Читать книгу - "Тайна девочки из Вудхаус-Гроув - Катя Д."

хотя бы слово, Эмили просто расплачется при всех. Никто не должен увидеть этот момент слабости. Поэтому она пихнула заднюю дверь магазина, выскочив в проулок, заставленный коробками. Очертания кирпичных стен начали размываться, а потом из глаз хлынули слезы.

Эмили сползла по стене прямо на утрамбованную бумагой коробку. И хотя слезы были солеными, чувствовалась лишь горечь. Почему до сих пор считают, что можно спорить на людей? Ведь это не что иное, как полное пренебрежение, признание превосходства над другим. Если это спортивный интерес, то это дерьмовый спортивный интерес. Если бы Робби вдруг стал встречаться не с ней, это не так бы ее расстроило. Потому что он по-прежнему оставался бы ее другом. Потому что друзей выбирают, им доверяют. Теперь же она со всей отчетливостью осознала, как заблуждалась. Однако пройдет время, и это сотрется из памяти. Так заведено.

– Ты здесь! – констатировал Питер, оказавшись перед ней. Он упер ладони в колени в попытках отдышаться. – Я уже испугался, что не найду тебя.

– Уходи.

– Что мне сделать, чтобы ты не сердилась на меня?

Она подняла глаза, но тут же отвернулась, спешно вытирая слезы.

– Зачем ты это сделал? Ты ведь знал, что я буду в магазине!

Несколько мгновений он смотрел на нее, а потом рухнул рядом.

– Но этого не знал Патерсон. Я просто хотел открыть тебе глаза. Пусть с моей стороны это жестоко, но такой уж я человек, Эмили.

– Он поспорил на меня, – сдавленно проговорила Эмили, теребя край картонной коробки, на которой сидела.

– Да.

– Почему ты принял этот дурацкий спор?

– Кто-то же должен был противостоять его уверенности. Я знаю, ты думаешь иначе, но я рассуждал с точки зрения мужчины. – Питер перехватил ее руку, тем самым вынудив снова посмотреть на него. – Мне хотелось, чтобы Патерсон знал: есть я, и я не дам тебя обмануть.

– Ты серьезно? – Она нахмурилась.

Питер кивнул.

– Конечно. А теперь вытирай слезы, красавица. Я договорился с Люси, что ты вернешься через час.

– И она отпустила? – с сомнением спросила Эмили.

– Ну, у меня есть кое-какие рычаги давления, – усмехнулся он.

Эмили с опаской огляделась по сторонам.

– Мне бы не хотелось столкнуться с Робертом.

– Не переживай. Я все улажу. Тебе не о чем беспокоиться. Как ты себя чувствуешь?

– Чертовски злой! Мне хочется врезать Роберту. Даже если он был прав, то как мог предать хотя бы нашу дружбу? Зачем он говорил все эти вещи?

Питер помог Эмили подняться. Мужская куртка тут же легла ей на плечи – вернуться сейчас за своей она бы не решилась.

– Не знаю, – ответил он и мягко направил ее по проулку. – Возможно, думает, что годы дружбы дают ему это право. А еще он староста, и это… скажем, развязывает ему язык.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе не понравится. Думаю, их бесит, что не получается меня заткнуть. От этого страдает авторитет Патерсона.

– Значит, ему придется упасть с небес на землю! – в сердцах воскликнула она.

– Могу я тебя кое о чем спросить?

Что-то в интонации Питера заставило Эмили повернуться. И она не ошиблась: губы парня растянулись в неуверенной улыбке, а затем он взял ее за руку.

Глава 14

Декабрь 1991 года

Холодными пальцами Эмили откинула с глаз повязку. Высоко над головой, в кронах деревьев, пылало небо, и отовсюду лился звук, похожий на работу часового механизма, с перестуками и щелчками шестерней, которых, правда, не было видно. Когда Эмили сделала первый жадный вдох, какой делают младенцы, из груди донесся свист, и в недоумении она коснулась места, где полагалось находиться легким. Однако рука ни за что не уцепилась, ничего не коснулась, вместо этого прошла сквозь тело, будто того и вовсе не существовало. Разум на миг сковал страх. Пронесся рой мыслей – одна хуже другой. Она попыталась вскочить, в действительности чувствуя себя приклеенной к земле, нежели просто лежащей. Как только удалось это сделать, ее, точно горошинку из стручка акации, выбросило вперед мощным потоком энергии.

Эмили упала, только ничего – никакой боли – не ощутила. Мир вокруг стремительно выцветал, пока окончательно не стал черно-белым. Вдалеке же звучали голоса, которые ежесекундно отдалялись, а затем между деревьев мелькнули две фигуры.

Кто это?

Попытка окликнуть их ничего не принесла: с удивлением, переходящим в ужас, она обнаружила, что из горла не вырвалось ни звука.

Как это понимать? Что с ней произошло?

Кое-как поднявшись, Эмили заметила под дубом тело. Интуиция вопила о том, что ничего хорошего ждать не следует.

Передвигать ноги получалось с трудом, расстояние тянулось, казалось, бесконечно, и с каждым шагом вокруг сгущался туман. Где-то в роще громко прокричала птица. И тогда, приблизившись, Эмили обнаружила на земле себя. Бледную, с темными разводами на лице и глазами, что слепо уставились в небо.

Мертвую.

Взмах крыльев позади заставил в страхе обернуться и встретиться взглядом с красным глазом ворона, сидящего вполоборота на нижней ветке дуба.

Когда она вновь повернулась, тело уже исчезло. Вместо него в траве лежали странные часы; по пустому циферблату наперегонки неслись стрелки.

Тик-так.

Тик-так, Эмили.

– Ты еще не встала!

С трудом разлепив глаза, Эмили вздрогнула от вида Поппи, которая склонилась над ней. Из груди вырвался шумный выдох. Значит, то был сон. Вот она, по-прежнему в комнате, живая и невредимая. Однако никогда прежде сны не казались ей такими пугающе реальными. Сердце еще трепыхалось, взбудораженное пережитой иллюзией, но здоровый румянец на щеках Поппи заметно успокаивал, как могут успокоить лишь вещи, до краев наполненные жизнью.

– Я проспала? – хрипло спросила она.

– Еще как! – ответила соседка. – Мы же будили тебя, думали, встала.

Пока сердце возвращалось в привычный ритм, Эмили огляделась. Шарлотта буравила ее взглядом. Матильда выбирала кассету для плеера, свалив футляры на стол. Занятая чтением списка песен, она задумчиво протянула:

– В общем, завтрак ты благополучно пропустила. Но пропуск службы вряд ли