Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

1942 г. в Нью-Йорке (Packard R., Packard Е. Balcony Empire), рассказывают о том, что Ватикан обучал священников для «миссионерской деятельности» в России задолго до войны. В Риме для этой цели было создано учебное заведение, где, помимо прочего, обучали русскому и другим славянским языкам, имевшим распространение в СССР. Кроме того, слушателей специально учили бороться «с еретическими идеями»[379], под которыми ватиканские союзники Гитлера понимали не только идеи коммунизма, но и основные положения Русской православной церкви. «Мы узнали, — пишут Р. и Е. Паккарды, — что [с началом войны] большое число католических священников отправилось в области России, оккупированные германской армией, где они старались распространять католическую религию». Идеологи рейха были довольны тем, что «священники следуют за германской армией», так как рассчитывали, что агенты папы «помогут примирить русских с германской оккупацией»[380]. Важно подчеркнуть, что подготовку «миссионеров специального назначения» Ватикан начал примерно с 1927 г., еще до прихода Гитлера к власти. А когда война стала реальностью, эта сторона деятельности Ватикана приобрела совершенно иной характер, превратившись из борьбы за религиозную паству в борьбу военно-диверсионного и идеологически-подрывного характера с опорой на силовые структуры оккупационных войск.

В предисловии к вышедшему в 1945 г. в Париже собранию папских посланий говорится буквально следующее: «После того как германская армия оккупировала часть России, Ватикан заключил с Берлином договор, позволявший католическим миссионерам отправиться на оккупированные территории и включавший балтийские территории в сферу компетенции берлинской нунциатуры»[381].

О действии папских агентов на территории СССР можно также узнать из книги английского журналиста Ральфа Паркера «Заговор против мира». «После освобождения Одессы, — пишет Паркер, — во французское посольство в Москве, возглавляемое Рожером Гарро, обратился священник, француз по происхождению, прося защиты. После наведения справок выяснилось, что он был одним из священников из Ордена иезуитов, прикомандированных к германской оккупационной армии в Восточной Европе по соглашению между Ватиканом и Риббентропом в 1941 г. У священника был паспорт, выданный правительством Виши, со штампами германских военных властей»[382].

Митрополит униатской церкви во Львове Шептицкий активно сотрудничал с оккупантами. Испытывая ненависть к СССР, руководители униатской церкви одобряли массовое истребление советских граждан. В 1943 г. Шептицкий издал обращение ко всем православным, жившим на оккупированной немецкими войсками территории СССР, требуя безоговорочного перехода в католицизм.

Случались и метаморфозы. Двадцать второго декабря 1941 г., вскоре после объявления Японией, Германией и Италией войны США, американские католические епископы, ранее выступавшие как изоляционисты, заявили, что сделают все для того, чтобы мобилизовать материальные и духовные силы народа для достижения победы, и обещали полную поддержку правительству[383]. И в том же 1941 г. конференция американских епископов создала комитет для пропаганды папских «антибольшевистских» условий «мира»[384].

Одновременно с этим газета католического священника Кофлина «Сошиал джастис» печатала статьи, восхвалявшие Гитлера за его ненависть к СССР и за то, что он так умело задушил демократию во Франции. Оправдывая захватнические планы японских экспансионистских сил, журналисты «Сошиал джастис» писали, что Япония — «божественная полиция для азиатских народов»[385]. В результате массовых протестов газета Кофлина была запрещена, но вместо нее начало выходить другое католическое издание — журнал «Католик интернешнл» такого же профашистского характера[386]. Высшая католическая иерархия не осудила профашистскую и антисоветскую пропаганду в средствах СМИ.

После нападения Японии на США отношения между Ватиканом и Японией стали… дружественными и даже привели к установлению в марте 1942 г. дипломатических отношений. Папа одобрил назначение японским послом в Ватикан поверенного в делах в Виши Харада[387]. Одновременно епископ Марелла был назначен нунцием в Токио.

Японское правительство сумело использовать установление дипломатических отношений с Ватиканом в интересах своей политики. Для них посольство в Ватикане было важным «наблюдательным пунктом»[388], если иметь в виду закулисную борьбу на европейской и азиатской политической сцене. Японцам нужна была помощь Ватикана в войне против китайского народа. И папа в своих директивах миссионерам в Китай указывал на важность сотрудничества с японскими захватчиками[389]. Еще больше помощь Ватикана понадобилась японцам на захваченных ими Филиппинах. Две трети населения Филиппин были католиками. Рассел Брине, корреспондент «Ассошиэйтед пресс» при американской армии, рассказывает, что в числе других средств закабаления населения японцы использовали религию. Они создавали в армиях специальные «религиозные отделы», в задачу которых входила поставка на захваченные территории священнослужителей из специально подготовленных японских офицеров. Сразу после занятия Филиппин представители «религиозного отдела» японской армии стали привлекать верхушку местного католического духовенства на службу оккупационным властям. В Маниле было создано Католическое общество дружбы Японии и Филиппин. Из Страны восходящего солнца привезли католиков-японцев и водворили в Маниле японского католического епископа, который выполнял задания военных властей[390].

Факт сотрудничества католической церкви с японскими оккупационными войсками и японской оккупационной администрацией признается целым рядом западных авторов[391]. Итальянская печать писала, что установление дипломатических отношений, имеющее целью «сделать более тесными дружественные отношения, существующие между Японией и Святым Престолом», является дипломатической победой Японии над США[392]. Кстати, дипломатические представители США и Британии в Ватикане по поручению своих правительств выступили с протестом против учреждения японской миссии «в связи с подозрительными мотивами, которые побудили Японию, как страну, не имевшую больших христианских интересов»[393].

Китайская католическая газета от имени четырех миллионов китайских католиков также обращалась к папе с просьбой отклонить японский план установления дипломатических отношений с Ватиканом. Газета писала, что японцы убивают в Китае католических священников, жгут католические церкви. Стремление Японии направить в Ватикан посла, продолжала эта газета, имеет в виду показать католикам оккупированных стран, что Япония покровительствует католицизму; на самом же деле она хочет сделать эти народы своими рабами[394].

Но были и иные точки зрения. Например, Нью-Йоркский архиепископ Спеллман выступил с оправданием решения папы принять японского посла. Он мотивировал это решение тем обычным всеспасающим «соображением», что папа «беспристрастен» и что он должен принимать послов, «ищущих контакта с Ватиканом»[395].

* * *

Конечно, не все католические священники были столь молчаливы и послушны в вопросах противостояния фашизму. Против конфискации церковных земель в его епархии в феврале 1942 г. протестовал Берлинский епископ[396]. Мюнхенский кардинал Фаульгабер послал папе доклад о преследованиях церкви в Германии[397]. Но гестапо мгновенно обрушилось со свирепыми репрессиями на всех недовольных, и, повторим еще раз, в концлагеря были брошены многие католические священники. В Италии гораздо больше, чем в Германии, свое недовольство войной выражало низшее духовенство. Много священников было отправлено в концлагеря по обвинению в «пораженчестве»[398].

В очередной раз папа выступил по радио