Читать книгу - "Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас"

— Спасибо. Но с этим я должен разобраться один.

Дельфина тоже встала и приблизилась.

— Ты годами бежал от имени, титула, своего места за столом. Ты называл это свободой. Я называла расточительством. — Она удержала его взгляд. — Но теперь у тебя есть то, за что стоит сражаться. Перестань уклоняться от своей сути и воспользуйся ею.

Раньше эти слова раздражили бы. Теперь легли иначе. Годами Арк воспринимал имя Варилов как бремя — клетку ожиданий и обязанностей, в которых не хотел участвовать. Тайно создал «Эгиду и Пепел», решал проблемы без фамильного герба, без места в Совете, без всего этого. И говорил себе, что это свобода.

Теперь, когда признание отца всё ещё звучало в ушах, а вера Кассии по-прежнему горела внутри, он ясно увидел: ответ был не в выборе. В равновесии. Обе двери открыты. Обе силы текут. Больше никаких половин.

— Я так и сделаю.

Не сказав больше ни слова, Арк повернулся к двери. Тени у ног сгустились и потянулись к порогу, уже зная, куда он направляется.

35

АРК

Солнце — слишком яркое для такого дня — отражалось от мраморных террас поместья Агмонов, ближайших соседей Варилов, отделённых раскинувшимися зимними полями и толстой каменной стеной, обозначавшей конец одного владения и начало другого. Никогда прежде стена не казалась такой тонкой.

Впереди возвышался особняк, и Арк сразу понял замысел. Стекло. Стены, потолки, целые крылья из него — гранёные панели в кованых железных рамах; каждая поверхность наклонена так, чтобы ловить, удерживать и умножать послеполуденное солнце. Свет вторгался внутрь, растекался по мраморным полам, отражался от хрустальных графинов, заполнял каждый угол, превращая тень в запоздалую мысль. Стеклянный дом во всех смыслах — место, где ничто не могло быть скрыто, а всё предназначалось для показа. Рай сангвинов до последней детали.

Арк продолжал идти, по дороге оценивая собрание. Вокруг были только демоны — море дэймарской синевы. Каждое пальто, каждое украшение, каждый знак, вышитый на рукаве или воротнике, принадлежал знатному дому. Ни эльфов, ни ведьм, ни людей. В городе, построенном на обещании сосуществования четырёх народов, настолько чистокровный список гостей выглядел скорее политическим заявлением, чем светским предпочтением.

Распорядитель двинулся его перехватить, но замер, узнав. Арку не требовалась дэймарская синева, чтобы его знали, однако ноктюрн, без приглашения входящий на собрание сангвинов в залитом солнцем стеклянном доме, сулил неприятности.

Внутри свет был ещё хуже. Арк заметил Алдеррата во главе центрального стола, громко смеявшегося над словами сидящего гостя. Серебряные волосы мягкими волнами падали на плечи, синяя куртка была оторочена чёрным мехом. Арк не остановился. Не обратил внимания на тишину, которая воцарилась, когда его тень — то немногое, что позволяло стекло, — коснулась первого ряда гостей, и направился прямо к хозяину собрания. Лица поворачивались — любопытные, расчётливые. Алдеррат поднял глаза, всё ещё улыбаясь. Та же тщательно отрепетированная маска, которую он носил подобно шейному платку, словно появление Арка было забавной неожиданностью, не более тревожной, чем перемена погоды.

— Аркенот, — протянул он, приподняв кубок. — Не думал увидеть вас здесь.

— Неужели? — холодно отозвался Арк. — Зачем тогда посылали приглашение?

Уголок рта Алдеррата едва заметно дёрнулся.

— Ах да. Едва не забыл. — Он немного повернулся к столу и театрально развёл рукой. — Но раз вы уже здесь, полагаю, мы можем вести себя цивилизованно.

Он указал на пустой стул рядом — место, оставленное свободным явно и нарочито.

Арк не шевельнулся.

— Для цивилизованности слишком поздно.

— Полноте. Никто не пострадал. Включая вашу Безродную ведьму.

Слова ударили пощёчиной, но Арк не дрогнул. Только ровно смотрел на него.

— Кроме детей из «Звёздного света». Но полагаю, они не считаются, раз их кровь недостаточно чиста.

Алдеррат отмахнулся, словно стряхивал крошки.

— «Звёздный свет» уже мой. — Он притворно задумчиво склонил голову. — Однако…

Слово повисло крючком с наживкой из фальшивого великодушия.

— В глубине души я разумный демон. При должных стимулах от собственности можно отказаться.

Арку хотелось рассмеяться.

— Как щедро. После всех стараний её получить?

Алдеррат пожал плечами и лениво откинулся назад.

— «Звёздный свет» никогда не был целью, Аркенот. Он был рычагом. Мне требовалось ваше внимание — и теперь оно у меня есть. — Он поднял кубок, улыбаясь словно победитель. — Но не тревожьтесь. Получив необходимое, я верну приют — лишь если вы согласитесь на мои условия. В противном случае через четырнадцать дней полностью вступлю во владение.

Он указал кубком на Лусиндру.

— Моя сестра — чистейшее воплощение нашей родословной. Только представьте, Аркенот: наши крови соединятся, возвещая рассвет новой династии. Её с рождения готовили стать следующей Дэймарис. Даже вы не станете отрицать выгоду этого союза.

Арк на неё не посмотрел. Не сводил глаз с Алдеррата и его неприкрытого расчёта.

Брак. Поводок. Шёлковая петля. Алдеррат предлагал сестру уже в третий раз, и перспектива привлекательнее не становилась.

Но одна мысль не давала Арку покоя.

Алдеррат яростно сражался за «Звёздный свет» — Конструкты, юридическая война, угрозы детям, — а теперь предлагал вернуть его?

И что означало «получив необходимое»?

Неужели первоначальная догадка всё-таки верна? Алдеррату нужны не земля и не здание, а магия, обжёгшая руку Арка и не впускавшая чистокровных через порог, — существо в подвале, достаточно могущественное, чтобы пятьдесят лет без подпитки защищать целый дом. Такая магия не просто охраняла здание. Она могла стать оружием. Валютой. Ключом к ещё большей силе, которой Арк пока не видел.

Осознание ударило молнией — ужасающее и озаряющее, — но Арк ничего не показал. Не мог. Всё ещё не закончилось. До вступления сангвина во владение оставалось четырнадцать дней. Заподозри Алдеррат, что Арк понял его цель, он ускорит замысел, попытается захватить существо прежде, чем они успеют его защитить.

Поэтому Арк сделает то, что умел лучше всего: сыграет равнодушного наследника. Пусть Алдеррат верит, что он столь же невежественен, каким его считает сангвин.

Но прежде чем Арк успел заговорить, приборы Лусиндры со звоном упали на тарелку, звук разнёсся по тишине.

— Опять, Алдеррат? Серьёзно? — перебила она, глаза пылали. — Я пришла на обед, а не выставляться напоказ как трофей. Не путай моё присутствие с разрешением.

Стул заскрёб по полу. Лусиндра поднялась и повернулась к Арку — в глазах не было извинения. — Похоже, нас обоих заставляют играть роли, на которые мы не пробовались.

— Голос звучал прохладно, почти холодно. — Отказывайтесь. Меня вы не оскорбите.

Арк мгновение удерживал её взгляд, затем склонил голову.

— Примите мою глубочайшую благодарность, Лусиндра.

Её глаза смягчились.

— Осмелюсь предположить, ваше сердце уже принадлежит другой. Я с ней знакома.