Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

и, не встретив препятствий, уперлась в железную дверь. Развернувшись в кресле в сторону выхода, Аня махнула рукой в подманивающем жесте: заходи, мол. Округлила глаза: «Уля!» О боги! Если бы к этому моменту Егор не отвернулся от микрофонной стойки и не ушел вглубь комнаты, продолжая рубить соло, все Анины манипуляции незамеченными не остались бы. Маразм… Глубоко вздохнув, Ульяна сделала несколько шагов и замерла в дверном проеме. Вокалистка, глядя на нее, приветливо улыбнулась. А вот Уле хотелось сейчас лишь одного: убить кое-кого за идиотскую ситуацию, в которой она оказалась.

– Не смотри на меня так! – засмеялась Аня. – Я и правда полдня мечтала с тобой поболтать, но тут накладочка вышла, – кивнула она в сторону Егора. – Человека впервые за два года прорвало. Если бы ты только знала, как долго и безрезультатно я этого добивалась, ты бы меня простила.

Музыка оборвалась – или закончилась, Ульяна не уследила. Егор развернулся на звук голоса с зажатым в зубах медиатором. Недоуменно взглянул сначала на Аню, продолжающую как ни в чем не бывало с самым невинным, Уля бы даже сказала, ангельским видом восседать в кресле, а затем заметил незваных гостей. Поднял брови и снова перевел взгляд на вокалистку – на этот раз вопрошающий. «Ты че творишь?» – вот такой. Вот бы провалиться сквозь землю. Несколько вязких секунд тишины, а Уле показалось – век прошел.

– Один-один, – ухмыльнулся он.

«В смысле?.. Вспомнил, как сам заявился ко мне на занятия?..»

– Добро пожаловать, малая. Я, конечно, знал, что ты легка на подъем, но не догадывался, насколько.

«Я тут ни при чем! Ты недоволен?..»

– М-м-м… Привет! Да вот… – пожала Уля плечами, совершенно не понимая, что говорить дальше. Тыкать пальцем в Аню, сыпля обвинениями, что это все ее проказни, казалось Ульяне детским садом. Давать Егору повод прийти к обоснованному выводу, что намеков «малая» не понимает, когда она с первого же раза все уяснила? Тоже, знаете ли, обидно.

Аня умиротворенно заулыбалась и с наслаждением потянулась в кресле. Кажется, Егоров красноречивый взгляд не возымел на нее никакого эффекта.

– Еще как легка! А вообще, Улю сюда заманила я. Причем совершенно коварным способом. Так что если хочешь позлиться, то это тоже ко мне.

– Я уже понял, что ты, – криво усмехнулся Егор. – Твой почерк. Но так уж и быть, живи пока.

«То есть все нормально?»

Аня победно взглянула на приросшую к полу Ульяну. «Вот видишь, а ты боялась!» – проступило в ее огромных карих глазах.

– Егор просто не любит посторонних в студии во время работы, – милостиво пояснила она. – Но ведь у каждого правила есть исключения. Да, Егор?

– Точно, – кивнул сосед, устанавливая гитару на подставку и запихивая медиатор в карман.

«Все нормально…»

– Ну вот, так я и знала! – получив подтверждение своим словам, радостно воскликнула Аня. – Мне показалось, вы вчера поругались? Ай-яй-яй! – цокнула она языком в преувеличенном недовольстве. Осуждающе покачала головой и с укором уставилась на Егора.

Тот перевел на Улю лукавый взгляд, в котором читалось: «Видала?» И тут до Ульяны наконец начало доходить. Аня еще накануне пыталась как-то утихомирить их обоих, но в пылу ссоры никто и слушать ее не желал. Вот так, значит? Понятно. Хитро. Только ей-то оно все зачем?

– Уже помирились, – нехотя сообщила Уля, думая о том, сколько вокруг неравнодушных к их отношениям собралось. Причем неравнодушных-то совершенно по-разному. Егор кивком подтвердил сказанное. Кажется, настроение у него и впрямь было неплохим, лишь легкий прищур обращенных на Аню глаз немного смущал. И все же Ульяну отпустило: хляби небесные не разверзлись и не поглотили ее за вторжение на запретную территорию, все и правда в порядке.

Казалось, лицо вокалистки вот-вот треснет от улыбки, уже буквально от уха до уха растянувшейся:

– А, ну вот и прекрасненько! – промурлыкала она. – Тогда закрепите, а я побежала! Я бы с вами тут еще потусила, но прямо сейчас мою хату заливает кипятком. Костя только что написал, – в подтверждение своих слов Аня быстро развернула к воззрившимся на нее собеседникам экран телефона с открытой перепиской и тут же спрятала его в карман безразмерной толстовки.

Подскочила с кресла, забегала по студии, схватила со стола с мониторами ключи от машины и какой-то диск.

– Уля, это тебе, – всучила Ульяне диск. Егор безмолвствовал, только брови где-то высоко на лбу уже пару минут как зафиксировались. – Личный экземпляр, раритет, зацени! Кофе, к сожалению, отменяется, давай в другой раз. Видишь, как получилось? Ну все сегодня против, абсолютно все! Но! Ты в надежных руках, так что я спокойна. Ну все, ариведерчи, пупсики! Не скучайте!

«Пупсики?!»

Меньше всего Егор походил на пупсика. На кого угодно, только не на пупсика. Что за отношения у них такие? Дружеские?

– А, да… – уже в дверях студии развернулась Аня. – Спасибо, Уля!

И скрылась ветром – только ее и видели.

«За что спасибо-то?»

Боги, опять одни вопросы. Егор проводил солистку долгим задумчивым взглядом, Уля растерянно оглядела студию, не удержалась и взглянула на «пупсика». Вот вроде же он и не злится, а ощущения все равно сохраняются довольно странные. Вроде как нужно что-то сказать, а то он, похоже, и не собирается.

– Не спрашивай, как я тут оказалась, сама не знаю, – решив, что лучше честного признания ничего нет, выдохнула Ульяна. – В три часа лежу на диване, уверенная, что иду на спорт, в начале девятого стою под этой дверью. Аня твоя – ведьма.

– Есть такое, – простодушно усмехнулся Егор, принимаясь упаковывать в чехол акустическую гитару. – Со временем научишься не вестись на ее провокации.

Через полминуты в карман этого же чехла полетели какие-то провода и приборчики. Один из них она точно уже видела у него дома. Кажется, называется эта штука «метроном»[69]. Поначалу Уля наблюдала за его механическими движениями, как завороженная, а потом опомнилась и убрала в свой рюкзак плоскую пластиковую коробку с диском.

– Если честно, я все равно мало что поняла. Но чувствую, что меня обвели вокруг пальца – причем действуя с самыми благими намерениями. Даже возмутиться не выходит, – усмехнулась она, вскидывая глаза на соседа.

Егор продолжал свои сборы: его взгляд скользил по поверхностям, выискивая брошенные вещи.

– Судя по всему, так и есть, – согласился он, забирая со стола стопку расписанных аккордами листов и запихивая их в карман чехла уже второй гитары. – Кто-то решил поиграть в кота Леопольда. Видишь, как стремительно слилась. Не удивлюсь, если выяснится, что никто их сейчас не затапливает, а в сообщении том было написано: «Купи хлеба».

Ухмыльнулся сам себе.

– Короче, я не хотела вам мешать. Извини.

Он наконец перестал собираться и перевел на нее внимательный взгляд:

– Малая, репетиция – это работа, посторонние действительно отвлекают. Но Анька верно подметила: из любого правила найдется исключение. И я в целом не имею ничего против, потому что знаю: если надо,