Читать книгу - "Я сломаю тебя - Джиджи Стикс"

длинными пальцами, которые совсем недавно доставляли мне такое изысканное удовольствие.

Цитрусовый аромат наполняет воздух, смешиваясь с пьянящим запахом его кожи. Пена стекает с его пальцев, падает в воду, растворяется.

Эти пальцы. Такие ловкие и умелые. Они ласкали мою киску до тех пор, пока я не застонала. Каждое прикосновение вызывало во мне восхитительные волны наслаждения.

От этих воспоминаний внутри меня все сжимается. Внизу живота разливается желание — тягучее, горячее, настойчивое.

О, черт.

Почему я думаю о сексе в такой момент?

Но я не могу не думать о нем, когда эти руки прямо передо мной. Когда они напоминают мне о том удовольствии, которое могут доставить. Даже если Ксеро говорит правду и мы оба живы, я все равно не могу покинуть этот заброшенный старый дом священника без его помощи.

Я с трудом сглатываю. Не свожу глаз с того, как его пальцы скользят по мылу. Представляю, как они скользят по моей коже. И забываю обо всем, кроме его завораживающих прикосновений.

— Который час? — спрашиваю я.

— Поздно, — отвечает он и намыливает мне плечи.

— Ты правда собираешься купать меня, как инвалида? — спрашиваю я.

— Это называется уход за телом. — Его голос низкий, спокойный. — И да, собираюсь.

— Какой смысл, если ты целыми днями терроризировал меня, пока я не подумала, что схожу с ума? Ты же знаешь, как я отношусь к своему психическому здоровью.

Он намыливает мои руки. Не оставляет без внимания ни сантиметра моего тела. Медленно, тщательно, почти ритуально.

— Ксеро? — резко спрашиваю я.

— Представь, каково это — открыться женщине. — Он массирует мои пальцы, каждый сустав. — Позволить ей принять тебя целиком, включая те части, о которых ты никогда никому не рассказывал. А потом обнаружить, что вся ее любовь и преданность были притворством ради наживы.

— Ты говоришь обо мне? — спрашиваю я.

— Если петля затянется...

— Разве ты меня недостаточно наказал?

— Я еще даже не начал. — Он массирует мои плечи сильными пальцами. — Когда я с тобой закончу, ты пожалеешь, что когда-либо соблазняла меня сладкими речами.

— Не так уж и плохо, — бормочу я.

Он смеется.

Низкий демонический смех, который звучит так, будто доносится из преисподней. Интересно, может, все это лишь иллюзия, которую мой разум создал, чтобы скрыть тот факт, что мы оба сидим в яме с лавой.

В этом есть какой-то извращенный смысл.

Прошлой ночью в доме были мужчины. Двое из них взломали входную дверь, а еще пара набросилась на меня, когда я попыталась выбежать через черный ход.

Когда они прижали меня к кухонному столу, у меня, должно быть, помутился рассудок. Если он может давать сбои, когда я пытаюсь заняться сексом по обоюдному согласию, значит, он должен был сделать что-то мощное, чтобы помочь мне пережить изнасилование.

Вот тогда я и представила себе Ксеро. Не в образе Мрачного Жнеца, а в образе серийного убийцы с платиновыми волосами.

Вот только я перепутала. Представила, что он живет в шкафу под лестницей, что просто нелепо.

В моем воображении он зарубил насильников топором палача, а потом я убежала.

Может быть, в этот момент я умерла. Или что-то в этом роде.

Потом моя душа отправилась на кладбище, и кучка людей, которых я убила, привела меня к могиле Ксеро.

— Можешь снять чары, — говорю я. — Я знаю, что мы наконец-то вместе в аду.

Он намыливает мою грудь. Круговыми движениями, медленно, дразняще.

— Ты все еще думаешь, что мы мертвы?

— Мы в римской бане. Она круглая. Наверное, это средний круг, где держат предателей вроде Брута и Иуды Искариота.

— «Ад» Данте? — спрашивает он беззаботным голосом.

— Почему бы и нет?

— Тогда кто я?

— Мой проводник.

— Я понимаю. — Он перекатывает мои соски между пальцами. — И что это?

Моя киска сжимается.

— Похоть — один из семи смертных грехов.

— Это правда? — шепчет он мне в плечо.

Я наклоняюсь в сторону. Вытягиваю шею и оборачиваюсь, чтобы убедиться, что это действительно Ксеро.

Холодные голубые глаза смотрят на меня с точеных черт лица, обрамленных платиновыми волосами. Без маски, без капюшона, без теней. Просто лицо. Просто мужчина. Просто он.

— Сними его, — говорю я.

Он удивленно поднимает брови.

— Я хочу увидеть твое настоящее лицо.

Ксеро, или демон, скрывающийся под его личиной, вздыхает.

— Ты жива, Аметист. И я тоже.

— Тогда как я выжила после встречи с теми людьми?

— Я их вырубил.

Я облизываю губы.

— Кто они были?

— Вот что я хочу знать.

— Ты правда живешь в шкафу под моей лестницей? — спрашиваю я.

— Ну, более или менее, — отвечает он с глубоким смешком.

— Как? В прошлый раз, когда я заглядывал туда, там было только уборочное оборудование и всякий хлам.

— Значит, мы хорошо замаскировали работу.

Я хочу спросить, что, черт возьми, это значит. Но уверена, что есть более насущные вопросы.

Вот что делает Ксеро своими руками. Они скользят по моему животу и между ног. Его пальцы кружат вокруг моего клитора, и я вздрагиваю.

— Нежно? — спрашивает он.

— Какой-то психопат гнался за мной по кладбищу и трахнул меня в грязи. — Я пытаюсь говорить сердито, но голос срывается. — А ты соврал про размер своего члена. Он больше, чем дилдо.

Он фыркает.

— Должно быть, силикон сжался при высыхании.

Я раздвигаю ноги. Позволяю ему нежно поглаживать мой клитор.

Может быть, еще один оргазм прочистит мне мозги.

Если мы оба живы, то это значит, что я приютила потенциального беглеца. И у меня могут быть проблемы с теми, кто связан с четверкой мужчин, которых вырубил Ксеро. Это уже слишком.

Наверное, это мое знакомство с адом. Что-то длинное, твердое и толстое упирается мне в промежность, но я не осмеливаюсь посмотреть вниз, чтобы не увидеть его раздвоенный хвост.

Черт. Лучше я наслажусь этим последним мгновением удовольствия, прежде чем он перейдет к наказанию.

Губы Ксеро покрывают мою шею нежными поцелуями. Рука, которая не дразнит мой клитор, сжимает сосок. До боли, до сладости, до стона.

Мои бедра подаются вперед. Киска сжимается, требуя большего.

Это безумие. Мне следовало бы выяснить, что происходит на самом деле. Но вместо этого я наслаждаюсь ласками этого прекрасного монстра.

Ощущения нарастают в моем теле. Становятся