Читать книгу - "Репортаж из ада. Опыты над людьми в Японии после 1945 года - Кадзуо Окума"

случая, чтобы оба вступили на путь преступности (из пятнадцати пар).

Однако Аоки заявил, что делать из этого вывод о большом влиянии врождённых факторов научно некорректно.

Во всех девяти парах однояйцевых близнецов, совершивших преступления, оба выросли в бедных, неблагополучных семьях.

В то же время, когда однояйцевые близнецы воспитывались в разной среде, совпадений по преступности не было.

Более того, по словам господина Аоки, были даже случаи, когда судьбы расходились: один становился рецидивистом, а другой — уважаемым пастором.

Также доцент Токийского университета по вопросам психического здоровья Такэмицу Хэмми, известный исследованиями малолетних преступников, опираясь на свой многолетний опыт, заявил следующее:

— Те, кто совершает преступления повторно, получают ярлык «психопата» и считаются «врождёнными», но привычка к преступлениям приобретается скорее вторично, в процессе вращения по исправительным учреждениям.

А первое преступление они совершают не из-за генетических факторов, а потому, что их травматический опыт не был исцелён.

В целом на симпозиуме только один участник — доцент Сусаму Ода из исследовательского института — защищал понятие психопатии.

Есть ещё одна крупная проблема: теории психопатии недостаёт терапевтической составляющей.

Обычно, когда врач ставит диагноз, его цель — разработать план лечения.

Этот диагностический акт приносит пользу пациенту.

Однако человеку, которому поставили диагноз «психопатия», это приносит только вред.

Ведь сам врач говорит: «Психопатия врождённая, и как такового лечения нет».

Сущность медицины — облегчение страданий пациента, а психопатия — это просто наклеивание ярлыка, который не только не спасает пациента, но и загоняет его на дно.

То есть это «антистиорическое понятие» — такая критика также прозвучала от нескольких участников симпозиума.

Замените «психопатию» на «шизофрению» или просто скажите «сумасшедший» — проблема та же.

То, как психиатр смотрит на пациента, с каких позиций, определяет, будет ли пациент отторгнут обществом.

Больница Карасуяма — яркий тому пример.

Незамужняя мать

— Если бы я не взял этих пациентов, устроивших бунт, они оказались бы брошенными на произвол общества.

Это гораздо опаснее.

Частная больница не может справиться с такими злостными пациентами.

В конечном итоге нужны государственные «медицинские тюрьмы», — говорил директор больницы у подножия Фудзи.

За тем, что понятие «психопатия» вдруг привлекло внимание в научных кругах, стоит проблема «мер безопасности для лиц с психическими расстройствами», включённая в пересматриваемый в настоящее время Законодательным советом проект реформы уголовного кодекса.

«Лица с психическими расстройствами» — юридически это психически больные, умственно отсталые и другие, — как закон хочет использовать это в уголовном праве.

И психиатры, серьёзно задумавшиеся о сути дела, указали на его нелогичность.

В пояснительной записке к предварительному проекту сказано: «Меры безопасности — это государственные меры, принимаемые в целях защиты общественной безопасности и исправления лиц, представляющих опасность, когда "прогнозируется" вероятность антисоциального поведения, то есть совершения преступления, исходя из этой опасности».

То есть это не «ответственность за то, что сделал», а «превентивное наказание на основании решения, что может сделать ещё что-то».

Закон предполагает, что если человек с диагнозом «психическое расстройство, алкоголизм, зависимость» совершил преступление, его помещают в учреждения безопасности под юрисдикцией Министерства юстиции для «лечения» и «изоляции».

Объекты — это лица, «которые из-за психического расстройства невменяемы или ограниченно вменяемы».

«Медицинская тюрьма», о которой говорил директор Такахаси, — это именно это.

Однако первая проблема превентивного заключения — в том, что «научно» предсказать, совершит ли человек преступление, на самом деле невозможно.

Если пытаться предсказывать, то придётся подозревать всех мужчин в мире в возможности совершить изнасилование — это настолько грубо, что для подозреваемых крайне обременительно.

Существует мнение, что цель мер безопасности — предотвращение преступлений так называемых психически больных, прежде всего больных шизофренией, которые составляют основную массу среди лиц с психическими расстройствами.

Однако, вопреки общепринятому мнению, уровень преступности среди психически больных крайне низок.

По данным Министерства здравоохранения, он составляет шесть человек на тысячу психически больных.

Если бы психически больные совершали преступления с той же частотой, что и «нормальные люди», то среди тысячи уголовных преступников было бы шесть психически больных.

Но на самом деле их только один на тысячу.

Значит, так называемые нормальные люди в шесть раз опаснее психически больных.

Психически больных можно изолировать.

Их уже сейчас «обеспечивают мерами безопасности» действующее законодательство — принудительная госпитализация, — не нужно привлекать новые меры безопасности.

Тогда остаётся подозревать, что цель мер безопасности — всё-таки психопатия, а не что иное? Однако, как выяснилось на симпозиуме, у психопатии нет медицинских оснований.

Если их будут задерживать по мерам безопасности, психопаты, «созданные на основе ненаучной диагностики», будут изолироваться от общества.

Это в крайних случаях несёт в себе возможность помещения политических и идеологических заключённых под видом психопатов в учреждения на территории тюрем, где им будут делать операции на мозге или давать лекарства.

Недавно вскрылось, что в психиатрической больнице в Йоркшире (Англия) пятьдесят лет содержались две совершенно нормальные женщины, что вызвало сенсацию.

Причиной изоляции стало «рождение внебрачного ребёнка».

Они стали жертвами строгих нравов и законов Англии начала нынешнего века.

Двух женщин — Люси Бейкер (76 лет) и Энни Китсон (75 лет) — поместили в больницу Святой Екатерины в Донкастере.

Их обнаружил в ходе расследования Фрэнк Шеридан, начальник отдела социального обеспечения города Дьюсбери, где они родились.

Он сообщил об этом на ежегодном собрании местного Общества нравственности и благосостояния.

Женщины уже выписались из больницы.

Но пятьдесят лет жизни потеряны.

И всё потому, что кто-то когда-то решил, что «родить вне брака» — это психическое расстройство, требующее изоляции.

В Японии, конечно, сейчас так не поступают.

Но разве мы не изолируем тех, кто «неудобен» семье или обществу, под другими диагнозами? Разница лишь в названии болезни.

Механизм тот же: общество определяет, кто «нормален», а кто «болен», и отправляет «больных» за решётку.

А психиатры подписывают бумаги.

И называют