Читать книгу - "Тайна девочки из Вудхаус-Гроув - Катя Д."

бросила взгляд на спящих девочек и вышла из комнаты. В непривычно пустых коридорах было зябко, но вместе с тем наслаждаться утренним безмолвием школы ей прежде не доводилось. Обычно, когда все спускались к завтраку, в стенах Вудхауса вовсю кипела жизнь. Сейчас же единственные звуки на первом этаже, кроме ее шагов, доносились из столовой. Туда-то Эмили и направилась.

У главной кухарки, как у большей части школьного штата, сегодня был выходной, так что на кухне заправляли сменные повара из местных. Эмили показала бумагу от директора и принялась дожидаться еды. Гремела посуда, шкворчали сковороды, в кастрюлях булькала овсяная каша, чувствовался запах подгоревшего хлеба. После ночи в помещении ощущался холод, но место у раздачи оказалось очень теплым, особенно благодаря лучам солнца, что лились через широкие окна.

– Забирай! – бодро скомандовала румяная женщина в белом колпаке. – Все, что успели.

Эмили опустила глаза и обомлела. Она рассчитывала на овсяную кашу с чаем, но вместо этого на подносе были хрустящие тосты с маслом и джемом, кружка чая с молоком, а на тарелке – яичница-глазунья с поджаренными колбасками. Такие завтраки явно предназначались не для учениц.

– Бери, чего смотришь? Директриса Карр сказала, что ты теперь будешь подрабатывать в лавке Бена. Ты молодец, девочка. Как доешь, подойди, я оставлю пакет с сэндвичами на обед.

– Большое спасибо! Если честно, я не ожидала…

– Пустяки. – Женщина вытерла рукавом испарину на лбу. – А овсянку мы оставим для бездельников.

Подхватив поднос, Эмили уставилась на столы и наконец заняла место у окна, где обычно сидели старшие девочки. Сегодняшнее утро было странным: на тарелке лежала вкусная еда, которую на каникулах подавали дома, а сама она грелась в теп-лых лучах. И никто не пялился.

Полное непонимание – пойти работать, будучи ученицей Вудхаус-Гроув, – вот с чем столкнулась Эмили за прошлую неделю. Некоторым школьницам, чьи родители владели загородными поместьями, невдомек, зачем ей работать и почему кому-то может не хватать денег. Видимо, такое не принято в том обществе, в котором крутилась большая часть девочек. Подрабатывать летом в парках аттракционов, гулять с собаками, плести украшения из бисера, помогать на фермах – странные занятия, если ты учишься в частном пансионе. А по мнению некоторых – позорящие Вудхаус.

Конечно, доля истины в этом есть. В последний раз Эмили сталкивалась с непониманием в тринадцать, когда ее сверстники повзрослели и удивлялись, отчего у нее нет ни дорогой одежды, ни фотографий с морского курорта, а мама приезжает на автобусе. Кто-то перестал общаться, предпочитая общество под стать своему социальному классу, кто-то продолжал, ведь их связывали учеба, спорт и внешкольный досуг. Шарлотта говорила, что снобизмом страдают лишь те, чьи родители уже родились с деньгами. Честертоны же начинали бизнес с нуля, поэтому в их глазах труд достоин уважения.

До крошки доев завтрак, Эмили оставила тарелку на раздаче и с молчаливого кивка кухарки забрала сэндвичи. От чувства поддержки каждый нерв в теле напрягся и задрожал, как тогда, в кафе с мамой, когда, несмотря на тяжелый график и лишения (теперь Эмили понимала причину отказа от курения), та с улыбкой сжимала ее плачущее лицо в ладонях. Эмили и сейчас чувствовала подступающие слезы, но приказала себе быть сильной. Когда она успела стать плаксой? Пора повзрослеть, никто не будет помогать ей вечно.

Несмотря на солнце, было довольно прохладно и ветрено. За ночь грязь после вчерашнего дождя успела подсохнуть, так что ботинки практически не скользили по пожухлой траве. Уже на вершине холма она оглянулась на школу, что озарилась розовым утренним светом, выглядывая сквозь пожелтевшие кроны дубов. Зрелище поистине завораживающее, но отчего-то возникла мысль, что, придя сюда в одиночку рано утром, она тем самым отдалилась от школы, оторвалась от детства. Едва ли это можно назвать озарением: сидя в кресле перед директрисой, которая внимала просьбе Эмили, или разговаривая с мистером Тэтчером, она все понимала. Как и знала, что девочки в школе только начинали просыпаться и впереди их ждали беззаботные выходные. А может, и пара лет сверху, потому что у них еще оставалось время, лишенное серьезных выборов.

У Эмили не было отца, чтобы помочь маме бороться за будущее, поэтому она должна делать это сама. Вместе с тем пришло осознание, что уже ничего не будет как прежде. И, пожалуй, это не огорчало.

Магазины готовили к открытию. В отличие от города, жизнь в Байбери начиналась с приходом выходных. В основном торговля держалась на учащихся Баксвуда и Вудхауса, в будни же, по рассказам местных, некоторые лавки открывались ближе к обеду, а то и вовсе оставались закрытыми. Многие жители – те, что еще не получали пенсию, – работали в Уилпшире, их дети ходили там же в школу. Эмили часто видела их на участках, но те старательно держали дистанцию с ребятами из пансионов. Кто-то считал, что местные принимают их за чужаков, но, по мнению Эмили, их попросту считали избалованными кретинами.

С шумом выдохнув, она пересекла площадь и толкнула дверь книжного магазина. Внутри уже ждал мистер Тэтчер, который обещал ввести в курс дела. Вместо миссис Тэтчер за кассой стояла незнакомая девушка в широком пестром свитере. Видимо, та самая новая сотрудница.

– Доброе утро, – пробормотала Эмили, все еще стоя на пороге.

– Доброе, доброе. – Мистер Тэтчер подхватил трость и вышел к ней. – Проходи, не стесняйся. Ты уже, наверное, знаешь магазин не хуже меня.

Эмили неловко сняла куртку, чтобы хоть чем-то занять руки; она чувствовала любопытные взгляды девушки и от этого еще больше нервничала.

– Сказать по правде, я рад, что ты сама пришла ко мне. Этой осенью большой спрос на комиксы, пришлось даже делать дополнительный заказ на «Маску» и «Перчатку бесконечности». А через несколько дней к нам приедет «Скарлетт» Александры Рипли, так что отбоя от женщин и девчонок из Вудхауса точно не будет. Все же хотят знать, как сложилась жизнь О'Хары? Лично я подумаю об этом завтра.

Мужчина рассмеялся своей шутке. Эмили улыбнулась, делая шажок в глубь помещения. Запах книг всегда ей нравился. Пусть в библиотеке он более отчетливо ощущался за счет старых переплетов, скотча и клея, но новая книга, пахнущая типографской краской, была не менее привлекательна. Пока что в магазине ярко пахло утренним кофе, кружка с которым дымилась у кассы.

– Чем мне