Читать книгу - "Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1 - Ксения Александровна Комарова"

она занимала почетное место, потому что у нее в роду были купцы первой гильдии. Примерно так и выглядит раскулачивание. Морозова поджала губы и ушла назад, а Саня изящно села на стул и стала выкладывать вещи: пушистую тетрадь, пушистый блокнот, пушистый пенал и одетую в кукольную шубу бутылку с водой. Васаби наблюдала за ней, подняв бровь.

На перемене Саня подошла к Васаби и сказала:

– Освобождай место! Я буду сидеть с Никитой.

Васаби скрестила руки и встала. Она была больше Сани раза в два.

– Нет.

– Ответ неправильный, – сказала Саня задиристо. – Мне Никита все про тебя рассказал.

Васаби посмотрела на меня.

– Только хорошее! – замахал я руками. – То есть правду!

– Мне для лучшей адаптации в вашем классе нужно быть рядом с тем, кого я хорошо знаю, – уточнила Саня.

– Твои проблемы, – ответила Васаби. – Я остаюсь здесь.

– Тогда я вынуждена буду жаловаться классному руководителю.

– Жалуйся.

– Тебе выговор сделают!

– Переживу.

– Или даже исключат.

– А вот это вряд ли.

Мне показалось, что я наблюдаю бой на ринге. Между девчонками образовалось поле высокого напряжения. Сунусь – поджарит. Саня прощупала противника, оценила силы и отступила.

– Что ей нужно? – спросила Васаби, усаживаясь обратно и сверля глазами Санину спину. – Первая парта – для избранных. Зачем менять ее на предпоследнюю?

Зачем, зачем – сесть поближе к Кириллу. Но Васаби я об этом не сказал. Саня просила хранить в секрете, что она встречается с братом Кирилла. Заставила поклясться носками. После всего, что случилось, я не мог ими рисковать.

– Я ее боюсь, – подал голос Серафим. – Вдруг ей моя парта тоже понравится?

Васаби оживилась.

– Спокойно! Нас трое – она одна. Мы тут не просто сидим. Мы – врастаем.

И мы врастали целый день в четырех разных кабинетах. Саня уничтожала Васаби лазерами из глаз. Кирилл, который понял, что происходящее и его касается, подергал меня за рукав и попросил:

– Пойдем выйдем.

Пошли вышли.

– Чего ей надо, этой новенькой? Она мне улыбается всю дорогу.

– Лайкает тебя. Симпотная. В чем проблема?

– Ну, блин, не знаю… Она на прошлой перемене мимо прошла и мой портфель погладила. Как кота.

– Заигрывает, – сказал я.

У Кирилла стал дергаться глаз.

– Орешечко, возьми ее на себя, – взмолился Кирилл. – Дарю!

– А как же бесценный опыт общения с противоположным полом? Это шанс, Кир. Почувствуй себя альфой. Расправь плечи, возглавь косяк!

Но Кирилл так перепугался, что мог возглавить максимум дверной косяк, и то ненадолго.

– Ладно, – сжалился я. – Только никому ни слова. Это девушка твоего брата. Тайная. А к тебе у нее что-то вроде родственных чувств.

Кирилл просиял.

– Ты настоящий друг!

– Не я, а Глеб. Представляешь, какую беду он от тебя отвратил. Ведь если бы не он, Саня могла что-то найти в тебе.

Мы вернулись в класс. Васаби посматривала на меня с любопытством.

После уроков мы остались в школе, чтобы написать текст объявления. Сели в пустующей столовой.

– Нужен образец, – сказала Васаби и принялась искать в Сети. – Вот, например. «Молодой котик ищет новый дом. Лоток на пять с плюсом».

– Им за лоток оценки ставят? – удивился я. – И контрольные бывают?

– Уймись. «Кушает сухой корм, знаком с когтеточкой».

– Прямо как Серафим. Постоянно сухарики трескает.

– Орешечко, открывай заметки. Пиши. Пристраивается спасенный с улицы самец…

– А зачем такие намеки? – спросил я.

– Надо подробно информировать будущих хозяев, – сказала Васаби. – Так мы исключим возврат.

Кое-как мы написали объявление, выбрали фотку и разместили. Васаби надеялась, что по поводу кота сразу начнутся звонки, но телефон молчал. Бесплатных котов больше, чем людей, которым они нужны. Это горькая истина. В итоге придется втиснуть кота бабушке с помощью шантажа, угроз и скупой мужской слезы. Родители Васаби, как только услышали про пристрой, сразу нашли у себя аллергию на шерсть и туманно пообещали, что, если на них не давить, они через миллион лет подумают о крохотной собачке. Например, о мопсе. Про Анатолия они думают, и очень много. В положительном ключе.

– Хочешь ко мне в гости? – предложил я загрустившей Васаби.

Она рассеянно кивнула. Мы сели на автобус и на остановке столкнулись со стаей псов. Той самой, кровожадной.

– Орешечко, не двигайся! – сказала Васаби. – Надо дать им понять, что мы сильнее. Не смотри в глаза. Это знак агрессии.

– У меня прививка от бешенства, – сказал я. – Можно сказать, проездной. Пусть кусают.

Но Васаби не слушала. Она шагнула вперед, отрезая меня от собак.

– Маршал! Крепыш! Гончик! Роки! Зума! Скай! – сказал я.

Псы завиляли хвостами, подбежали ко мне и полезли целоваться. Ну уж нет, я свой первый поцелуй вам не отдам. Тем более что он не первый. Меня Агриппина, пока я болел, пыталась разбудить поцелуем. И я очень посочувствовал Белоснежке, которую даже в гробу достали с этим делом.

Отдав собакам несъеденный бутер, я повел Васаби к дому. Обе родительские машины были припаркованы во дворе. Нас с порога взяли в оборот и повели обедать.

– Никита, предложи Василисе напитки, – сказала мама, устраивая в кастрюле с борщом вихрь.

Я предложил.

– Никита, салфетки! Нижний ящик. Себе на коленки, Василисе на коленки.

Я положил.

– Никита, тарелки. Достань малый сервиз. Который с розами, а не который с золотым ободком.

Я достал.

Сидел и радовался, потому что я опять Никита, а не «этот». Мамин борщ – лучшее лекарство от всех проблем. Мы с Васаби ели наперегонки. Под стол набились мопсы, но при маме они не рисковали клянчить. Я набрал из холодильника разного вкусного, бутылку колы, и мы наконец поднялись ко мне. Кот лежал на кровати пузом вверх.

– Хороший, – сказала Васаби печально. – Вот бы оставить его себе.

– Ты же знаешь, не получится. У моих собаки, у твоих принципы. Для кота нет места.

Мы сели депрессовать, и вдруг телефон начал разрываться от сообщений и звонков.

– Да, приходите. Угу, посмотреть можно. Сегодня? Хорошо, вот адрес. Когда приедете? Через три минуты? Жду.

– Я же говорила! – обрадовалась Васаби. – Спрос!

– Рано радуешься. Подозрительно это все.

Кот был того же мнения, потому что шмыгнул под кровать и оттуда оказывал вооруженное сопротивление.

– Никита, ты кого-то ждешь? – крикнул снизу отец. – Тут паркуются сразу пять машин. О гостях предупреждать надо.

– Это не мои гости, а кота.

Мы с Васаби спустились в гостиную.

– Здравствуйте, я по объявлению, – сказала женщина в меховой жилетке в стиле автоледи. – Заберу прямо сейчас. Где он?

Васаби, как увидела жилетку, рассвирепела.

– Кот отдается на условиях, – заявила она. – Только тем, кто за экологию и баланс на планете.

– Я за баланс, – сказала женщина. – И мусор сортирую.

Подошли следующие претенденты, одетые в костюмы, как у отца.

– Кот. Хотим. Вот десять тысяч.

И протянули деньги. Я оторопел, а Васаби вцепилась в меня, как пиявка, и сказала:

– Не продается!

– Тогда возьмем бесплатно, – согласились костюмированные. – И немедленно. У нас времени мало. Несите.

Третьи претенденты оказались большой семьей и приехали сразу все – родители и шесть мелких.

– Нам бы котика! – сказали они, оттесняя женщину в жилетке и костюмированных. – Как многодетным, по льготе.

Тут уже не выдержал отец, у которого нюх на выгодные сделки.

– Прошу вас, господа! – он распахнул дверь и впустил людей в дом. – Садитесь, давайте обсудим вопрос.

В гостиной