дома.

– У меня есть ключ, – сообщил Уоллес, направляясь к выходу. – Жилище Притчарда находится недалеко отсюда, за внешней стеной.

Когда они подошли к двери, Мэйв остановилась в нескольких футах от нее, ее ладошка дрожала в руке Амелии, нижняя губа дергалась от волнения. Очевидно, девочка не была уверена, хочется ли ей заходить внутрь. Амелия наклонилась над ней, но Мэйв не отрывала взгляда от двери, которую отпер Уоллес. Желая сделать все, что в ее силах, дабы ободрить Мэйв, она положила руку на плечо девочки, надеясь тем самым придать ей сил.

Мэйв, сопровождаемая Амелией, двинулась вперед и вошла через открытую дверь в уютное жилье. Взгляд девочки заметался по комнате, и на ее лице появилась надежда, которая тут же угасла, когда никто не шагнул ей навстречу. Слезы наполнили ее глаза и потекли по щекам, а плечики снова затряслись от беззвучных рыданий. Амелия крепко обняла девочку и погладила ее по волосам, проглатывая собственные слезы. Чем быстрее они найдут то, за чем пришли, и покинут пустое жилье, тем лучше.

Возвращение домой не принесло Мэйв облегчения, а лишь подтвердило факт потери отца. Возможно, в глубине души она надеялась, что увиденное было всего лишь ужасным ночным кошмаром. Амелия взглянула на инспектора Филда, ожидая указаний, и вздохнула с облегчением, когда тот повел ее вверх по лестнице и указал на первую открытую дверь, казалось соглашаясь с тем, что чем скорее все закончится, тем лучше. Все еще держа Мэйв за руку, она сопроводила девочку в ее комнату, обратив внимание на неубранную кровать с выцветшим пледом и тряпичную куклу, отброшенную в сторону.

Образ девочки, вылезающей из теплой постели в поисках своего отца, завладел мыслями Амелии. Что же ее разбудило?

Последовала ли она за отцом или догадалась, куда он пошел?

Что же так сильно ее испугало? И как им уговорить ее все рассказать? Амелия мысленно встряхнулась. Но это не ее забота. Это забота инспектора Филда. Она взглянула на него и заметила, что детектив внимательно наблюдает за девочкой. Без сомнения, те же вопросы вертелись и у него в голове.

Хорошо. Это означало, что она ему больше не нужна.

Амелия потянулась за куклой и передала ее Мэйв, обрадовавшись, когда девочка ее взяла, закрыла глаза и уткнулась лицом в куклу, словно вдыхая ее знакомый запах. Амелия как-то читала, что у тех, кто теряет одно чувство, обостряются другие, и задавалась вопросом, верно ли это в случае с глухонемой Мэйв. Могла ли она видеть или обонять лучше, чем другие дети ее возраста? Или это было что-то менее осязаемое, как, например, восприятие эмоций посторонних людей?

Амелия наклонилась, чтобы поцеловать девочку в макушку, надеясь,