Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

лучше других представлявших положение крестьян, Александр II подписал высочайший Манифест об отмене крепостного права.

«Слухи носятся, что я хочу дать свободу крестьянам; это несправедливо, и вы можете сказать это всем направо и налево; но чувство враждебное между крестьянами и их помещиками, к несчастью, существует, и от этого уже было несколько случаев неповиновения помещикам. Я убежден, что рано или поздно мы должны к этому прийти. Я думаю, что и вы одного мнения со мной; следовательно, гораздо лучше, чтобы это произошло свыше, нежели снизу…»

Из речи Александра II, произнесенной 30 марта 1856 г. перед предводителями московского дворянства. (Голос минувшего. 1916. № 5–6. С. 393)

Однако реформы, начатые царем-освободителем, были восприняты в российском обществе неоднозначно. Большинство подданных реформы поддерживало, но часть общества резко критиковала их. Консерваторы (в основном представители правящих классов) полагали, что реформы России ни к чему, что государь вступил на гибельный для страны путь. Либералы (в основном разночинцы) упрекали императора за слишком медленные преобразования и считали его реакционером. С начала 1860-х гг., с подачи писателя П. Д. Боборыкина, разночинцев стали именовать интеллигенцией. Парадоксальность ситуации заключалась в том, что непримиримыми противниками монархии стали люди, появившиеся благодаря реформам Александра II.

После отмены крепостного права в ряде губерний произошли антиправительственные выступления крестьян, считавших, что их обманывают помещики. В течение 1861 г. III Отделением были зарегистрированы выступления крестьян в 1176 имениях. В 337 случаях на подавление протестов высылались войска, 191 раз крестьяне оказывали сопротивление полиции, нападали на солдат и т. п. Наиболее крупными были Кандеевское (Керенский уезд Пензенской губернии) и Бездненское (Спасский уезд Казанской губернии) выступления. В апреле 1861 г. в ходе этих мероприятий погибли 111 человек (19 и 92 соответственно). Жестокое подавление бунтов вызвало упреки в реакционности проводимого Александром II курса со стороны разночинцев, значительная часть которых с начала 1860-х гг. поддерживала проповедовавшиеся Герценом антимонархические идеи.

Наиболее вероятно, что именно события в Казанской и Пензенской губерниях убедили Александра II в неспособности части губернаторов справиться с крестьянскими выступлениями. Неудовлетворенность императора привела к смене руководства МВД, так как именно к этому ведомству были приписаны губернаторы. Двадцать третьего апреля 1861 г. министром внутренних дел стал П. А. Валуев, являвшийся противником расширения политических свобод.

Весьма примечательно, что сразу после бездненских событий глава III Отделения Долгоруков направил к находящемуся в отставке И. П. Липранди своего доверенного помощника А. К. Гедерштерна, желая узнать экспертное мнение опытнейшего сотрудника секретной службы о положении дел в стране.

Тридцатого апреля Гедерштерн доложил Долгорукову: «Из разговоров Липранди я мог заключить, что он предвидит для России смуты и потрясения и повторение Варфоломеевой ночи. Черные эти мысли основывает он: на общем неудовольствии всех классов народа, на шаткости правительственных мер, на дурном выборе начальствующих лиц, как о том удостоверяет каждое выходящее из обыкновенного круга событие, например, в Варшаве, особенно же на затруднениях, готовящихся положением о помещичьих крестьянах, которое не только не понятно для них, но при исполнении должно представить противоречия и непреодолимые препятствия и тем самым даст повод к жалобам, к ослушанию, к посягательству на имущество и жизнь дворян и к открытым возмущениям. Между тем работы остановятся, окажется недостаток в хлебе, и затем один Бог знает, что произойдет на Руси.

Внешние враги империи, все польское ее население и в самой России, нерасположенные к правительству и стремящиеся к его преобразованию, по учению Герцена и революционеров вообще, понимают затруднительные обстоятельства, накопляющиеся с разных сторон, и с которыми бороться правительству при безденежье и недостатке кредита почти не по силам. Посему, к несчастью, должно опасаться дурного исхода…»"[160]

Агрессивно ведущиеся по каналам секретной дипломатии из-за границы агитация и пропаганда в рамках тайной войны приносили свои ожидаемые и настораживающие плоды. Наступило время, когда революционные настроения захватили все общество. «Служили в правительственных канцеляриях, — писал активный участник событий Н. В. Шелгунов, — и в то же время разносили революционные прокламации; секретари Сената предупреждали о вопросах, которые будут задаваться политическим преступникам; плац-адъютанты устраивали свидания с заключенными, передавали записки, жандармы и полицейские чиновники предупреждали об обысках и арестах, дочери жандармских штаб-офицеров посылали букеты политическим каторжникам»[161].

В июне в Петербурге стала распространяться нелегально изданная революционная прокламация «.Великорус», позднее под тем же названием стали выходить агитационные выпуски. Автор (или авторы) прокламации критиковал крестьянскую реформу 1861 г. и требовал передачи крестьянам всех земель, которыми они пользовались до реформы, с выкупом «на счет всей нации». В прокламации указывалось на необходимость введения суда присяжных, свободы печати и исповеданий, самоуправления, устранения сословных привилегий. Авторство «Великоруса» достоверно не установлено и в настоящее время. Однако косвенные признаки, в первую очередь то, что прокламация была отпечатана в типографии Николаевской академии Генерального штаба, и мемуары современников, позволяют предположить, что к ее изданию были причастны офицеры В. Ф. Лугинин, Н. Н. Обручев и П.П. Трубецкой.

Неудачи политической полиции в борьбе с оппозицией привели в августе 1861 г. к назначению на должность начальника штаба Корпуса жандармов и управляющего III Отделением П.А. Шувалова. Шувалов лично вел в 1861 г. дело М. С. Вейдмана, нелегально прибывшего в Россию и после ареста признавшегося в подготовке покушения на Александра II.

Это дело было настолько секретным и взрывоопасным для политических элит Российской империи, что не нашло отражения даже в отчете III Отделения, а после окончания следствия Вейдмана на двадцать лет заключили в специальную одиночную камеру Алексеевского равелина Петропавловской крепости. Возможно, что связи Вейдмана вели к российским «лондонским сидельцам» или очередному «орсиниевскому» заговору, инспирированному Дж. Маццини…

В сентябре 1861 г. в Петербурге распространялась прокламация «Кмолодому поколению», написанная Н. В. Шелгуновым при участии М. И. Михайлова и отпечатанная в лондонской типографии Герцена. В этой прокламации, так же как и в «Великорусе», критиковалась крестьянская реформа. Текст содержал призыв к молодежи бороться с самодержавием, составлять «кружки единомыслящих людей» и искать союза с народом и солдатами. К императору были обращены требования пойти на политические реформы, потому что в противном случае «вспыхнет всеобщее восстание» и восставшие «придут к крайним мерам». Во втором и третьем выпусках «Великоруса», распространявшихся в столице в сентябре и октябре соответственно, содержались требования «безусловного освобождения Польши» и созыва Учредительного собрания, которое должно было разработать и ввести конституцию, предоставляющую демократические права и свободы всем гражданам. Автор прокламаций предсказывал неизбежность народного восстания летом 1863 г., если причины к нему «образованные классы» не заставят власть устранить.

Кроме того, в сентябре — октябре 1861 г. в Петербурге, Москве, Казани и Киеве произошли студенческие волнения, связанные как с