Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

христианстве непоколебимый фундамент морали и нравственности народа. Мы защищаем христианские основы нашей нации безо всяких „но"». Однако эти «но», конечно же, были и вскрывались в различных сложных ситуациях. Несмотря на всю свою религиозно-политическую риторику, Гитлер, скорее всего, созревал для конфликта с Ватиканом еще в период 1939–1941 гг., а в случае победы этот конфликт, несомненно, мог бы развернуться на совершенно ином уровне во всех геополитических и военных проектах фюрера.

Не сразу, но Ватикан понял это и стал развивать более тесный союз с США, где католики представляли влиятельные политические силы и манили возможностями крупного капитала. Одновременно на протяжении всей войны разведывательная служба Ватикана поддерживала тесный контакт со службой безопасности СД. Генерал Бауэр, уполномоченный по делам церкви в структуре СД, регулярно посещал Ватикан, где встречался с главой ватиканской разведки монсеньером Монтини. На закрытых совещаниях происходил обмен секретной информацией и намечались планы негласного сотрудничества на годы вперед.

Между тем в самом Риме и его окрестностях разворачивались человеческие трагедии, связанные с войной. Так, 4 апреля 1943 г. немцами был казнен молодой священник Морозини за помощь итальянским патриотам[406]. Пятого мая того же года в Риме был арестован другой священник, и тоже за помощь патриотам. Пока его конвоировали в полицию, он сумел вырваться и вбежал в маленькую часовню Святой Марии на одной из улиц; двери за ним закрылись. Эсэсовцы тут же по телефону связались с Ватиканом, чтобы получить разрешение окружить часовню. Никаких вопросов — разрешение было получено, священник арестован и уведен немцами[407]. Осуждений со стороны Ватикана на аресты и казни священников (своихже!) не последовало.

Однако совсем иначе Ватикан реагировал на казнь итальянскими патриотами фашистских преступников. В апреле 1944 г. во Флоренции был убит Джованни Джентиле, теоретик итальянского фашизма. По этому поводу «Оссерваторе Романо» выступила с гневными осуждениями, в один голос с фашистской печатью[408], что более чем красноречиво характеризует позицию Ватикана в отношении «своих и чужих» в системе координат военного времени.

* * *

После коренного перелома в войне, достигнутого победами на Восточном фронте, все стало стремительно меняться. Выступая в Конгрессе 7 января 1943 г., Рузвельт сказал о Сталинградской битве: «Самым крупным и самым значительным событием во всей стратегической обстановке 1942 г. были события, разыгравшиеся на обширных фронтах России: это, во-первых, непоколебимая оборона Сталинграда, а во-вторых, наступления русских армий на различных участках, начавшиеся во второй половине ноября и все еще продолжающиеся с большой силой и эффективностью»[409]. Клемент Эттли, на тот момент заместитель Черчилля, выступая 19 января 1943 г. в парламенте, заявил: «Нельзя сделать военного обзора, не поставив на первое место удивительные достижения русской армии»[410]. Министр иностранных дел Великобритании Иден, выступая в Лондоне 21 февраля 1943 г., заявил:

«Никогда за всю свою долгую историю германская армия не терпела такого сокрушительного поражения, какое нанесла ей Красная армия в битве за Сталинград»[411]. Даже Черчилль, который, по сути, саботировал открытие Второго фронта в Европе, рассчитывая на максимальное истощение Советского Союза, признал, выступая в Конгрессе США, что русские нанесли гитлеровцам смертельную рану и что союзники находятся в большом долгу перед Советским Союзом[412]. Подобные справедливые высказывания составляли внешнюю часть политической игры союзников СССР по антигитлеровской коалиции, не более 1/7 видимой части «айсберга», а все остальное обсуждалось в ходе проведения секретных дипломатических миссий, разрабатывалось и осуществлялось сотрудниками специальных и секретных служб.

Верхушка США и Ватикан уже в 1942 г. разрабатывали планы реставрации монархии Габсбургов и создания католического государства в центре Европы в составе Австрии, Баварии, Венгрии и ряда других территорий. На сцену «незаметно» выплыли претендент на австрийский престол Отто Габсбург и его братья. В ноябре 1942 г. Отто Габсбург по поручению Военного министерства США стал формировать пронацистский «австрийский легион» как составную часть американской армии[413]. Через государственный и военный департаменты правительство США сотрудничало с австро-венгерскими монархистами и созданными ими в США организациями.

Венгерский политик Матьяш Ракоши сообщал: «Шестнадцатого апреля 1942 г. к папе римскому явились на прием генерал-полковник Сомбатхей (позже он был повешен как военный преступник), генерал-майор Уйсаси, генерал-майор Вереш Янош и другие. После приема Уйсаси писал: „Папа римский изложил свои пожелания, направленные к созданию единой большой католической монархии в Дунайском бассейне против Советского Союза". Эту габсбургскую монархию предполагалось образовать из Баварии, Австрии, Венгрии, Хорватии и, возможно, Чехословакии. Имеются и другие сведения о подобных переговорах папы римского»[414].

В сентябре 1942 г. Рузвельт, будучи дальновидным политиком, направил Майрона Тейлора с новой миссией в Ватикан. Эта миссия была организована с одобрения итальянского фашистского правительства. Сам Тейлор сообщает об этом очень осторожно: к началу сентября, пишет он, стало известно, что итальянское правительство разрешит проезд через Италию личному представителю президента при папе[415]. Не стоит забывать, что проезд был разрешен представителю враждебного странам Оси государства в период активных военных действий! Американский публицист Рут сообщает, что очередная миссия Тейлора (он прибыл в Рим 18 сентября 1942 г.) была организована при активном участии папского легата в Вашингтоне епископа Чиконьяни[416], тесно связанного с теми политическими кругами Италии, которые ради сохранения своих позиций в мирном будущем готовы были пожертвовать не только идеями итальянского фашизма, но и самим Муссолини. А «Нью-Йорк таймс» в октябре 1942 г. пророчески указывала: «Ватикан, будучи консервативной силой, чувствует, что его помощь будет неоценима для англо-американских властей в период послевоенной реконструкции»[417].

Планы восстановления габсбургской монархии и образования глобального европейского католического государства, разумеется, пользовались особой поддержкой Святого Престола. Папа Пий XII мог бы сделать подобную империю оплотом против распространения коммунистической идеологии в Европе, орудием католической реакции против усиления международного влияния СССР, опорой в подчинении идеологии католицизма всей Центральной и Юго-Восточной Европы. Планы образования «Центрально-Европейской Римской империи» активно обсуждались архиепископом Фрэнсисом Спеллманом по поручению правительства США с папой Пием XII уже в феврале 1943 г.[418]

На обратном пути в Вашингтон Майрон Тейлор вел переговоры с официальными лицами в фашистской Испании и с Салазаром в Португалии[419]. После Тейлора переговоры по вопросам о выходе Италии из войны и спасения господства крупного капитала в послевоенных странах Европы вел с Ватиканом и правящими кругами Италии уже Спеллман.

Двадцать четвертого декабря 1942 г. папа Пий XII выступил с рождественским посланием, изложив те «моральные принципы», в отношении которых, как он заявил Тейлору, у Ватикана «не может быть компромиссов». Папа начал с «откровенного заявления», что он «слышит крики своих детей» из всех стран, но тем не менее «не