Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

А если нет, то… Ну кто-то же должен там быть? Неужели совсем никого? Ведь кто-то же выкидывает с ним все эти фокусы!

Эту тему Егор никогда ни с кем не обсуждал и не станет. Никогда. Ни с кем.

Никому. Никогда. Никакими словами не донести, чем именно стала для него его семья. Лестницей из ада – вот чем. Скучает ли он по ним? Спустя пять лет? Иногда как накроет, и он спрашивает себя, почему тем летом отказался от поездки. Сорвались бы с тропы вместе. Впрочем, малая и так уже все в глазах прочла – по ее заблестевшим видно. Прочла и – ужаснулась. Вот поэтому для себя он и не нашел ничего лучше масок: окружающие не бросаются врассыпную в замешательстве и испуге. Но в общении с ней он постоянно про маску свою забывает. Потому что общение с ней раз за разом вселяет ощущение, что его принимают таким, какой он есть, – без всяких масок. И дарит облегчение.

– Ты не один, – прошептала Ульяна, продолжая пристально вглядываться прямо в душу. – Помни об этом.

Звучало… Как если бы… Как если бы было правдой. Искренность, с которой она только что произнесла эти слова, обезоружила. Слушать возражения нутра не хотелось, заткнуть его хотелось. Не сопротивляться и просто поверить. Просто – единственный раз – взять и разрешить себе поверить. Просто.

Хрен там.

– Знаешь что, Егор? – ее взгляд забегал по местности, и глаза вдруг блеснули лихорадочным блеском. – Придется тебе мне доказать, что творчеством можно зарабатывать. Прямо сейчас! Иначе это все пустой треп. Да!

– Это как же, интересно? – ухмыльнулся он, недоумевая, почему так быстро умудрился попасться на закинутый крючок. Тяжелые мысли как волной слизало, и теперь их заместили другие:

«Что ты задумала?»

– Расчехляй! – хлопнула малая в ладоши. В глазах зажглись знакомые хитрые огоньки, сигнализирующие миру: провокатор опять в деле. Кажется, в прошлый раз он их видел, когда она ему, стоя посреди его собственной кухни, предлагала своей крови. Или в клубе? Или у школы, когда она спрашивала разрешения на мотоцикл? Вот они. Опять. Получите, не забудьте расписаться в получении.

– Что?.. – Егор очень старался напустить на себя вид посерьезнее, посуровее, но противопоставить что-то этому заговорщицкому выражению ее лица оказалось невозможно: губы уже поползли, против воли начали растягиваться в усмешке. – Зачем?

Ясно зачем.

– Затем, – ну все, там уже не огни, там уже пожар. Неостановимый. – Гитару доставай!

– Малая… Ты нормальная? – предпринял он последнюю попытку заставить ее одуматься, пусть сердце и нашептывало еле слышно, что победитель в этом противостоянии уже известен, и это не он. – Ты что собираешься тут устроить?

Все тщетно. Ульяна невинно захлопала ресницами:

– Маленькое представление, только и всего! Пять минут славы. Или пять минут позора – кому как. Но это совершенно точно будут пять минут веселья!

Егор оглянулся по сторонам, оценивая обстановку. Черти пляшут, точно. Он же уже давно все понял, так почему каждый раз удивляется, как в первый? Так, ну… Ладно. Такое он себе только лет в двадцать позволял, когда деньги уже были нужны, а возможности полноценно работать из-за плотной учебы не имелось. Но ей-то оно все зачем?

Кажется, и на этот вопрос найдется ответ, если он разрешит себе его поискать.

– Ну! – игнорируя его немой вопрос, подначила Уля. – Бабе Нюре продукты купим.

«Бабе Нюре?.. Серьезно?..»

Против такого аргумента возразить нечего, его разоружили и уложили на лопатки. Баба Нюра – это святое.

Чистое безумие. Человек с обычной акустикой в десятке метров от входа № 1, огни машин и фонарей, красные кирпичные дома, особенная уютная атмосфера района, толпы уставших, вымотанных рабочим днем людей, скользящие пустые, а у кого-то и заинтересованные взгляды. Кто и впрямь остановится на пару секунд, кто подойдет поближе, чтобы лучше слышать, а кто и головы не повернет, ко всему на свете привыкший. Кто-то пронесется мимо, на ходу достав из кармана мелочь или купюру. Бумага и металл летят в раскрытый чехол, но им пофиг – до того, летит ли туда что-то или нет, нет никакого дела. Им и впрямь весело. Она дурачится, танцует, кружится, раскинув руки и выманивая улыбки у утомленных прохожих, и просто дышит. Сложно оторвать от этой картины взгляд. А он поет. Чужое, первое, что в башку ударило. Поет – в который уже раз за единственную неделю.

О том, как один звонок в дверь и единственный разговор все определили. О том, что играть малая совсем не умеет – не желает изображать из себя того, кем не является. Ее предельная искренность обезоруживает вновь и вновь.

Эта песня о том, что сожаления о сделанном настигли – и поделом. О том, что в этом мире все покупается и продается. А еще о том, что смерть уже ждет у порога[73]. Кто знает… Вполне возможно, когда-нибудь их с малой история опять кончится. Ведь ему тоже очень плохо удается – изображать из себя того, кем он не является.

Не с ней.

Ни намека на зажимы и напряжение. Нутро расслаблено, мышцы расслаблены, дыхание спокойно, голос разогрет и льется, звучит легко, свободно и естественно, летит вперед. Само сердце поет.

Наверное, если бы Анька это видела, ее бы разорвало на атомы в ту же секунду. Хорошо, что не видит. А то ведь потом уже не отвертишься…

«Ты сумасшедшая, малая. Просто сумасшедшая…»

А дальше – еще что-то, на бис, аттракцион невиданной щедрости, небеса над головой разверзлись. Не столько для раззадоренной группки требующих продолжения банкета подростков, сколько ради того, чтобы еще немного посмотреть на ее порхание.

А дальше – гитары в багажник такси и двадцать минут до дома. Малая на заднем сиденье, что Скрудж Макдак над своим несметным богатством, – звенит монетками и шелестит бумажками. А он рядом с водителем – прикрыв глаза, слушает благословенную тишину в собственной душе. Кажется, сон сегодня будет крепким… Почаще бы так.

– Шестьсот девяносто четыре рубля за десять минут! – воскликнула она пораженно. – Ты меня убедил! Я сдаюсь!

Егор распахнул ресницы, обернулся и посмотрел на ее одухотворенное лицо. Каких-то семьсот рублей, что на них сейчас можно купить? Кило нормального мяса, пачку сигарет и пакет молока? Но там, на лице этом, читается: «Победа!» Вообще да – целых семьсот рублей. За десять минут. Ладно, окей, действительно неплохо.

«Видимо, мы с тобой сегодня были убедительны».

– Все зависит от тебя. Ты – людям, люди – тебе. Они чувствуют искренность – и фальшь тоже – и реагируют, отдавая или не отдавая взамен, – пробормотал Егор, чувствуя, как по грудной клетке, расслабляя все до одной мышцы тела, разливается умиротворение. Сейчас звучат простые истины. Простые для него, ведь проверялись они годами, и годами он находил им подтверждение. – Вкладывай