Читать книгу - "Принц Мечей - Элис Кова"

волна взрывается внутри. Мир кренится. Стены с бешеной скоростью срываются с мест и уносятся прочь, пока постель проваливается в бездну. Реальность выворачивается наизнанку, схлопываясь сама в себя.

Тепло его ладоней на моих висках — последнее, что я успеваю ощутить, прежде чем низ становится верхом, а верх рушится вниз, и ничто уже не остается прежним.

Глава 51

Свет распускается во тьме. Поначалу зыбкий, подернутый дымкой, но вскоре сквозь нее проступает и обретает резкость новая реальность. Я стою перед Чашей Аркан. Но зал, в котором она находится, совсем не похож на тот, что мне знаком.

Здесь нет ни трибун, ни балкона. Четыре колонны и венчающий их витражный купол на месте, но глухие каменные стены между ними массивны — почти удушающи. Кажется, будто я очутилась в глухом склепе.

По другую сторону Чаши стоят двое мужчин. Юный Каэлис замер напротив своего отца; в его взгляде горит чистейшее отвращение — ненависть столь же слепящая, как языки пламени в Чаше. Король Нэйтор выглядит почти так же, как и тот мужчина, которого я знаю: властный, суровый.

— Чаша всегда стояла здесь; ее невозможно сдвинуть с этого места, словно она вплавлена в сам камень. Зал выглядит иначе лишь потому, что я изменил облик крепости, когда она превратилась в Академию.

Я резко дергаюсь на звук голоса. Каэлис — тот, которого знаю я, — стоит прямо подле меня. Хотя его силуэт кажется не вполне осязаемым. Слегка полупрозрачным. Будто художник набросал контуры, но забыл заполнить их краской.

— Что ты здесь делаешь? — вырывается у меня.

Он смотрит на меня с недоумением и вскидывает брови:

— Это ведь мои воспоминания, куда я тебя впустил. Я применил карту. Почему меня не должно быть здесь?

— Эзы не было рядом, когда эту карту применили ко мне в прошлый раз.

— Разве не было? — Каэлис слегка склоняет голову к плечу.

Я слышала его голос, когда металась внутри видения… Эза спрашивал, как именно мне удается менять мир, в котором он пытался меня запереть. Он был там, дергая за нити, словно кукловод. Он просто не позволял мне себя увидеть.

— Да, — отзывается Каэлис, точно читая мои мысли. — Тот, кто применяет Повешенного, видит всё внутри сотворенного им мира. — Каэлис вновь переводит взгляд на свою былую ипостась и на отца. — Я подумал, что тебе будет легче не оставаться одной, учитывая, насколько происходящее сбивает с толку даже при самых благоприятных обстоятельствах.

— Это на удивление чутко с твоей стороны.

— Меня оскорбляет слово «на удивление», — сухо роняет он.

— Если так, то, может, не стоит давать мне поводов его использовать? — поддразниваю я.

Он пренебрежительно выдыхает в ответ на мою вечную дерзость, но ничего не говорит. В этот миг король Нэйтор приковывает к себе наше внимание: он веером раскладывает колоду, которую только что тасовал, прямо на постаменте Чаши. Прежний Каэлис вытягивает три карты.

Я обхожу Чашу, чтобы разглядеть карты получше, пока их переворачивают. Ни один из мужчин никак на меня не реагирует.

Первая карта — Двойка Кубков. Я не могу сдержать смешок.

— У тебя тоже? — Я перевожу взгляд на знакомого мне Каэлиса.

Он едва заметно опускает подбородок:

— Быть может, то непреодолимое желание уничтожить Двойку Кубков было лишь отголоском памяти о тебе самой из того мира, который мог бы… должен был существовать.

Любые другие вопросы застревают у меня в горле, стоит юному Каэлису швырнуть карту прямо в пламя Чаши. Магическая волна взрывается ослепительной вспышкой. И вдруг мы оказываемся уже не в крепости. Юный Каэлис — едва ли старше того восемнадцатилетнего юноши, что только что стоял перед Чашей, — неспешно шагает по улицам Города Затмения.

На нем одежда куда проще той, в которой он появлялся, когда мы навещали Твино и Рена в городе. Ни жилета, ни шейного платка. Ни запонок, ни тяжелого камзола с серебряным шитьем. Простые шерстяные штаны глубокого синего оттенка и небеленая льняная рубаха, свободно свисающая с его сухощавого стана. Волосы лежат свободнее, чуть растрепаннее, чем он носит сейчас. Глаза не такие запавшие, но в них плещется все та же застарелая тьма.

Стоит ему свернуть за угол, как на меня накатывает острое чувство узнавания. Я знаю это место. Я знаю лавку, в которую он входит, ведь я проходила мимо нее бесчисленное множество раз по пути в Клуб Звёздной Судьбы. А внутри… я. Вернее, иная версия меня. Шестнадцатилетняя девчонка яростно спорит с приказчиком.

— Да я точно помню, что она была при мне! Наверняка какой-то мелкий воришка срезал ее в толпе! — Прежняя я, которой никогда не суждено было стать настоящей, хлопает по карманам и одежде в поисках броши, которой там нет и в помине. Еще до появления Академии клановые арканисты носили броши с клановыми печатями, подтверждавшие право покупать и сбывать арканные товары. Нэйтор всегда держал магию в ежовых рукавицах. — Неужели нельзя сделать исключение хотя бы на один раз?

— Сделай я исключение — и на меня тут же донесут короне, — грубо отрезает лавочник.

— Вот ты где, — бархатно произносит юный Каэлис, понаблюдав за перепалкой всего долю секунды; на его губах играет насмешливая улыбка, которую он даже не пытается скрыть. Этот человек, судя по всему, родился со своим природным высокомерием.

Прежняя я у прилавка резко оборачивается, распахивая глаза до смешного широко, пока он уверенно шагает к ней. Попытка Каэлиса остаться неузнанным с треском провалилась: даже юная я в этой реальности признала его в единый миг.

Юный Каэлис непринужденно подходит к прилавку вплотную к моему двойнику, и его ладонь легко ложится мне на талию — так естественно, словно всегда там находилась. Будто для этого и была создана.

— Я везде тебя ищу.

Моя альтернативная версия дважды беззвучно открывает и закрывает рот, испуганно стреляя глазами.

— Неужели я тогда настолько паршиво умела врать и изворачиваться? — Я тру висок, с неподдельным изумлением глядя на прежнюю себя. А ведь я-то считала, что уже тогда была безупречна в этом деле. Ничто не сбивает спесь быстрее, чем встреча с собственным прошлым лицом к лицу.

— Ты и сейчас в этом не сильна, — ехидно бросает стоящий рядом со мной Каэлис.

— Радуйся, что ты сейчас бесплотен. — Я прищуриваюсь, глядя на него. Нашу перепалку обрывают призраки того, чему не суждено было случиться.

— Простите великодушно, почтеннейший, я послал ее вперед прикупить кое-что из припасов, — с безупречной светской легкостью произносит юный Каэлис, не убирая ладони с моей талии. Даже в этом мире я явно с трудом сдерживаю возмущение от его