Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

по кругу, пальцы всё ещё обёрнуты вокруг рукояти, которой больше не было. Земля у её ног была пуста. Только скала и пыль.

Потребовалось сердцебиение, чтобы понять.

Свет Гвидиона не был потушен — Гвидион исчез прямо из её руки.

Тюрьма украла его.

Мор

Несмотря на поддразнивания Кассиана, пяти сундуков одежды было далеко недостаточно. Мор втиснула свои вещи в каждую последнюю щель — не только одежду, но и украшения, аксессуары для волос, обувь…

Для Кассиана это было легко. Он входил куда-то во всех тех доспехах и выглядел устрашающим, и обычно добивался своего.

Её наряды — её доспехи — требовали большего расчёта, в зависимости от того, кого она встречала, и чего она хотела, чего хотели они, и места, где они встречались.

Она попрощалась за завтраком, не то чтобы он был особенно весёлым. Но она засыпала Никса поцелуями по всему лицу — которое было покрыто большей частью размятой каши, которую Рис его кормил — а потом намеренно поцеловала Кассиана в щёку, размазав упомянутую кашу на него, и направилась к двери.

Фейра рассмеялась. Неста уставилась на Мор с той настороженностью, которую могла вызвать только женщина, только что увидевшая другую женщину, целующую её мэйта.

Так что Мор подмигнула Несте, словно говоря: Расслабься, он весь твой.

Если бы Неста была кем-то другим, Мор могла бы съязвить: я была там, сделала это, но они уже разобрались с одной катастрофой всего часы назад. И пережили Бриаскис часы до того. Ей не нужно было добавлять драку с Нестой в список.

Хихикая над воспоминанием, Мор вышла через парадную дверь на залитую солнцем переднюю лужайку. Она предпочитала прощания так — никаких затянутых объятий или советов от чрезмерно опекающих мужчин в её жизни.

Даже если самый чрезмерно опекающий из тех мужчин не был здесь.

Её желудок скрутился. Она подошла так близко, как когда-либо осмеливалась, к тому, чтобы рассказать Азриэлю всё прошлой ночью. Почему она ни разу не ответила на любовь и желание, которые видела в его глазах с момента, как они встретились. Почему было бы так несправедливо с её стороны, так жестоко, даровать ему это даже раз, зная, что он чувствует… и зная, где обычно лежит её сердце.

То, что показала Бриаскис ей вчера в храме, закрепило для неё, что она никогда не сможет ему сказать, однако. Она вообще едва спала прошлой ночью благодаря тому, что видела это разыгрывающимся снова и снова в мучительных деталях.

Она покатила плечами, пересекая лужайку, роса щекотала лодыжки.

Её тяжёлое платье — более толстый зелёный шёлк, с длинными рукавами и более скромный, чем она обычно предпочитала — и подбитый мехом плащ волочились по траве позади неё, оба слишком тёплые для осенней погоды в Веларисе. Но в момент, когда она ступит в Валлахан, она будет дрожать, если не будет одета соответствующе, и она не могла позволить себе показать им даже ту крупицу уязвимости.

Она пересекла щиты, окружающие поместье, их покалывание — единственный знак нарушения границы. Её сундуки уже были удерживаемы в том промежуточном кармане, который так полезен для путешествий — не такой большой, как у Риса, но она определённо могла нести пять сундуков, набитых одеждой — и всё, что ей нужно было сделать теперь, — просто представить посадочное место для посетителей за золотыми стенами Трудхейма, призвать почти всю свою силу и перенестись туда.

Последняя попытка остановить это безумие, прежде чем оно обрушит хаос на их мир. Фейра и Рис уже спланировали альтернативный договор на случай, если Сторр провалится. Мор представит его Валлахану первой, чтобы посмотреть, найдёт ли король его более приемлемым — поскольку он казался наиболее предрасположенным к ней. Или по крайней мере готовым послушать её.

Она сжала руки по бокам, прорабатывая слабую дрожь в них. Это была дурацкая затея. Она знала это — Рис и Фейра знали это. Валлахан тоже будет знать. Но она попробует. Один последний раз.

Мор втянула дыхание, древняя, поцелованная ночью сила пробуждалась от своего сна глубоко внутри неё. Отличная от сила Риса. Древнее. Её ненавистный отец пытался властвовать этим над отцом Риса, однажды, и Кейр в итоге получил две сломанные ноги в результате.

Это был один из немногих раз, когда Мор ценила бывшего Верховного Правителя. И один из первых раз в её детстве в Высеченном Городе, когда она улыбнулась.

Однако, Кейр видел ту улыбку. В своей агонии он видел её в тенях, мягко смеющуюся над его криками. Когда он восстановился, он сломал одну из её ног и спросил, всё ли ещё смешно.

Она тоже видела это вчера.

Её мать ничего не сделала. И хотя тело Фейри Мор исцелило сломанную кость — прямой щелчок через голень — она не улыбалась снова долгое, долгое время. Пока три высокомерных, безрассудных иллирийских мальчика не перевернули её жизнь.

Боги, она оставила вещи в беспорядке с Азриэлем. Возможно, ей следует выследить его и поговорить с ним, прежде чем уйти. Матерь знала, когда она вернётся, и…

— Возьми меня с собой.

Мор крутанулась. Со стеной щитов её чувства были достаточно затуманены, чтобы не заметить кого-то приближающегося из дома.

Но там стояла Элейн, безупречная в своём тяжёлом розовом платье и плаще. Маленькая сумка дрожала в её руках.

Мор медленно моргнула.

— Прости?

Карие глаза Элейн были окаймлены серебром, умоляющие, когда она пересекла щиты.

— Возьми меня с собой — куда бы ты ни шла. Я не могу оставаться здесь.

Мор отступила на шаг — потом ещё один.

— Я иду на вражескую территорию на дипломатическую миссию, — сказала она так мягко, как могла. — Я знаю, ты расстроена сейчас, но… — Она не поверила этому прошлой ночью и всё ещё не могла полностью поверить теперь: Азриэль и Элейн. В постели вместе. Эта милая, застенчивая молодая женщина тайком изменяла своему мэйтом, чтобы спутаться с певцом теней, из всех людей. — Я не могу взять тебя с собой. У меня есть поместье в сельской местности — Ательвуд — если хочешь используй его. Там никого нет, кроме моей лошади Эллии. Она послушная и милая, и ты могла бы кататься на ней каждый день. У тебя всё ещё было бы место для себя, и оно зашито щитами защиты до ада и обратно…

— Я не хочу идти в пустой дом. Я не хочу быть запертой и забытой. — Элейн сделала ещё шаг, ее глаза лани были такие широкие, такие ищущие. — Позволь мне пойти с тобой. Я