Читать книгу - "Тайна девочки из Вудхаус-Гроув - Катя Д."

– Да, если выйдет, уйду пораньше. Почему Джек плачет? Скажи, что мамочка его любит и скоро вернется. Ладно, мам. До встречи.

Глава 11

Над полем повисла тишина, а затем деревянные шары ударились друг о друга, и все загалдели. Впервые за долгое время выдалась солнечная безветренная погода, позволяющая выставить колья и воротики для игры в крокет, не опасаясь, что шар укатится.

– Парни спрашивали про тебя. Почему ты решила им не рассказывать? – спросила Шарлотта, устало раскинувшись на скамье. – Ты же никогда не стеснялась.

Эмили положила молоток на траву и задумчиво перевела взгляд на поле, где снова началась игра. Первые рабочие дни, несмотря на волнение, прошли хорошо: Люси была дружелюбна, знакомые не встретились, а вещи больше не выпадали из рук. Лежа в кровати воскресным вечером, она поймала себя на мысли, что с нетерпением ждет возвращения в стены магазина. Все оказалось не так страшно, скорее на-оборот – в размеренную жизнь добавилось красок.

– И сейчас не стесняюсь. Но мальчики обязательно заглянули бы, прознав про мою работу, а от этого я бы нервничала сильнее.

– Они в любом случае узнают, – справедливо заметила подруга. – У тебя не выйдет держать это в тайне.

Эмили села рядом с Лотти, которая следила за ней из-под низко надвинутой бейсболки.

– Никто не говорит, что это тайна, если учесть, что практически каждая девчонка в школе успела это обсудить. Так, небольшая отсрочка для моего спокойствия.

– Зато Робби точно не выглядел спокойным, – с хитрым прищуром сообщила Лотти.

Эмили резко обернулась к подруге. Та, закрыв глаза, наслаждалась солнцем, и только приподнятые уголки губ выдавали удовольствие от того, в какую сторону она повернула разговор.

– Что ты имеешь в виду?

Она побарабанила кончиком пальца по губам.

– Черт, забыла, как же это называется, когда у парня постоянно меняется настроение и он все время интересуется девушкой… – Лотти с усмешкой посмотрела ей в глаза. – Патерсон влюблен в тебя, Эм. Прекрати делать вид, будто не знаешь.

– Глупости. Мы всего-навсего друзья. Он ничем не показал, что у него есть ко мне чувства.

– Правда? – протянула та. – А не стопка ли писем от Робби лежит в твоем дневнике?

Эмили в изумлении уставилась на подругу, не веря ушам.

– Ты залезала в мой дневник?

– Я похожа на человека, который роется в чужих вещах? – холодно поинтересовалась Лотти. – Матильда во время уборки случайно смахнула его со стола. Мне пришлось вмешаться, пока она не пустила по школе слухи.

– Она не читала их?

– Не успела. Но я не слепая, так уж вышло, увидела, от кого письма. Все письма.

Эмили с облегчением выдохнула. Напряженные плечи поникли. Она уставилась на спину Даны Джонс, которая примеривалась для удара по шару. Вкупе с теплым солнцем обстановка вводила в гипнотический послеобеденный транс.

– Это дружеская переписка, не более, – наконец сказала она.

– Значит ли это, что ни меня, ни Рича Роберт не считает друзьями? Нам-то он не пишет, – без тени смущения опять подловила ее Шарлотта. – Хватит, Эмили! Открой глаза! Я сказала ребятам, что ты себя неважно чувствуешь, и Роберт рвался пойти к тебе, а Тернер просто пожелал скорейшего выздоровления.

Шарлотта ждала ответа. Но что могла ответить Эмили, если сама ничего не понимала? Наверное, вечером, перед сном, она прокрутит кое-что из слов подруги и отложит в особый ящик в голове, куда любопытные соседки никогда не доберутся.

– Ничего не скажешь? – нетерпеливо напомнила о себе Лотти.

– А что я могу сказать? – в тон ответила она. – Пока он не признается сам, все это – догадки.

– Что будешь делать, когда этот день наступит? У тебя есть к нему чувства? Подожди, судя по тому, что писем много, то ровно столько же у него писем от тебя. Так что не отвечай.

– Расстояние придает виду очарование, – ответила поговоркой Эмили. – Кто знает, может, летом нам было скучно. В любом случае сейчас я занята учебой и работой, у меня нет времени на неопределенность.

– И это правильно. Но меня чертовски бесит нерешительность Патерсона! Кстати, если вдруг решишь излить мысли в дневник, то прячь его на-дежнее. Мэтти и Поппи явно заинтригованы.

– Просто спрячу письма. Изливать мне нечего.

Когда миссис Честертон подарила на прошлое Рождество им с Шарлоттой по кожаному дневнику, Эмили была очарована. Они с матерью разглядывали каждую деталь, начиная с миниатюрного калькулятора и ровных стежков и заканчивая молнией, на которую закрывался дневник, чтобы никакие бумаги ненароком не вывалились. Только вот писем от Робби накопилось слишком много. В своем Лотти писала расписание уроков, рисовала, клеила наклейки или делилась мыслями из разряда: «Ричард сначала надоел. Потом снова начал нравиться». Эмили же писала редко. Хотелось пользоваться такой красивой вещью дольше, да и мысли, изложенные на бумаге, казались глупыми. Самое сокровенное она в любом случае держала в голове, а вот номера телефонов, дни рождения и прочие важные вещи с удовольствием выводила разноцветными ручками. Зачем тратить место, если есть возможность поделиться с подругой или мамой?

– Питер тоже был с вами?

– Угу.

– Ему, наверное, тяжело вдали от дома.

Шарлотта легла на скамью, устроив голову на коленях Эмили, и уставилась в небо.

– Я не задумывалась о чувствах Флойда. С чего вдруг ты про него вспомнила?

– Такое ощущение, что он тебе не нравится, – заметила Эмили.

– А тебе, стало быть, нравится? Понимаю, он вылитый Дэйв Гаан из Depeche Mode. Но я пока плохо его знаю, так что ничего сказать не могу. Тернер на этих выходных возмущался, что тот совсем не умеет обращаться с лошадьми и любви к ним не питает. – Она усмехнулась. – Кажется, парням это не понравилось.

– После этого Питер точно упал в их глазах, – поддержала Эмили.

– Рейтинг точно пошатнулся. Но, думаю, дело в его популярности у девчонок. Парней это бесит, хотя они не признаются. Чего стоит взгляд Робби, когда Питер расспрашивал про тебя.

Не иначе как