Читать книгу - "Дым, зеркала и проступки - Энола М. Дуглас"

резко, неуклюже толкнула комод, оторвав его от стены; мышцы закричали, дерево завизжало по половицам. Комод рухнул со звуком, которого этот дом ещё не слышал. Флакон разбился. Ящики раскололись. Арк стоял над обломками, тяжело дыша, со сжатыми дрожащими кулаками. Последовавшая тишина была хуже грохота.

Он посмотрел на руку. Свёрток с волосами по-прежнему лежал в кулаке. Даже в худшее мгновение — даже когда впервые в жизни тело выбрало насилие вместо самообладания — он её не отпустил.

Арк убрал свёрток в карман и вышел из спальни, оставив беспорядок как есть. Первые в жизни обломки, которые он сознательно не стал восстанавливать.

Потому что комната пахла Кассией, а он не мог дышать.

В кабинете Арк сел за стол, чтобы написать магическую весточку. Он замялся; кончик пера завис над пергаментом, пока он лихорадочно искал слова.

«Я скучаю». Слишком эгоистично.

«Где ты?» Слишком требовательно.

«Не уходи». Уже слишком поздно.

В конце концов он выбрал прежде всего честность.

«Ты мне нужна. Я тебя хочу».

Слова сдвинулись, сложившись в маленького ворона. Тот один раз моргнул в ожидании. Взмахом запястья Арк отправил его в окно. Встал и начал мерить комнату шагами, ожидая, что на столе появится цветок и распустится под его взглядом.

Ничего не появилось.

Он провёл рукой по волосам и потянулся к телефону. Если магическая весточка её не тронет, возможно, сработает обычное человеческое сообщение.

Набрал, остановился, стёр. Набрал снова и отправил.

Когда через несколько минут экран по-прежнему оставался тёмным, даже без отметки о прочтении, он сел, прижал костяшки пальцев к губам, беспокойно подёргивая коленями.

Внизу у двери что-то блеснуло.

Арк наклонился вперёд.

Это был её пояс — золотой, расшитый бисером, тот самый, который она носила поверх платья прошлой ночью. Арк медленно поднял его, повертел в руках, рассматривая эльфийскую работу. Лёгкий как дыхание, пояс струился магией. Всё ещё хранил тепло Кассии, её присутствие. И, что важнее, магический отпечаток — отпечаток той, о ком он забыл и кто, возможно, поможет понять: Опалины.

Он встал, сердце теперь колотилось сильнее.

У него был ещё один способ связаться с Кассией.

Арк отправил ещё одно Теневое перо — на этот раз портнихе — и снова начал ходить, каждый шаг был полон напряжённого беспокойства. Ответ пришёл не чернилами и не пергаментом, а в истинно опалиновской манере: золотая нить возникла в воздухе и стала разматываться, иглы заплясали в пустоте, стежок за стежком вышивая её слова светящимися буквами.

«Алдеррат загнал её в угол с помощью «Звёздного света».

Сказал, что она стоит между тобой и отцом.

Велел отойти в сторону, пока ещё есть время».

Он стиснул челюсть, пальцы свернулись в кулаки; пришлось подавить желание ударить ими по стене. Арк вспомнил крошечный алтарь в её шкафчике, подношение в виде урожайного каравая. Он знал. Знал, что Кассия ушла не по своей воле. Она сделала это, потому что слишком хорошо знала боль утраты отца и не могла вынести мысли, что из-за неё он упустит хоть одно мгновение со своим. Потому что всей своей мягкой, упрямой храбростью верила: отойти в сторону — правильно. По-доброму.

Очень в стиле Кассии.

Телефон завибрировал. На долю секунды у Арка перехватило дыхание — он надеялся, что это она. Что Кассия передумала и скажет, где находится. Что тоже по нему скучает. Он так резко посмотрел вниз, что едва не свернул себе шею.

Но это была не Кассия и не Опалина.

Писал брат.

«Поезд прибудет через тридцать минут».

Поезд с визгом влетел на станцию: шипели тормоза, под колёсами гудела магия. Арк стоял сразу за жёлтой линией, ветер трепал пальто, волосы всё ещё были влажными после быстрого душа. Он с тоской посмотрел на пустое место рядом. Кассия должна была быть здесь, впервые встречать его брата. Вместо этого её отсутствие тянуло вниз камнем.

Пассажиры хлынули на платформу — размытая толпа незнакомцев, которых он почти не замечал, — пока среди людей не возникла знакомая широкоплечая походка.

Оромон.

Младший брат осматривал платформу, пока золотые глаза не нашли Арка. Не улыбнулся, но плечи расслабились. Всё то же сдержанное выражение, однако Арк заметил у рта напряжение, которого прошлой зимой ещё не было.

Они обнялись. Арк почувствовал силу рук Оромона.

— С возвращением, — тихо сказал Арк.

Они отступили друг от друга. Оромон поднял тёмную бровь.

— Не думал, что встретишь меня сам. Мог прислать водителя.

— Как иначе? Ты мой единственный брат. — Он похлопал Оромона по спине. — Рад тебя видеть.

Губы Оромона сжались.

— Хотел бы я вернуться при других обстоятельствах.

— Я тоже, брат. — Арк оглядел его с ног до головы. — Почему кажется, что при каждой встрече у тебя прибавляется ещё стоун мышц и несколько дюймов роста?

Брат на голову возвышался над всеми на платформе — мощные мышцы, мозолистые руки, чёрные как обсидиан рога загибались назад от висков. Годы подъёма камней и строительных лесов изваяли его подобно памятнику, и двигался он как человек, не тратящий силы на попытки кого-то впечатлить.

Один уголок рта Оромона поднялся.

— Наверное, всё дело в тяжёлой работе. — Затем лицо посерьёзнело. — Как ты держишься?

Вопрос ударил больно. Тяжесть придавила плечи Арка, руки и ноги налились свинцом.

— Плохо, — тихо признался он.

В золотых глазах Оромона мелькнуло понимание. Он оглядел платформу.

— Думал, твоя ведьма будет с тобой. Почему ты её не привёз?

Арк повёл брата через шумный вокзал. Воздух был густ от магии и угольной пыли, под сводчатой крышей из железа и стекла торговцы продавали глинтвейн и жареные каштаны. Когда они устроились в автомобиле, Оромон толкнул его широким локтем.

— Ну? Где она?

Руки Арка крепче сжали руль, когда он вывел машину со стоянки.

— Она ушла.

Оромон помолчал.

— Что ты натворил?

Арк покосился на него.

— Почему сразу решил, что я что-то натворил?

— Потому что ты всегда что-нибудь вытворяешь. Обычно начинаешь мрачно молчать и распугиваешь женщин.

— Всё было не так.

Двигатель гудел. Дорога впереди блестела под бледным полуденным солнцем, свет отражался от сосулек на ветвях, но Арк ничего этого не видел.

— Значит, она из тех, кто убегает при первых трудностях? — Голос Оромона начал повышаться. — Потому что если она так думает, то её ждёт…

— Нет. — Голос Арка прозвучал тихо, но твёрдо, прервав брата. — Всё было совсем не так.

— Тогда как?

— Она ушла, потому что добрая. — Каждое слово было взвешено и отмерено. — Слишком добрая. Решила, что стоит у меня на пути — между