Читать книгу - "Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1 - Ксения Александровна Комарова"

забился в угол и оттуда подло на нас шипел.

– Ты чего такой дерзкий? – спросил я, выплевывая пыль. – Я тебя кормил. Сам не ел.

– Иди ко мне, солнышко, иди ко мне, лапочка! – умоляла Саня. – Пусенька сладкая моя.

– Не надо, – попросил я. – Ты вносишь противоречие. Животное запуталось.

– Ты не понимаешь, я добрый полицейский, ты злой. Классика! Сейчас мы его расколем.

– Его не раскалывать, а поймать надо. Чем жестче, тем лучше. Иду за шваброй!

– Погоди. Может, дотянемся! Кто такие низкие кровати делает?

– Уже никто. Они свернули бизнес в России, – прохрипел я и протянул к коту руку. Он тут же по ней полоснул. – Уй, зверюга! Саня, нет!

Но она уже тыкала в нос кота пальцем.

– Ему надо дать себя понюхать. Одобрить.

Кот немедленно одобрил Саню зубами.

– Блин! А вдруг он бешеный? – пискнула Саня. – Я не хочу умирать. У меня любовь. Первая, чистая!

– Мы у этого кота тоже первые. Первые чистые, он до этого только с грязными имел дело, – заметил я. – Похоже, придется сказать родителям. Будем лечиться.

– Нет! Ни за что! – Саня с трудом повернулась ко мне. – Я десять дней сюда тащилась, Глеб уже на низком старте, завтра свидание.

– Если не сделать уколы, на второе свидание к нему придет зомби. И будете вы жить долго, но несчастливо.

– Никита, не смешно! Ты же умный! Придумай что-нибудь!

Идей не было.

Я упал духом. И носом в пыль. Может, я просто лузер?

Скрипнула дверь – вошли отцы.

– Глянь, Славик, что делается! – сказал мой отец. – Мы боялись, что они в кровати, а они под ней. Оригинально. В наши времена было иначе.

Я в ужасе пронырнул глубже и зажал коту пасть, но он все равно заорал: «Мбуй-а-а-а!»

– Ругаются на нас, – сказал Вячеслав Петрович. – И кажется, матом.

– Совсем совесть потеряли!

Меня схватили за ноги и потащили. Чпок! – и я с котом на руках оказался на свободе. Саня изящно, как ящерица, выбралась сама.

– Это чего такое? – ошалело спросил отец и указал на кота.

– Млекопитающее, – ляпнул я.

– И зачем ты его принес?

– Млекопитать.

– Что за бред! Я еще понимаю, принес бы домой ветрянку. Но кота?! Никита, ты меня разочаровываешь. Каждый день.

Я как гипербола. Все время приближаюсь к родительскому разочарованию, но никак его почему-то не достигну.

– Хороший кот, бойцовский, – вмешался Вячеслав Петрович, но тут он заметил рану на руке дочери. – Он вас что, покалечил? Едем в больницу. Нужны уколы от бешенства.

Кому они точно нужны, так это моему отцу. Он побагровел и раздулся.

– Пап… – начал я.

– Потом поговорим, – сказал или, скорее, просвистел отец. Воздух из него стравливался под большим давлением.

Отцы сели совещаться и собирать информацию. Загуглили симптомы бешенства. Перепугались. Саня чуть не плакала и прятала покусанную руку за спину. Кот на полусогнутых вернулся под кровать.

Мы спустились в гостиную, чтобы за чаем выработать стратегию. И погуглить, что делают, если подозревают бешенство.

– Есть два пути, – сказал наконец Вячеслав Петрович, разминая свою густую бороду. – Короткий и длинный.

– Короткий, пожалуйста! – попросила Саня.

– Мы несем кота в ветеринарку, там его вскрывают, берут анализы. Пара дней, и будет ясно, бешеный он или нет.

– Что значит «вскрывают»? – уточнил я. – Он же не сейф.

Вячеслав Петрович посмотрел на меня выразительно. Внутри похолодело.

– Нет! – отрезал я. – Этого не будет!

– Тогда долгий путь. Мы сейчас едем в травмпункт, и там нам расскажут, что делать дальше.

И тут, как назло, с длительной прогулки вернулась мама и все-все-все мопсы. Еще чуть-чуть, и нас завалит собаками, а мы с Саней – бешеные.

– Стоять! – кинулся наперерез папа. – Не приближайтесь! Анечка, беги!

– Куда? – спросила мама.

– К себе в комнату. Никита подцепил новую заразу. Он опасен для себя и общества. Но я клянусь тебе: я спасу сына.

Иван Грозный тоже сына спасал от глупостей, а вышло неудачно.

Сцапав маму за руку, папа увел ее и свору подальше от нас и разъяснил ситуацию.

– Берите документы, и поехали! – распорядился Вячеслав Петрович.

– А кот? – спросил я.

– Запри его хорошенько, чтобы он не улизнул.

Навигатор привел нас в тот самый травмпункт, где я когда-то был с Васаби. Мы тогда выслеживали в торговом центре тетю Раю, случайно закрылись на складе старых тренажеров, и я повредил кисть. Ах, какие времена! Я был молод, полон надежд. Вот и драная кушетка, на которой мы с Васаби ждали своей очереди.

Очередь тоже не особо изменилась. Наверно, у некоторых людей есть привычка калечиться раз в год. Саня здоровой рукой яростно переписывалась с Глебом, закрывшись от отца мной.

– Следующий! – крикнула медсестра.

Мы вошли вчетвером.

– Проблемы сразу у всех? – поинтересовался врач. – Или это группа поддержки?

– Вот пациенты, – сказали отцы и выпихнули нас с Саней вперед.

– Садитесь, пациенты, – сказал врач. – Я вас внимательно слушаю.

Мой отец не любит, когда солируют другие. Он взял слово. И не отдавал его никому в течение сорока минут. Врач кисло перекладывал бумаги слева направо, потом справа налево. Медсестра достала вязание.

– И в такой тяжелый период, когда…

– Хватит, – попросил врач. – У нас там еще пять переломов, два ожога и один ушиб мягких тканей.

Осмотрев Саню, врач коротко сказал:

– Госпитализация.

– Что?! – закричал Вячеслав Петрович. – Да уже зажило все.

– Укус в палец самый опасный, – пояснил врач. – Иннервация. Мгновенное распространение инфекции через сеть капилляров.

– А моего сына вы тоже отни… заберете? – спросил отец, чуть не хватая меня в охапку.

– Его кусали? Нет? Значит, здоров.

– Подождите-подождите… – отца совершенно не устроило, что врач так легко сдался. – Он трогал это животное! Прижимал к себе! Я свидетель.

– Нужен контакт с жидкостью.

– Был! У кота – слюни. Ты ведь трогал его слюни, Никита?

Я пожал плечами.

– Раз вы настаиваете, – сказал врач, – напишем, что ваш ребенок втирал себе в слизистые слюну кота. И госпитализируем от греха подальше. Вот направление в первую городскую. Поезжайте!

И мы «поезжали». В машине отец рвал и метал, называл врача недоноском, костоправом, убийцей в белом халате и халатным медиком. Чего он привязался к халату? Сам носит. Вячеслав Петрович мрачно и молча смотрел в окно. Саня положила мне голову на плечо и всхлипывала.

Я подумал, что надо сказать Васаби о госпитализации. А то получится, что я не человек, а пунктир. Появился – пропал – появился – пропал. Вышло глупо.

«Дорогая Васаби, – стал писать я. – Меня везут в больницу. Дело в том, что я принес домой кота и он предположительно заразил нас бешенством…»

И тут у нее, конечно, возникнет вопрос – кого это «нас». Надо будет рассказать про Саню. С какого места рассказывать, тоже неясно. Поэтому я убрал «нас» и написал «меня».

«Буду присылать тебе отчеты из больницы. А поправлюсь – пойдем на выхухоль».

Васаби ответила кратко: «Ок».

Я сначала обиделся, а потом понял, что на часах почти полночь. Не заметил, как время прошло. Васаби наверняка спала и ответила в несознанке. Тем временем мы приехали в больницу, где просидели почти три часа в ожидании травматолога. Тот сказал, что вариантов ноль. Укушенный палец и слизистые, в которые втирали слюну, лечатся только в