Читать книгу - "Я сломаю тебя - Джиджи Стикс"

Я смотрю на статую. На пустые глазницы. На оскаленный череп. На тени, пляшущие вокруг.

— Н-ничего. — Голос дрожит. — Никого.

— Хорошая девочка.

Он прижимает мою голову к земле.

Где-то в глубине души всплывает воспоминание. Он однажды сказал что-то об избавлении от галлюцинаций. О том, что страх уходит, когда сталкиваешься с ним лицом к лицу.

До сих пор я никогда не думала, что это возможно.

Слезы скапливаются в уголках глаз.

Это первый раз, когда я была с мужчиной и не видела мистера Лоусона. Ни тени, ни призрака, ни галлюцинации. Только Ксеро. Только ночь. Только звезды.

Я всхлипываю.

Гадаю, происходит ли все это на самом деле. Это мог бы быть сон в лихорадке. Сложная галлюцинация, воплощенная в жизнь. Сколько книг я перечитала, в которых разум главного героя оказывался в ловушке бреда, а в последней главе появлялся доктор, чтобы все перевернуть с ног на голову?

— Ты моя, маленькая призрачная девочка, — рычит Ксеро. Его низкий голос прорывается сквозь мои путаные мысли. — Моя до скончания времен.

В бреду люди не выдумывают лжецов, которые инсценируют собственную смерть. Не выдумывают маньяков, которые преследуют невинных женщин, трахают их на кладбищах, а потом дают им дурацкие прозвища.

Или выдумывают?

Ксеро меняет темп.

Его пирсинг — принц Альберта, металлическое кольцо, проходящее через головку, — трется о место, от которого по моему телу пробегают искры удовольствия. Они нарастают, проходят через меня электрическими разрядами, замыкают цепи, взрывают нейроны.

Мои пальцы сжимаются в кулаки. Сгребают горсти кладбищенской земли. Я вжимаюсь в него, стремясь к удовольствию, подаваясь навстречу каждому толчку.

Он прижимается ко мне. Его горячее дыхание касается моей кожи.

— Моя, — рычит он мне в ухо. — Кому ты принадлежишь?

— Отвали, — кричу я. Но слова заглушает земля.

— Выбирай слова с умом, маленький призрак. — Он усмехается. — В конце концов, именно я контролирую твой оргазм.

Он выходит из меня. Переворачивает на спину.

Перед глазами пляшут темные пятна. Мне требуется мгновение, чтобы привыкнуть к темноте. Он смотрит на меня своими бледными, безжалостными глазами. Подтягивает мои колени к груди.

Как так вышло, что я полностью обнажена, если не считать нескольких клочков порванной ткани, а он полностью одет?

— Я не...

Его толстый член входит в меня. Так глубоко, что у меня перехватывает дыхание.

Толчки становятся резкими. Ритм граничит с неистовством. Он трахает меня, как дикий зверь.

— Я сказала, что я не...

Он входит в меня так глубоко, что я чувствую каждый бугорок, каждый прокол, каждую толстую вену на его члене.

Я уже не помню, что, черт возьми, хотела сказать.

Он ускоряет темп. Мои груди подпрыгивают в такт его движениям. Его вес сдавливает мои легкие, и я с трудом могу дышать.

Удовольствие нарастает. Покалывает внизу живота. Становится все сильнее, пока мне не начинает казаться, что это меня посадили на электрический стул.

— Хочешь кончить? — спрашивает он, проводя большим пальцем по моему клитору.

— Да, — стону я.

— Тогда кому ты принадлежишь?

— Никому.

— Неправильный ответ.

Он убирает большой палец. Меняет угол своих движений, чтобы лишить меня столь необходимого облегчения.

— Кто? — рычит он мне в ухо. Голос вибрирует, проникает под кожу.

Я извиваюсь под его большим телом. Пытаюсь создать собственное трение. Он тянется к моему горлу.

— Я сама, — кричу я. — Я принадлежу себе.

— Продолжай бросать вызов своей второй половинке. — Он сжимает пальцы на моей шее. — У меня впереди вся наша жизнь.

Я задыхаюсь от его наглости.

Разве нет какого-то правила, которое гласит, что в пылу борьбы ничто не имеет значения? Ксеро в бегах. Не только от закона, но и от своего отца-преступника, от целой армии убийц, которые будут его искать. Он не может всерьез рассчитывать, что я последую за ним.

Его пальцы сжимаются. Перекрывают доступ воздуха.

Я пытаюсь вдохнуть. Воздух не проходит дальше горла.

Сердце бешено колотится. Перед глазами все плывет. Весь мой мир сужается до него и ночного неба над головой.

— Кому. Ты. Принадлежишь. — Его низкий голос пробивается сквозь приглушенный шум в моих ушах. — Кому?

— Мне...

Вес Ксеро вдавливает меня в землю. Усиливает пьянящее ощущение капитуляции.

Если бы он сжал еще сильнее, то лишил бы меня жизни.

От мысли о том, что он будет трахать меня до последнего вздоха, каждое нервное окончание в моем теле вспыхивает, как фейерверк.

Я невесома. У меня кружится голова. И, клянусь, звезды становятся ярче.

Я хватаюсь за его руку в перчатке. Звезды превращаются в сияющую галактику.

— Скажи это, — рычит он.

Мои легкие горят. Пульс бешено бьется под его пальцами. Я хватаю ртом несуществующий воздух.

Он врывается в меня с такой дикой необузданностью, что я думаю: это может быть наш последний раз.

Каждое движение приближает меня к краю. Мое тело пылает, поглощенное его прикосновениями. В голове царит страх и смятение.

Но посреди этого хаоса я прихожу к осознанию.

Ксеро здесь. Она жива. И одержима — не желанием меня уничтожить, а глубокой, искалеченной, безумной любовью.

Он опасен. Неуравновешен. Но в основе его безумия лежит извращенная преданность.

Пока он доводит меня до экстаза, я наслаждаюсь силой его чувств. Мыслью о том, что он не может меня отпустить.

Что-то меняется в моей душе. Страх смешивается с мрачным воодушевлением.

В этой пугающей игре я не просто пешка. Я его королева.

Он выражает свою любовь через эту извращенную преданность. Граница между ужасом и желанием стирается, оставляя после себя необъяснимую потребность соответствовать его страсти. Доказать, что я так же предана ему, как и он мне.

Самая порочная часть меня радуется тому, что Ксеро так сильно хочет меня, что готов рискнуть моей жизнью.

Мужчина, который взорвал социальные сети. Который предпочел меня сотням и тысячам других. Выбрал меня.

Не как жертву или добычу. А как женщину, которую он хотел сделать своей женой.

Несмотря на опасность и безумие, моя грудь вздымается от извращенного чувства гордости.

В мире, где я чувствовала себя невидимкой, Ксеро увидел меня. И захотел меня больше всех остальных.

Это темная, извращенная любовь. Но она моя.

— Аметист, — рычит он. — Ответь мне.

— Ты, — выдыхаю я.

— Что ты сказала? — Он с силой вколачивается в меня.

— Ты. — Я хриплю, задыхаясь. —