Читать книгу - "Тайна девочки из Вудхаус-Гроув - Катя Д."

щелчком не закрылась. Без какой-либо осторожности, словно у себя дома, черное создание под напряженными взглядами двух пар глаз нырнуло в полоску лунного света и принялось вылизывать лапы.

– Слушай, – прошептала Фрэнки. – Разве это не кошка мисс Бозуорт?

– Кажется, она. Дейзи, киска!

Кошка подняла голову, чтобы с довольным мурлыканьем поспешить к ним, быстро перебирая тонкими лапками. Она запрыгнула на кровать, потянулась и легла отдыхать. С опаской глядя на дверь, Рут в который раз пододвинула свою кровать к кровати Фрэнки. Когда они легли, то схватились за руки.

Подумать только, сегодня от встречи с неизвестным их, очевидно, спасла кошка.

– Я думала, что умру на месте! Как ты думаешь, чего хотела Эмили?

– Хороший вопрос, Рут.

Глава 16

Январь 1992 года

Мисс Билбрейн прохаживалась по классу, по очереди останавливаясь у каждого мольберта. В центре на столике стояла ваза с нежно-розовыми альстромериями. И хотя букет был красив, Эмили попросту не замечала этого. Каждый раз она замирала и приходила в себя, только когда учительница оказывалась рядом. Стоило сердцу успокоиться, а рукам согреться, как непрошеные мысли снова заполняли голову, и все повторялось.

Не помогли ни рождественские каникулы, проведенные с матерью, ни тепло родных стен. Все праздничные дни Мишель была задумчива, конечно, исключительно в те моменты, когда думала, что никто за ней не наблюдает. А вчера вышли газеты. Сообщалось о сокращении около четырех тысяч рабочих мест по всей Великобритании. В стране продолжался экономический спад.

– Мисс Уоллис, с вами сегодня все в порядке?

– Я… Да, простите.

Шарлотта с тревогой уставилась на нее, но Эмили отвернулась.

В который раз она набрала акварель на кисть, сделала мазок по бумаге и смотрела на него до тех пор, пока вместо цветов перед глазами не возникла сцена у церкви. Это было кошмарно. Вот что точно не сотрется из памяти в ближайшее время: вид разбитого носа Питера, который смотрел на размазанную по рукам кровь, и спина Роберта, исчезавшая за деревьями. Что она могла сделать?

Что она должна была сделать?

Она хотела, чтобы учебный год закончился как можно быстрее. Все эти взгляды в коридорах школы, грязные шепотки, доносившиеся вслед. Они осуждали ее и, черт возьми, были правы. Единственным, что грело, было теплое чувство в груди. Обманываться дальше казалось невозможным: она была влюблена и собиралась бороться за это чувство до конца.

Пока борется Питер, она тоже будет бороться.

Эмили уверенно посмотрела на букет цветов и перевела взгляд на свою картину. Последние тусклые лучи солнца скрылись, забрав с собой то небольшое тепло, которое едва согревало озябшие руки. Раньше она была другой: доброй, послушной дочерью и милой подругой. Одним словом, непроблемной. В ту пору, когда приехал Питер, а мама сообщила новость в кафе, все поменялось. Разве она не делала что должно?

С Шарлоттой окончательно перестало ладиться: они больше не понимали друг друга. Для нее проблемы Эмили казались надуманными, лежащими на поверхности, точно листья на воде. Иногда возникало ощущение, что вместе с работой – в отсутствие Эмили в жизни Лотти – пропасть между ними разрослась сильнее, но это была не единственная проблема. Потому Эмили стала вести дневник, который раньше служил скорее записной книжкой. Сейчас же она выливала всю боль на страницы. Ведь он не скажет, что она не права, не будет насмехаться над словами или бросать осуждающие взгляды. Разве не этим занималась Шарлотта? Уже в начале учебного года с губ по-други срывались противоречивые высказывания, и Эмили порой задумывалась: стала бы настоящая подруга говорить подобное? Если бы она только знала.

– Честертон, иногда мне кажется, что все думают обо мне гораздо лучше, чем стоило бы.

– Не поверишь, но мне тоже так кажется.

И она не ошибалась. Люди склонны делать одолжения, пытаясь понять мотивы другого, но правда, как правило, никогда не бывает озвучена полностью. Ни один человек не расскажет о себе абсолютно все. Потому что может оказаться, что он и вполовину не так хорош, как о нем думают. И в дневнике Эмили было написано много противоречивых мыслей. Но вместе с тем не приходилось торговаться с собой: она писала все как есть. Без утайки. Истина заключается в том, что люди всегда хуже, чем кажется.

Благо, поддержка нашлась в Люси. В силу возраста та не делила мир на черное и белое, не судила человека по высказываниям, понимала, что на все есть причины. Не все дурные поступки совершали заведомо плохие люди, нет. Все зависело от того, насколько человека прижала жизнь. Едва ли Шарлотта что-то знает об этом.

Поежившись, Эмили вернулась к картине, но вздрогнула от неожиданности, когда снаружи раздались мужские крики, а затем в окно что-то ударилось. Она обернулась вовремя, чтобы увидеть, как о стекло бьется камушек. Кэтрин Бремнер, что была ближе всех, тут же подскочила к окну.

– Что происходит? – Мисс Билбрейн быстрым шагом пересекла класс и встала рядом с Кэтрин. – Какой-то ученик из Баксвуда…

Девочки застыли. Очень аккуратно отложили кисти, отошли от рабочих мест. Пока учительница молчала, они, сцепив руки в замок и приоткрыв рты в предвкушении, подошли к ней.

Снизу снова послышалась непонятная возня, а затем от пронзительного крика с дубов взлетели вороны:

– Эмили!

Она резко вздохнула. Кисть выпала из пальцев. Быстро задышала, судорожно пытаясь понять, что происходит. Ей потребовалось мгновение, чтобы протолкаться к окну и выглянуть наружу. Как только взгляд упал вниз, во рту тут же пересохло, а сердце ускорилось.

Внизу, на улице, стоял Роберт. Его голубые глаза блуждали по лицам девочек, но стоило им остановиться на ней, как на губах парня появилась нервная улыбка.

– Господь Всевышний, что этот молодой человек забыл здесь? Занятия в Баксвуде еще не закончились!

– Мисс Билбрейн, это Робби Патерсон! Староста!

– Кажется, он что-то хочет от Уоллис, – с усмешкой проговорила одна из учениц.

Девичьи лица повернулись к ней. И если в них читалось любопытство, то мисс Билбрейн смотрела осуждающе, будто это Эмили стояла под окнами, мешая урокам. Должно быть, учительница считала, что подобные инциденты