Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

тревогу, приветствуют такую инициативу Франко и считают, что подобная установка помогает их собственной позиции»[431].

В Венгрии под влиянием поражения гитлеровских армий и, в частности, после тотального разгрома венгерских дивизий под Воронежем обострилась вражда союзников к фашистской Германии и ее ставленникам. В этих условиях кардинал Середи вдруг счел нужным выступить с заявлением, что фашизм противоречит христианству[432].

Фрэнсис Спеллман пишет, что он вылетел в Европу в начале февраля 1943 г. с ведома и согласия президента Рузвельта, министра иностранных дел Хэлла и военных властей США. О цели поездки Спеллман умалчивает; для этого случая, поясняет он, вполне подходят слова бывшего статс-секретаря папы Пия XI кардинала Гаспарри: «Об интересных вещах я рассказывать не могу, а то, что я могу рассказать, неинтересно»[433].

Фон Берген, прослуживший немецким послом в Ватикане с 1920 г., был отозван, и 2 июля 1943 г. папа принял нового германского посла Вейцзекера — ближайшего помощника Риббентропа. Назначение графа Чиано и Вейцзекера послами в Ватикан было связано с секретными переговорами о сепаратном мире, которые велись при посредничестве папы и при участии прибывшего для этого в Рим Спеллмана, напомним, одного из наиболее деятельных представителей высшего католического духовенства США, тесно связанного с правящей американской элитой и генералитетом американской армии.

Из Ватикана Фрэнсис Спеллман отправился в Африку. Здесь он встречался с руководящими военными деятелями союзных армий и с местными правителями. Из Африки он полетел в Лондон, где имел длительную беседу с Черчиллем. В Лондоне Спеллман вел также переговоры с французским лидером в изгнании — генералом де Голлем, с генералом Сикорским, с епископом Шрамеком, тогдашним премьером чехословацкого правительства в Лондоне, и другими политическими деятелями. Из Британии он выехал в Ирландию, встречался там с премьером Имо-ном де Валера, который до конца войны сохранял наилучшие отношения с державами Оси; а потом снова полетел в Африку, где посетил Триполи и Египет, и наконец побывал в Палестине, Сирии и Ливане. В Турции Спеллман в присутствии американского посла Штейнгарта встречался с президентом Исметом Инёню. Из Турции архиепископ поехал в Ирак и был там принят принцем-регентом, оттуда полетел в Тегеран на встречу с шахом. Из Ирана Спеллман отправился к известному своей враждой к СССР польскому генералу Андерсу, потом снова очутился в Египте, был принят египетским королем, а после него нанес визит властителю Южной Африки фельдмаршалу Сметсу. Такая вот «миротворческая» челночная дипломатия на фоне крупнейших военных сражений Второй мировой войны со свободным пересечением множества границ враждующих государств.

В июле 1943 г. Спеллман, чья миссия в общей сложности продолжалась шесть месяцев, вернулся в США. Официально, для сторонних наблюдателей, архиепископ утверждал, что целью его поездки было посещение военных священников американской армии.

Нью-йоркский журнал «Нейшн» писал в мае 1943 г., что Чиано был назначен послом в Ватикан накануне прибытия Спеллмана, потому что «сейчас Муссолини нуждается в том, чтобы иметь в Ватикане человека, который не менее, чем он сам, был бы заинтересован в спасении собственной шкуры. Чиано здесь для того, чтобы сделать наилучшее, что только можно в интересах треста Муссолини — Чиано, в переговорах о выходе из нынешнего тупика»[434].

Еще 12 мая 1943 г. «Нью-Йорк таймс» писала, что Спеллман сообщил в Вашингтон, как глубоко Ватикан обеспокоен положением, которое создастся в случае военного поражения Италии. Через несколько дней появились известия об обращении папы к правительствам США и Британии с заявлением, что его волнует положение, которое может сложиться после краха фашистского режима, если к тому времени Италия не будет оккупирована англо-американскими войсками[435]. В Ватикане был разработан и передан Спеллману очень специфический секретный план сохранения фашистских организаций Италии на время оккупации союзными войсками после падения фашистской диктатуры. Этот план предусматривал роспуск фашистской партии, так как в Ватикане прекрасно понимали, что народ все равно не допустит ее дальнейшего существования, но оставление в неприкосновенности органов исполнительной власти, созданных фашистами, в частности всех назначенных Муссолини префектов, при условии полного подчинения их оккупационным властям[436].

После тотального разгрома гитлеровских войск под Сталинградом и по мере развертывания последующего победоносного наступления советских Вооруженных сил на запад Ватикан не сократил, а только усилил антисоветскую подрывную работу. Опорные пункты разведки создавались на территории сопредельных стран, откуда удобнее было тайно переправлять агентуру в Советский Союз. Одновременно Ватикан активизирует и антисоветскую пропаганду. С 20 апреля 1943 г. Ватиканское радио начало передачи на русском языке, в которых содержались злобные выпады против советской власти, оглашались провокационные и клеветнические измышления в русле традиционной антироссийской спецпропаганды.

Все это требовало немалых финансовых средств. Кроме собственности и огромных пожертвований верующих, источником доходов католической церкви являлись поступления из бюджетов тех стран, с которыми у Ватикана были заключены конкордаты — соглашения об особом статусе католицизма. Такие соглашения были с фашистской Италией, нацистской Германией, нацистской Австрией и другими союзниками фашистского режима. Церковный налог только в 1943 г. принес в казну Ватикана огромную сумму, исчисляемую более чем 100 млн долларов с их тогдашней покупательной способностью.

Рассказывая о своих встречах и беседах с американскими военными в Иране, Спеллман пишет: «Здесь велико восхищение эффективными методами, которыми русские ведут войну. Такое восхищение выражают не только здесь, но и повсюду. Доблестная защита своей страны, безжалостное изгнание захватчиков со своей земли — и великолепное военное и государственное руководство, которое русские имели при выполнении этого, заслуживают не только похвалы, но и уважения. Немецкие войска взяли бы верх на Западном фронте, если бы сама Германия не открыла им второй фронт в России. Англия и Америка всегда должны признавать помощь России, без которой нельзя было бы обойтись»[437].

О том, что именно тревожило папу в связи с победными ударами, нанесенными Советской армией по гитлеровцам осенью и зимой 1942–1943 гг., откровенно рассказал редактор лондонской католической газеты «Католик гералд» граф Михаэль де ля Бедуар в статье о политике Ватикана, напечатанной в апреле 1943 г. в журнале «Форт-найтли». Церковь, писал этот представитель папы, «видит вещи, скрытые от рядового англичанина или американца, который сосредоточил все внимание на уничтожении зла гитлеризма». Де ля Бедуар утверждает, что папа опасается усиления влияния СССР в послевоенной Европе и откровенно признает, что победа фашистской Германии была бы лучше победы Советского Союза[438]. В развитие этой идеи 20 апреля 1943 г. Ватиканское радио выступило в защиту военных преступников, «доказывая», что фашисты неповинны в войне, так как война является Божьим наказанием[439].

Нью-йоркский журнал «Нейшн» писал о «мирных» предложениях папы: если бы папские предложения были полностью приняты, «повторился бы